«Добро пожаловать в рай » | Никита Кологривый +18

Прошли месяца и жизнь Т/И изменилась до неузнаваемости. Она была в центре внимания, её имя стало синонимом успеха, а её карьера стремительно развивалась. Никита выполнил обещание - он сделал её звездой. Он не только открыл ей двери в мир шоу-бизнеса, но и руководил каждым шагом.

Изначально всё началось с небольших ролей в кино, с фотосессий для модных журналов, с участия в светских мероприятиях. Она была новичком, и её лицо уже стало узнаваемым, но Никита заставлял её работать с лучшими - самыми талантливыми фотографами, режиссёрами, стилистами. Он знакомил её с важными людьми в индустрии, не упуская ни одной возможности для её продвижения. И вот, спустя некоторое время, её имя начали упоминать в контексте более крупных проектов.

Т/И заметила, как быстро ей стали доверять роли, которые раньше она не могла бы даже представить. Она снималась в рекламных кампаниях, её лицо украшало обложки журналов, а её актёрская карьера стремительно набирала обороты. Она уже не была просто девушкой, которой что-то подарили. Она становилась профессионалом, и её путь в модельном бизнесе также не стоял на месте.
Но с каждым шагом Т/И чувствовала, что цена за успех становилась всё выше.

Никита был рядом, как и обещал, но его методы становились всё более жёсткими. Он заставлял её работать до изнеможения, часто выжимая из неё больше, чем она могла дать. Его взгляды на карьеру стали однозначными: чтобы оставаться на пьедестале, ей нужно было не просто работать - нужно было быть на шаг впереди всех, быть лучше, чем все остальные.

Он контролировал каждый её шаг - какие роли она выбирает, с кем общается, какие фотографии публикует в соцсетях. Он требовал от неё полной отдачи, подталкивая к тому, чтобы она не только была успешной, но и оставалась в центре внимания любой ценой. Она начала терять себя. Работа, репутация, внешность - всё это стало важнее её внутреннего мира.

Однажды, в тишине ночи, когда Т/И стояла перед зеркалом, она посмотрела на себя и вдруг осознала, что её отражение стало чужим. Она уже не могла точно сказать, где заканчивается Т/И и начинается тот образ, который Никита вылепил. Её жизнь, её карьера, её успехи - всё это было результатом его работы, его амбиций. Она стала частью чего-то большего, но она потеряла часть себя.

Т/И не могла ответить себе, что для неё важнее - её карьера или её личная жизнь. И самое главное - она не могла ответить, что именно она потеряла в этой гонке за успехом.

Их отношения продолжали развиваться в тени. Никита и Т/И были парой, но их связь оставалась скрытой от посторонних глаз. Всё вокруг них было тщательно продумано, скрыто от прессы и общественности.

Никита не хотел, чтобы кто-то знал, как далеко зашли их отношения. Он был уверен, что в мире шоу-бизнеса, где всё строится на имидже, они должны оставаться «недосягаемыми» для постороннего взгляда. Она была его секретом, как его личная победа, его безупречный проект. Но это создавалло напряжение.

Т/И часто чувствовала себя как в клетке. С одной стороны, она была его девушкой, а с другой - его подчинённой, частью его мироздания. Никита не просто контролировал ее, он ограничивал её контакты, не давая возможности строить другие отношения, пока она не была на «правильном пути». Он делал это ради её же блага, как он говорил, но она не могла не чувствовать, что теряет свободу.

Каждое его слово, каждый взгляд, каждое решение - всё это было частью его контроля. Никита был властным, его страсть была огненной и мощной, но именно эта страсть нередко перерастала в агрессию. Ссоры становились всё более частыми. Т/И, несмотря на всё, что он для неё сделал, не могла не раздражаться от этого контроля. Она даже раз от него уходила, точнее попыталась уйти. Но спустя пару дней, он ее вернул.

Т/И не могла скрыть раздражение. Она сдерживала эмоции, но не выдержала:

— Ты всё контролируешь, Никит. Ты контролируешь, с кем я общаюсь, где я нахожусь, как я живу. Это не нормально. Я не могу дышать!

Он посмотрел на неё, его лицо было холодным, но глаза горели.

— Я защищаю тебя. Ты не понимаешь, что в этом мире только так можно добиться успеха. Я не позволю тебе быть уязвимой, я не позволю тебе стать чьей-то игрушкой. Я буду рядом, и я сделаю всё, чтобы ты была на пьедестале. Ты должна мне довериться.

Т/И вздохнула, её сердце бешено колотилось. Она знала, что его слова были искренними, но этот контроль, эта несокрушимая уверенность в том, что она должна подчиняться его воле, начинала угнетать её.

— Я не могу жить под твоим контролем, Ник. Ты не можешь просто забрать меня себе, я тоже хочу решать, что мне делать. Я хочу быть свободной, я не хочу быть только частью твоего проекта!

Его взгляд стал более жёстким. Он подошёл ближе, и его слова звучали, как угроза, как приказ.

— Ты хочешь быть великой, ты хочешь быть на вершине? Тогда ты будешь со мной, и ты будешь делать то, что я говорю. Иначе...

Её карьера, её мечты, всё, что он для неё сделал, заставляло её чувствовать, что она уже в ловушке. Она была его проектом, его игрой. И каждый раз, когда она пыталась отстоять себя, Никита снова и снова её подавлял.
Он превратил её в звезду, но забрал её свободу. Всё это было слишком сложно, чтобы понять, когда она стала не просто его девушкой, а его полноправной собственностью.

И так продолжалось. Он делал её известной, успешной, красивой и востребованной. Но она теряла свою свободу, свои мечты и свои желания. В глазах Никиты она видела огонь, который его двигал, но это был огонь, который мог сжигать всё на своём пути.

Всё было слишком сложно, чтобы понять, когда она стала не просто его девушкой, а частью его власти. И теперь было слишком поздно, чтобы вернуться назад.

Т/И сжала кулаки, пытаясь держать эмоции в узде, но в какой-то момент не выдержала.

Он окинул её взглядом, ледяным и спокойным, но в глазах было столько огня, что казалось, вот-вот всё вокруг вспыхнет.

— Всё, что я для тебя сделал, ты мне должна! А если ты думаешь, что сможешь вырваться, то я тебе устрою такую боль, что захочешь вернуться... Ты будешь сидеть на этом пьедестале, только если будешь жить по моим правилам!

Т/И почувствовала, как в груди сдавило. Это была не просто угроза, это было заявление, от которого было не уйти.

— Я не могу жить под твоим грёбаным контролем! Я не твоя собственность и я не буду твоей игрушкой! Я тоже хочу решать, что мне делать. И мне всё равно на твою "защиту", я хочу свободы!

Он холодно взглянул на неё, и его лицо стало ещё более жестким. Он подошёл так близко, что Т/И пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ты думаешь, что хочешь свободы? Погоди, как только её получишь, ты пожалеешь. В этом мире я тебе всё показал, но ты ещё не готова к тому, что это значит. Ты мне должна всё, что у тебя есть. И если ты не пойдёшь по моим правилам, я уберу тебя с пути...

Т/И ощутила, как всё внутри сжалось, но одновременно её злость переполняла её.

— Ты не можешь со мной так поступать - прошептала она, пытаясь хоть как-то защитить свою гордость.

Но Никита был неумолим. Он схватил её за подбородок и силой повернул так, чтобы их взгляды встретились. Его глаза были холодными, но полными жестокой уверенности.

— Ты хочешь быть великой, хочешь всё - вот ты и получила это. Но ты будешь со мной! Ты будешь делать, что я скажу. Иначе, блять, ты потеряешь всё, что имеешь. Всё.

Т/И почувствовала, как её тело напряглось, и сердце словно остановилось. Он говорил, как будто у неё не было выбора. Он не был просто её партнёром или любовником. Он был её тенью, её властелином. И в этот момент она поняла - у неё не было пути назад.

Её карьера, её мечты, всё, что он для неё сделал, заставляло её чувствовать, что она уже в ловушке. Она была его проектом, его игрой. И каждый раз, когда она пыталась отстоять себя, Никита снова и снова её подавлял.

Когда они мирились после ссоры, и страсть охватывала их, Т/И снова ощущала, как её воля тает. Он был её всем, её миром, её успехом. Его требования, его горящий взгляд, его холодная страсть - всё это становилось частью её жизни, частью того, что она даже не могла себе представить без него.

Он превратил её в звезду, но забрал её свободу. Всё это было слишком сложно, чтобы понять, когда она стала не просто его девушкой, а его полноправной собственностью.

Теперь было слишком поздно, чтобы вернуться назад.

----
Через неделю состоялась долгожданная премьера фильма. Это был один из тёплых весенних вечеров, когда воздух наполнялся свежестью, а город светился огнями, предвещая что-то важное. Премьера фильма, над которым они работали столько месяцев, наконец-то состоялась. Этот проект был особенным. Не просто потому, что он значил для её карьеры, но и потому, что Никита был рядом - не просто как зритель, а как её коллега. Они работали вместе, делили сцены.

Но этот вечер был другим.

Красная дорожка переливалась алыми оттенками, словно растекалась под ногами, а в воздухе смешивались запахи дорогих духов, фотовспышки и голоса. Т/И шла по ней, чувствуя себя уверенной, красивой, неотразимой. Её приветствовали журналисты, актёры, режиссёр - весь мир будто принадлежал ей.

Но даже в этом сиянии она ощущала другой взгляд. Взгляд, который знал её лучше всех.

Он не ревновал открыто, но его присутствие ощущалось так явно, что временами ей казалось - он делает это специально. Как будто ставит невидимые границы, словно предупреждает окружающих: она не одна. Она - с ним.

Никита был здесь же. Он блистал наравне с ней, отвечал на вопросы, смеялся, обаял публику своим непринуждённым, но уверенным поведением. Он умел держать внимание. Умел казаться открытым. Но Т/И знала правду.

Краем глаза он всегда следил за ней.

Они держали дистанцию. На публике они были просто коллегами, партнёрами по фильму, но она ощущала его присутствие, даже если он находился на другом конце дорожки. Каждый раз, когда она оборачивалась или смеялась в ответ на чей-то комплимент, его взгляд уже был на ней.

Он не делал ничего лишнего, не приближался слишком резко, но она чувствовала: его терпение тает.

— Как вам работалось с таким актёрским составом? - спросил один из репортёров, направляя микрофон к Никите.

— О, команда у нас потрясающая, - усмехнулся он, и в этот момент его взгляд скользнул по Т/И, которая в этот же миг разговаривала с одним из молодых актёров.

Она смеялась, наклонив голову чуть ближе к собеседнику, а тот что-то увлечённо ей рассказывал. Никита сжал челюсть, но улыбка не исчезла с его лица.

— Особенно главная героиня, - добавил он, не отрывая взгляда от неё.

— Это правда! - подхватил журналист. — У вас с ней потрясающая химия в кадре. Вы как-то работали над этим отдельно?

Никита чуть склонил голову набок, будто раздумывая над ответом.

— Думаю, когда есть определённое... притяжение, его невозможно скрыть.

Фраза прозвучала непринуждённо, почти мимоходом — настолько естественно, что никто бы и не заподозрил подвох, но Т/И знала. Она почувствовала, как её дыхание на секунду сбилось, а сердце кольнуло тревогой.

Она не смотрела на него, но её пальцы слегка дрогнули. Она знала, что он заметил.

Он всегда всё замечал.

Весь вечер был игрой - тонкой, изощрённой, напряжённой. Никита мастерски играл роль дружелюбного, открытого мужчины, но его глаза говорили совершенно другое. Они искали контроль.

Ему не нужно было делать резких движений, не нужно было подходить вплотную, чтобы дать ей понять: он здесь. Он следит.

И если она выйдет за рамки, которые он для неё очертил, он найдёт способ дать ей это почувствовать.

Т/И смеялась, отвечала на вопросы, обменивалась репликами с молодыми актёрами, которые восхищались её игрой, шутками пытались вызвать её улыбку. Она вела себя естественно, но сердце уже билось быстрее.