глава 8
Ночь опустилась на город, и в доме Милены горели только лампы у окна. Гаэль стоял у стены, руки за спиной, глаза холодные, но в них всё ещё тлела та тень - память о том, как нож вошёл в спину Лукаса.
Милена медленно налила в бокал красного вина, подошла к столу и села, словно всё происходящее - обычный разговор после ужина. Она взглянула на него так, будто собиралась признаться в чём-то интимном.
- Ты думаешь, что это был твой выбор, - её голос звучал мягко, почти нежно. - Но это была моя рука, только проведённая через тебя.
Гаэль сжал челюсть.
- Осторожнее, Милена. Ты играешь словами так, будто они не обернутся против тебя.
Она усмехнулась, провела пальцем по краю бокала.
- Я не играю словами. Я говорю тебе правду. Лукас был моим врагом. Я знала это давно. Но я не хотела, чтобы кровь была на моих руках. Понимаешь? Мне нужен был удар ножом, но не мой нож.
Она встала и подошла к нему ближе, так, что запах жасмина и вина коснулся его кожи.
- Ты стал этим ножом. Ты сделал то, что должен был сделать я. Ты доказал, что твой гнев можно направить. Что тобой можно управлять, если знать, куда толкнуть.
Гаэль резко схватил её за запястье, притянул к себе, его глаза горели сталью.
- Ты хочешь сказать, что использовала меня? Что это я убил Лукаса, а ты просто поставила фигуры на доску?
Она не отвела взгляда, наоборот - позволила себе тихую, опасную улыбку.
- Разве это не восхитительно? Ты избавил меня от предателя. Ты сделал это красиво, решительно, бесповоротно. Я знала, что именно ты станешь моим ножом.
На миг в его глазах мелькнуло то самое - смесь ярости и чего-то другого, близкого к влечению. Он ненавидел её за эти слова, но в глубине себя понимал: она права.
Милена наклонилась ближе к его уху и прошептала:
- Теперь ты не сможешь отойти. Потому что кровь Лукаса - не только на твоих руках. Она и на моих губах.
Она коснулась его губ коротким, едва ощутимым поцелуем и отстранилась.
- Мы оба сделали этот выбор. Разница лишь в том, что я знала, к чему он приведёт.
Гаэль держал её запястье так сильно, что кровь могла перестать идти по венам. В его глазах пылала сталь, но за этой сталью была искра - та самая, которую он пытался заглушить с самого начала.
- Ты дерзкая, Милена, - прошипел он. - Слишком дерзкая, даже для тебя. Ты признаёшься, что манипулировала мной, и думаешь, я оставлю это без ответа?
Она улыбнулась - устала, но холодно.
- Ты не убьёшь меня.
- Почему? - он резко приблизился, почти впиваясь взглядом в её лицо.
- Потому что тогда ты признаешь, что я была права, - ответила она шёпотом. - Ты сделаешь из меня мученицу. А тебе этого не нужно.
Тишина повисла между ними, напряжённая, как струна. Гаэль чувствовал, как каждая клетка его тела требует: «Убей её. Прямо сейчас». Но другая часть - тёмная, честная, жадная - шептала: «Оставь. Используй. Подчини».
Он отпустил её резко, словно отбрасывая змею, но шагнул ближе, закрывая ей пространство для дыхания.
- Хорошо, Милена. Ты останешься жива. Но не как свободная женщина. Ты останешься здесь - в моих руках. В моём доме. В моей власти.
Она подняла голову, её губы тронула насмешка.
- Пленница? Союзница? Игрушка?
- Всё сразу, - его голос стал ледяным. - Пока я не решу, что делать с тобой окончательно.
Он взял её за подбородок, заставляя поднять взгляд. В его жесте была грубость, но и желание - опасное, сдержанное на грани.
- Ты хотела, чтобы я стал твоим ножом. А теперь сама станешь моим. Только моим.
Милена молчала, но в её глазах промелькнул тот самый огонь - не покорность, а вызов. Она знала: Гаэль не убил её не из милости, а потому что теперь они связаны кровью Лукаса.
Игра сменила правила: теперь она не просто хищница в тени и не просто женщина, играющая чужими руками. Она - пленница в клетке, но клетке из золота, где каждая встреча с Гаэлем могла закончиться поцелуем... или смертью.