14. "Власть и зависимость"
Толпа вокруг не стихала. Флеши камер мигали так часто, что казалось, будто воздух наполнен вспышками молний. Вопросы журналистов сыпались один за другим, но Т/И отвечала на них автоматически, её мысли были далеко. Точнее, они были там, где находился Никита.
Он не терялся в этой суете. Всё так же держался уверенно, спокойно, обаял прессу своими ответами, перекидывался шутками с режиссёром, ловко уклонялся от провокационных вопросов. Время от времени он мельком бросал на неё взгляд, почти невзначай. Но она знала, что каждый его взгляд - осознанный, выверенный.
Она чувствовала, как он считывает каждую её реакцию.
Именно поэтому, когда один из актёров - молодой, полный энтузиазма, явно очарованный её образом - сделал комплимент и чуть наклонился к ней, чтобы сказать что-то на ухо, она мгновенно почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее.
Повернув голову, Т/И увидела, что Никита уже здесь.
Он не подходил вплотную, не делал ничего такого, что могло бы выдать их связь, но его взгляд был почти ощутим. Она заметила, как он медленно сжал пальцы на бокале шампанского, а потом так же неторопливо расслабил их.
Он злился.
Но улыбка не сходила с его лица.
— Ты сегодня в центре внимания, да? - голос Никиты раздался за её спиной, когда она отошла к краю зала, словно пытаясь на мгновение перевести дыхание.
Она обернулась.
Он стоял перед ней, держа бокал в одной руке, а другую спрятав в карман брюк. Взгляд - расслабленный, но в нём горело что-то, что заставило её сердце пропустить удар.
— Да, это же премьера - ответила она, стараясь звучать непринуждённо.
Он кивнул, отпил глоток, но не отводил глаз.
— Ты великолепна, - сказал он, и в голосе прозвучало нечто большее, чем просто похвала.
Она не знала, была ли это гордость или собственнический тон, но ощущение его власти не исчезло.
— Спасибо. - она сделала шаг назад, но тут же почувствовала, как его пальцы почти невидимо касаются её запястья. Не держат, не сжимают - просто напоминают о себе.
— Слава...- произнёс он чуть тише, так, что никто, кроме неё, не мог услышать. — Он так на тебя смотрел...
Она знала, о ком он говорит.
— Никит, эт.. - она хотела сказать, что это не имеет значения, но он чуть склонил голову, и её голос оборвался.
— Не здесь, - спокойно произнёс он, отпуская её запястье, но ощущение его прикосновения осталось.
Он не собирался устраивать сцен. Не сейчас.
Но она знала: этот вечер ещё не закончился.
Вечер продолжался. Интервью, светские беседы, улыбки, шампанское - всё сливалось в один бесконечный вихрь. Т/И прекрасно справлялась с ролью, которую играла уже не первый месяц: успешная, уверенная, независимая. Её смех звучал искренне, её взгляд лучился интересом, а лёгкость в движениях говорила о полной расслабленности.
Но это была лишь маска.
Она чувствовала его.
И он всё контролировал.
Когда ведущий вечера объявил о начале показа, все начали постепенно перемещаться в зал. Т/И направилась следом за толпой, когда вдруг ощутила едва заметное прикосновение к локтю.
Никита.
— Пойдём, - спокойно сказал он.
Она не возражала. Всё равно их места были рядом, как главных актёров фильма.
В полумраке кинозала воздух казался тяжелее. Гул голосов постепенно стихал, экран озарился первыми кадрами. Т/И пыталась сосредоточиться на фильме, но всё её внимание было приковано не к экрану.
А к нему.
Никита сидел расслабленно, одно колено чуть подалось вперёд, рука лежала на подлокотнике кресла. Он не смотрел на неё, но она чувствовала его близость так остро, что мурашки пробежали по коже.
На экране шла сцена, где их персонажи впервые встречались. Она помнила, как проходили съёмки: долгие часы работы, обсуждения, эмоции, которые они привносили в игру...
— Забавно, правда? - его голос раздался почти шёпотом.
Она повернула голову.
- Что именно?
Он посмотрел на неё, и в полумраке его глаза показались ещё темнее.
- То, как мы выглядит со стороны.
Она знала, о чём он говорит. О том, как зрители видят их - страсть, напряжение, химию между их героями. Они чувствовали её во время съёмок. Они чувствовали её сейчас.
Т/И отвела взгляд, снова сосредоточившись на экране, но вскоре ощутила, как его пальцы медленно скользнули по её запястью.
Лёгкое прикосновение. Почти неведомое.
Но в этом жесте было что-то куда большее, чем просто касание.
Она не двинулась.
И он не убрал руку.
Этот вечер был ещё далёк от завершения.
Фильм шёл своим чередом, но Т/И не могла сосредоточиться. Экран, диалоги, сцены - всё это было словно за стеклом, приглушённым, далёким. Единственное, что было настоящим, - это тепло его руки, его присутствие рядом.
Она знала, что не должна поддаваться. Что вокруг слишком много людей, слишком много камер. Но этот вечер, эта атмосфера, напряжение между ними - всё это накрывало её с головой.
В какой-то момент она чуть сжала пальцы, будто пытаясь напомнить себе, что может контролировать ситуацию. Никита никак не отреагировал, но через несколько секунд его большой палец едва ощутимо провёл по её коже. Медленно, почти лениво, но в этом движении читалась вся его сущность.
Властный. Уверенный. Территориальный.
С экрана раздался смех их персонажей, но между ними смеха не было. Была только тишина.
В какой-то момент Никита медленно наклонился ближе, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от её уха.
— После премьеры, - тихо, но достаточно отчётливо.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
Он ничего не уточнил. Ни где, ни когда.
Просто после премьеры.
Т/И не ответила, но он и не ждал ответа.
Остаток фильма прошёл в затянувшемся напряжении. Она ловила на себе взгляды коллег, слышала шёпот зрителей, ощущала каждое движение Никиты рядом. Он снова стал безупречно собранным, отстранённым. Он смеялся в нужных местах, комментировал сцены, перекидывался фразами с режиссёром.
Но стоило ей хоть немного повернуть голову в его сторону - он уже смотрел на неё.
Когда фильм закончился, зал взорвался аплодисментами. Кто-то вставал с мест, кто-то обсуждал ключевые моменты. Ведущий пригласил актёрский состав на сцену для финального слова.
Никита встал первым.
— Пора, - сказал он, глядя на неё.
Она кивнула, глубоко вдохнув, и последовала за ним.
Когда они вышли на сцену, зал наполнился ещё более яркими аплодисментами. Флешки камер щёлкали, отражая вспышки яркого света, и всё внимание снова было приковано к ним. Т/И улыбнулась, несмотря на внутреннюю тревогу. Она чувствовала, как напряжение внутри неё растёт, как Никита, стоя рядом, всецело поглощает её внимание своим молчаливым присутствием.
Он стоял на несколько шагов впереди, отвечая на вопросы журналистов, но всегда поглядывая на неё. Его взгляд был твёрдым и напряжённым, словно что-то внутри него ждало своего времени. Иногда его глаза встречались с её, и Т/И ловила в них тот же холод, ту же невыразимую угрозу, что ощущала на протяжении всего вечера. Он контролировал её каждый шаг, каждый взгляд, даже когда казалось, что всё происходит на глазах у всей публики.
Когда настала её очередь говорить, она подошла к микрофону, стараясь сохранить спокойствие. В её голосе скользила легкая неуверенность, но она улыбалась, благодарно кивая в сторону режиссёра и актёров. Публика приветствовала её слова, но её мысли были далеко. Никита был рядом, и она чувствовала его тяжёлое, почти физическое присутствие.
— Спасибо всем за внимание и поддержку, - сказала она, глядя на толпу, но ощущая, как его взгляд неотрывно следит за каждым её движением.
В какой-то момент её глаза вновь встретились с его, и она увидела, как он слегка приподнял уголки губ.
Т/И вернулась в своё место, чувствуя, как каждое слово её выступления становится пустым, как будто она стала частью спектакля, в котором на самом деле не имеет значения её мнение. И это чувство усилялось, когда она снова увидела его, стоящего по центру сцены, с таким выражением лица, как будто весь вечер он был лишь одним наблюдателем - как будто он не разделял с ней этот момент, а просто смотрел, как всё это происходит.
Но, несмотря на внутреннюю борьбу, несмотря на её желание освободиться, она всё равно чувствовала, как он тянет её обратно. И когда вечер подошёл к концу, когда актёры начали расходиться по своим делам, когда люди начали собираться в небольшие группы для дальнейших разговоров, она почувствовала, как Никита медленно, но уверенно подошёл к ней.
— Поехали домой, - его голос был твёрд и краток, без малейшего намёка на вопрос. Это был приказ.
Она кивнула, почти бессознательно поднимаясь с места. Взгляд Никиты не оставлял ей выбора, его холодные глаза не пропускали ни одной детали её поведения. Он контролировал не только её действия, но и её мысли. И вот, несмотря на всё её достижение этой ночью, несмотря на аплодисменты и внимание, она чувствовала себя так, будто её свобода была отнята, и каждый шаг, каждый взгляд теперь принадлежали только ему.
Премьера закончилась, но для неё всё только начиналось.
Т/И уже не чувствовала себя комфортно в своём роскошном наряде. Её улыбки на красной дорожке давно утихли, а теперь она сидела в машине рядом с Никитой, который был мрачен и напряжён. Весь вечер он не отпускал её взглядом, следил за каждым её шагом, каждым движением. Он всё чувствовал, всё видел. И, несмотря на её попытки скрыть недовольство, она чувствовала, как внутри неё нарастает гнев и отчаяние.
Машина скользила по ночному городу, по улице, наполненной огнями и тенью. Вся атмосфера была как в гробу. Словно всё вокруг затихло. Т/И молчала, глядя в окно, её мысли были беспокойны, но она не хотела начинать разговор, не хотела снова ссориться. Но Никита не был готов к молчанию.
— Ну и как, тебе понравилось, как я выглядел в твоих глазах? - внезапно рявкнул он, его голос был полон ярости, а лицо - холодным и злобным.
— Ты, наслаждалась этим вниманием? Наслаждалась, как они смотрели на тебя....
Т/И смотрела в окно, будто спасаясь от реальности. Мысли метались в голове, беспокойные, как птицы в клетке. Она не хотела говорить. Не хотела снова слышать упрёки. Она чувствовала, как паника подкатывает к горлу, вот-вот прорвётся наружу.
— Ты посмотри на себя, - рявкнул он, глядя на неё как на нечто презрительное. - Ты реально думаешь, что все эти придурки, что на тебя пялились, восхищаются тобой? Тебя рассматривали как дешёвую шлюху!
— Хватит - её голос звучал сдержанно, но внутри её бушевала буря.
Он резко повернулся в её сторону, его глаза, как два горящих угля, сверлили её.
— Тебе блядь, не хватает моего внимания? Ты всегда хочешь больше? Хочешь, чтобы все видели, какая ты охуенно крутая, да? Тебе не место с ними, ни с кем из этих идиотов. Ты - моя, ты будешь держаться рядом, как я скажу, и ты будешь делать, что я скажу. Поняла?
Т/И ощутила, как её тело напряглось. Она пыталась оставить в себе остатки достоинства, но его слова, его холодная злобная уверенность рушили все её попытки.
— Я не твоя собственность, Ник. Я не хочу быть твоей игрушкой, - попыталась она протестовать, но её слова были едва слышны на фоне его ярости.
Он буквально наклонился к ней, его дыхание стало тяжёлым и горячим.
— Ты - моя игрушка, ты даже не понимаешь, как ты мне должна, сука. Всё, что ты сейчас имеешь, - это благодаря мне! Ты ебёшься с этими идиотами, но ты забываешь, кто тебя сделал! Думала, что всё так просто? Я тебе построил, твою ебучую карьеру! Я был рядом, и я тебе устроил эту жизнь! Ты что, забыла? Ты не имеешь права распоряжаться собой! Ты поняла, кто ты?! И я буду решать, как и с кем ты будешь общаться. Если кто-то на тебя посмотрит не так - я его разорву! Ты ебаная звезда только благодаря мне! Ты мне должна всё! Всё, блять!
Слова, словно нож, резали её душу. Он кричал, и в его голосе была такая злость, что Т/И почувствовала, как её тело сжалось от страха.
— Я не спала с ними и не позволю тебе говорить со мной так, - её голос дрожал, но она пыталась найти в себе силы. — Я не могу и не хочу так жить!
Никита схватил её за руку, сжимая её так, что она почувствовала боль.
Т/И почувствовала, как её сердце бешено колотится. Она не знала, что делать, что сказать, как быть. Она любила его, но эта любовь становилась всё более токсичной и разрушительной. Он был её всем, и, несмотря на всё, она всё ещё чувствовала зависимость от его власти. Но внутри неё зреет отчаяние.
— Я не буду молчать, я дам интервью и все, всё узнают - тихо произнесла она, собираясь с силами, несмотря на страх.
Он снова злобно усмехнулся, и её сердце замерло. Его взгляд стал ещё более устрашающим.
— Ты будешь молчать, блять. И если я скажу, чтобы ты молчала - ты будешь молчать, поняла? - холодно сказал он, его взгляд становился всё более зловещим. — Если расскажешь хоть что-то, то я разрушу твою карьеру и использую то видео. Тот момент, который мы записали вместе...