15. "Под властью насилия"
Машина прокатилась мимо охраны и быстро вкатилось через ворота элитного жилого комплекса. Весь этот мир, казалось, исчез, когда они проехали мимо блокпоста. Здесь, в этом закрытом и защищённом уголке города, царила тишина. Но для Т/И она была тяжёлой, давящей, как металл на её грудной клетке. Всё, что было до этого, слилось в один комок страха, и она не могла избавиться от ощущения, что она была на краю чего-то ужасного.
Никита молчал. Он сидел, напрягшийся, весь его корпус был как натянутая пружина, и это ощущалось, как электрическое поле, которое не давало ей покоя. Он не взглянул на неё, когда они проезжали через ворота. Его глаза были устремлены вперёд, он был сосредоточен, а в его молчании был такой холод, что его ярость, скрытая под внешним спокойствием, словно трещала в воздухе.
Когда они заехали в подземный паркинг, её руки бессильно сжали дверную ручку. Она знала, что это не конец, а только начало. Но что будет дальше? Этот вопрос ей не давал покоя. Она не знала, как дышать, не знала, как поступить. Всё её тело кричало о помощи, но голос не вырывался.
В лифте он не сказал ни слова. Т/И стояла, прижимаясь к углу, её взгляд мёртвым эхом скользил по зеркальным стенам. Ноги подкосились, но она пыталась держаться, не давая себе сдаться. Лифт поднимался, его металлический звук словно подчеркивал бесконечную тяжесть того, что происходило. Никита стоял напротив, его глаза неотрывно смотрели на неё, и эта тяжесть, этот взгляд - они давили, сбивали с ног.
И вот они оказались на этажах, его шаги звучали в коридоре, как шаги кого-то, кто уже принял решение и не ждал ни прощения, ни объяснений. Он не спешил, не торопился - его уверенность была пугающей, и Т/И это ощущала в каждом его движении. Это была не просто ярость, это был тотальная власть, холодная, беспощадная. Она могла почувствовать, как её страх тянется за ним, как цепочка, не дающая ей уйти. В её голове не было ни слов, ни мыслей, только тревога и растущее ощущение, что весь мир вокруг них замер, как перед финальным ударом.
Никита, не взглянув на неё, резко открыл дверь квартиры. Т/И войдя в квартиру почувствовала, как её дыхание перехватило - холод и пустота сразу окутали её. Коридор был коротким, прозрачная перегородка из матового стекла отделяла холл от гостиной, создавая ощущение открытого пространства, но отчуждённости. Свет, проходящий через стекло, тускло отражался от пола, словно осколки разлитого льда.
Проходя мимо перегородки, она сразу увидела просторную гостиную с панорамными окнами, которые разрывали пространство от пола до потолка. За ними виднелся далекий ночной город, его огоньки казались чуждыми, почти мертвыми. Внутри было темно, лишь тусклый свет лампы бросал мягкие тени на холодный пол, создавая пугающее ощущение, как будто сама квартира не хотела их впускать.
Никита вошел в гостиную и резко снял пиджак, швырнув его в сторону, как ненужный предмет.
Затем он скинул очки - те самые дорогие очки от Gucci с зелёной оправой, которые казались столь невинными, но в его руках они стали частью его образа, части той бескомпромиссной власти, которой он обладал. Он откинул их в сторону, и они с глухим звуком упали на стол. Зеленая оправка, отражая свет, выглядела как зелёный огонь, который вот-вот вспыхнет.
Он стоял перед ней, не двигаясь, и смотрел. Его взгляд был ледяным, пронизывающим, как если бы он мог разорвать её взглядом, растерзать её внутренности. Т/И почувствовала, как её кожа покалывает от этого взгляда, как будто он видел всё, что она пыталась скрыть, и в этом взгляде не было ни капли жалости. Его глаза горели яростью, они были полны какого-то неизбежного решения, которое не оставляло места для сомнений.
Никита сжал кулаки, его челюсть была напряжена, дыхание сбивалось от злости. Т/И сделала осторожный шаг назад, её сердце бешено стучало, но она знала - спасения нет.
— Ник, давай поговорим спокойно, пожалуйста - она выдавила эти слова, пытаясь хоть как-то сдержать дрожь в голосе.
Кологривый некоторое время молчал, его челюсть была сжата, а взгляд - тяжелым и колючим.
— Ты так там улыбалась всём, смотрела на них, особенно Славе...как последняя шлюха. Думаешь, я не вижу, как ты ведёшь себя с этими ебаными актёрами?! - его голос был низким, срывающимся на ярость.
Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но он уже сделал шаг к ней.
— Я не позволю тебе меня позорить, слышишь, нахуй?! Ты думаешь, что можешь быть рядом со мной и делать, что тебе вздумается?! - он схватил её за плечо, сжимая так, что ногти вонзились в кожу. — Ты моя, блять, МОЯ! А ты смотришь на него, улыбаешься, как будто тебе это позволено!
— Ник, прекрати! - в её голосе было и мольба, и страх, но он только сильнее сжал её.
— Что, больно? - его лицо исказила злобная ухмылка. — А ты знаешь, что мне больно, блять? Ты вообще понимаешь, как я себя чувствовал, когда смотрел, как ты корчишь из себя звезду?! Как этот уебок к тебе наклоняется, как ты ему глазки строишь?!
— Я ничего такого не делала... - её голос сорвался, и она почувствовала, как глаза наполняются слезами.
— Да мне похуй, что ты там делала! - рявкнул он, рывком отталкивая её к стене. — Я говорю, как было! Ты меня позоришь, сука!
Он задышал тяжело, словно зверь, загнанный в угол, и сжал кулаки. В его глазах полыхала такая ярость, что она невольно прижалась к стене, пытаясь создать хоть какое-то расстояние.
— Скажи мне, блять, честно, ты хотела его? - он наклонился ближе, его лицо было так близко, что она чувствовала запах алкоголя и сигарет.
— Нет - её голос дрожал.
— Лжёшь! Ты всегда лжёшь, дрянь! Тебе что, мало всего, что я для тебя сделал? Мало, блять?!
— Никит, пожалуйста... - она попыталась отстраниться, но он схватил её за запястье, притянув обратно.
— Нет, ты скажешь мне, нахуй, всё сейчас! Ты ведь была бы рада, если бы я исчез, да?! Чтобы свободно бегать по хуям этих ёбаных актёришек?!
Он тряс её за руку, дыхание сбивалось, мышцы напряглись так, что казалось, ещё секунда - и он сорвётся.
Она смотрела на него, не узнавая. Перед ней стоял не человек, которого она любит, а монстр, ослеплённый злобой и всепоглощающей ревностью.
Её сердце билось в панике.
Она знала, что он не остановится.
Никита сжимал её руку так, что она чувствовала, как кровь перестаёт циркулировать в пальцах. В глазах стояли слёзы, но она не позволяла им скатиться по щекам. Она знала - если он увидит, что ей страшно, то это только раззадорит его ещё больше.
— Ты даже не понимаешь, насколько ты, блять, зависима от меня! - его голос был низким, сиплым, от ярости он почти шипел. — Если я решу, тебя завтра просто не будет, нахуй! Всё, что у тебя есть, всё это - благодаря мне, блять!
Он резко схватил её за лицо, сжимающим хватом заставив смотреть прямо в его глаза. Его дыхание было горячим и неровным, пальцы вонзились в её кожу, удерживая её в этом жестоком взгляде.
— Скажи мне, блять, только честно - Он тряхнул её сильнее. — Ты бы дала ему? Ты блядь, да?!
— Нет! - сорвалось у неё с губ, и голос дрогнул, полный страха.
— Врёшь! - он оттолкнул её от себя так резко, что она едва удержалась на ногах.
Она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было что-то сказать, но мозг словно отказывался работать.
— ... ты ведёшь себя как больной ублюдок... - прошептала она.
— Как, блять?! -он широко расставил руки, ухмыляясь. — Я веду себя так, как должен вести себя мужик, когда его баба ведёт себя как шлюха!
— Я не шлюха и не твоя собственность! - сорвалась она, голос дрожал, но в нём проскользнула злость.
Он резко развернулся к ней, в глазах мелькнул безумный огонь.
— Ты моя, нахуй! - зарычал он, снова схватив её за запястье. — Ты МОЯ, поняла, блять?!
Она попыталась вырваться, но хватка была железной. Он резко прижал её к стене, его лицо было так близко, что она чувствовала, как его горячее, злое дыхание обжигает её кожу.
— Запомни, сука, раз и навсегда... - его голос стал тихим, почти шёпотом, но в этом шёпоте было куда больше угрозы, чем в крике. — Если ты когда-нибудь, блять, снова посмотришь на кого-то так...
Он резко отпустил её, отступая на шаг.
— ... я тебя уничтожу. Ты меня поняла?
Она судорожно вдохнула, сердце бешено колотилось.
Он смотрел на неё, ожидая ответа.
Она молчала.
Он нахмурился, губы дрогнули в презрительной ухмылке.
— Ах, вот как? - он кивнул, отступая назад. — Ну ничего, блять, посмотрим, как ты потом заговоришь.
Её бросило в дрожь.
— О чём ты?..
Он достал телефон, лениво разблокировал экран и что-то нажал. Затем поднял взгляд на неё.
— Ты же не думаешь, что я не подготовился? - его голос стал ледяным.
Он повернул экран к ней.
Её кровь застыла.
На экране было видео. Она знала, что это за видео.
Она сглотнула, ноги подкосились.
— Нет... - её голос был почти беззвучным.
Он усмехнулся, убирая телефон в карман.
— Вот теперь ты знаешь, что ты никуда от меня не денешься) Иначе это видео будет во всех соцсетях.
Она стояла, будто парализованная, дыхание сбивалось. Её взгляд метался от его холодных глаз к телефону, который он убрал в карман. Страх сковал всё тело, но она не могла позволить себе показать слабость.
Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно попятилась назад. Но он резко схватил её за волосы, дёрнув так, что она вскрикнула от боли.
— Ты, блять, забыла, кто здесь главный?! - прорычал он, сжимая её волосы в кулаке.
— Пусти, больно! - она схватилась за его запястье, пытаясь ослабить хватку.
— Больно? - он дёрнул сильнее, заставляя её запрокинуть голову.
Никита резко дёрнул её за руку, рывком потащив к дивану. Она споткнулась, но он не дал ей упасть - грубо швырнул её вниз. Её тело отозвалось болью, когда она ударилась о мягкую поверхность дивана, но это не остановило его.
Он навалился на неё сверху, вдавливая её в подушки, его рука сжала её запястья, прижимая к дивану. Она попыталась вырваться, но он был слишком силён.
— Пусти меня! - её голос был полон отчаяния, но он только сильнее надавил своим телом.
— Ты, блять, ещё смеешь мне указывать?! - он ударил ладонью по её бедру, резкая боль заставила её вздрогнуть.
— Хватит... - её дыхание сбилось, слёзы текли по щекам, но он не обращал внимания.
— Нет, блять, не хватит! - его рука снова опустилась на её тело, боль обожгла кожу. — Ты должна помнить, кому принадлежишь!
Она задыхалась, сердце колотилось, но он не останавливался. Его дыхание было тяжёлым, горячим, и в его глазах больше не было ничего, кроме безумной ярости.
Затем его рука грубо схватила её за подбородок, и прежде чем она успела отвернуться, его губы врезались в её губы.
Поцелуй был резким, жадным, требовательным. Она почувствовала, как его язык пробивается внутрь, оставляя во рту неприятный привкус сигарет и чего-то ещё, от чего её передёрнуло.
— Нет... - тихо прошептала она, её дыхание прерывалось, голос дрожал от возмущения. Её пальцы сжались в кулаки, она пыталась оттолкнуть его грудь, но его сила была подавляющей.
Его дыхание было горячим, почти обжигающим, но не вызывало ничего, кроме отвращения. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как её тошнит от этой навязанной близости. Хотелось стереть с губ этот поцелуй, вырваться, убежать, но он держал её крепко, не давая ни малейшего шанса.Её губы горели, но не от страсти, а от грубости его прикосновений, от того, что она не могла избежать этого насилия.