16. "Ты моя"
Каждое её движение, каждый нервный жест, попытка вырваться, только сильнее закрепляли её в его железной хватке. Его тело прижималось к её, и она ощущала, как каждый его вдох перекрывает её собственный. Колено, уверенно вжатое между её бедер, не давало ей ни малейшего пространства. Он был слишком близко, его вес был слишком тяжёлым, а его присутствие поглощало всё её сознание.
— Отпусти! - её голос срывался на крик, но он лишь тихо насмешливо выдохнул, не меняя позиции. Она кричала это снова и снова, её крик был полон отчаяния.
Она ощущала его вес на себе, его тело, как тяжёлое бремя, не дающее ни малейшего пространства для сопротивления. Его рука снова обхватила её шею, сжала её так, что её дыхание стало прерывистым. Но он не сдавливал до конца, он лишь играл с её страхом, показывая, кто здесь главнее.
Она брыкалась, её ноги бессильно метались в поисках хоть какого-то пространства, чтобы вырваться. Но каждый раз, когда она пыталась поднять колено, его тело ещё сильнее прижимало её, будто сковывая в решётке. Она откидывалась назад, пытаясь освободить шею, чтобы хоть как-то облегчить дыхание, но его рука на её шее не ослабевала.
Т/И резко дернулась в сторону, стремясь оттолкнуть его плечом, но он удерживал её, не давая ни малейшего шанса. С каждым новым движением она теряла силы, но не прекращала бороться, её тело поднималось, сбивалось с ритма, каждый нерв сотрясался, её бедра сжимались, пытаясь освободиться от его контроля.
Её руки беспомощно искали опору, хватались за его плечи, за его руки, в надежде на хоть малейшую свободу, но каждое её движение только подталкивало его к ещё более жёсткой хватке. Т/И резко вырвалась, пытаясь пнуть его ногой, но его тело буквально придавливало её, не оставляя места для манёвра. Каждая попытка лишь усиливала её бессилие, каждое её движение затухало в его железной хватке.
Его рука снова скользнула по её бедру, на этот раз его пальцы сжали её сильнее, погружая её в состояние ещё большего беспокойства. Она почувствовала, как он резко стянул с неё белье одной рукой, другой всё так же держал её. Той же рукой он расстегнул ширинку брюк, в следующий момент она скрикнула от боли.
Никита не церемонился с ней, он был зол, и его гнев не знал границ. Всё происходило быстро, его действия были резкими и непреклонными. Никита прислонился лбом к её лбу, его дыхание звучало в её ушах как тяжёлый, властный звук. Он жёстко её трахал, доказывая что она его и только его.
Её глаза закрылись от боли и отвращения, стиснув зубы ей оставалось лишь терпеть и ждать конца. Его грудь тяжело давила на нее, а толчки были резкими и быстрами, она слышала каждый его стон над её ухом, который был так ей противен.
Он стонет, и это не просто звук, это часть его стремления. Это не просто физическое удовольствие - это его подтверждение, что он завоевал её. Всё его тело кричит, что он взял её, что она его, что никто другой не может быть рядом с ней.
— Никита... пожалуйста... - её голос сорвался, сломался, стал хриплым и едва слышным. — Мне... больно...
Он не реагировал на её хриплый, почти отчаянный голос, как будто не было ничего, что могло бы его тронуть
Его движения становятся яростными, как если бы он пытался поглотить всё, что есть в ней, это было для него это не просто физическое желание. Это его потребность в обладании. Он получает то, чего хочет, и с каждым его движением она теряет остатки силы сопротивляться.
— Ты моя... - он почти рычит ей в ухо, как животное, защищающее свою территорию. Кологривый повторяет это снова и снова, как заклинание. Желание, его гнев, его стремление к обладанию - всё это накрывает Т/И.
Его запах - едва уловимый, но в нём столько мужской силы - смесь пота и парфюма - его дыхание становится ещё более тяжёлым, а стоны прерывистые.
— Моя... - он шепчет это ей в самое ухо, а его рука резко ложится на её подбородок, крепко фиксируя, заставляя смотреть прямо в его глаза. Пальцы впиваются в кожу, вынуждая подчиниться, не давая отстраниться. Он двигается, и она чувствует, как его ладонь сжалась на её шее, но не так сильно, чтобы потерять сознание - но достаточно, чтобы почувствовать его полный контроль.
— Пусти... - вырывается из её уст, но голос звучит слишком слабо.
Т/И чувствует, как его дыхание обжигает её губы за секунду до того, как он накрывает их своими. Его губы грубые, настойчивые, не оставляющие шанса вырваться. Она сжимают губы, но он сильнее - другой рукой хватает её за затылок, пальцы вплетаются в волосы, тянут, заставляя открыть рот. Т/И не громко вскрикивает и его язык прорывается внутрь, настойчиво и грубо, требуя отклика, которого она не хочет давать. Она пытается отстраниться, но его хватка только крепче, он держит её, не позволяя сбежать.
Пару мгновений и она чувствует горячую жидкость внутри себя, не сдерживаясь он лёгким покусыванием оставил след на её плече от удовольствия.
Никита тяжело дышал, его тело всё ещё прижимало её к дивану, горячее, тяжёлое, полное напряжения. Он чувствовал, как её грудь медленно поднималась и опускалась под ним, но он не спешил отпускать её. Ему нравилось ощущение своей власти, того, как она оставалась под ним, не в силах вырваться.
— Блять - выдохнул он, наслаждаясь этим моментом. — Ты даже не представляешь, как мне это понравилось...
Его дыхание ещё не восстановилось, оно было глубоким, тяжёлым, а сердце всё ещё стучало с бешеной силой. Он не просто чувствовал удовлетворение - он упивался тем, как она лежит под ним, беспомощная, напряжённая, заточённая в его объятиях.
Она перевела дыхание, чувствуя, как в груди разливается слабость. Её пальцы дрожали, а сердце бешено стучало.
Он встал, потянувшись за сигаретами, как будто ничего не произошло. Закурил, выпуская дым, и лениво посмотрел на неё.
— Соберись, блять, - бросил он. — Иди умойся, ты выглядишь, как ебаная жертва..
Она продолжает лежать на диване, её тело болит, каждое прикосновение напоминает ей что она была... его. Т/И чувствует, как слёзы катятся по щекам, но они уже не имеют смысла.
Он стоит у окна, его силуэт выглядит холодным, отчуждённым. Лишь слышно как его затягивание дыма наполняет тишину, как его дыхание ровное, спокойное. Он просто курит. Этот дым - как стена между ними. Как эта стена становится всё выше, всё плотнее...
Она чувствует, как его взгляд невидимо проникает в неё, даже когда он смотрит в окно. Его запах ещё остался на её коже, в воздухе, в каждой клеточке тела. Он повалил её, взял, сделал своё. И теперь она осталась здесь - вся в слезах, израненная не только физически, но и душевно.
Т/И хочет встать, хочет покинуть этот диван и уйти. Она пытается поднять руку, но пальцы не слушаются. Они так и остаются неподвижными, словно сами понимают, что она уже не может двигаться.
Закрыв глаза его лицо появляется в её памяти. Его выражение, его взгляд, когда он говорил: "Ты моя." Эти слова продолжают звучать в голове, повторяясь, как мантра, и она понимает, что ей не выбраться пока.