глава 9
Ночь была густая, словно сам город не решался дышать. Дом Милены утопал в тишине, только из камина лился мягкий свет. Она сидела в кресле, опустив руки на подлокотники, и казалась королевой, уставшей от собственной игры. Перед ней — Гаэль, опершийся о край стола, с хищным блеском в глазах. Между ними витала невидимая искра, то ли электричество, то ли предчувствие крови.
— Ты довольна? — его голос был низким, холодным. — Лукас мёртв. Я сделал то, чего ты добивалась. Но теперь слухи гуляют по городу. Твои враги уже шепчутся: Милена теряет людей.
Она подняла взгляд.
— Пусть шепчутся. Это значит, что они нервничают.
Гаэль стиснул кулак.
— А это значит, что скоро они ударят. Ты знаешь это не хуже меня.
Милена взяла бокал, сделала медленный глоток, позволяя вину согреть горло. Её лицо оставалось спокойным, но внутри что-то бурлило.
— И пусть ударят, — сказала она. — Но теперь у меня есть союзник.
Он усмехнулся.
— Союзник? Ты называешь союзником того, кем манипулировала, как марионеткой?
Она встала, медленно подошла к нему, её шаги звучали тихо, но уверенно.
— Гаэль, — её голос стал мягче, почти интимным, — ты сам выбрал быть моим ножом. Да, я подтолкнула тебя. Но разве не в тебе всегда жила эта ярость? Разве не твои руки жаждали крови?
Он резко схватил её за плечо, в его прикосновении была угроза.
— Ты играешь с огнём.
— А ты боишься сгореть, — прошептала она, не отводя взгляда.
Мгновение они смотрели друг другу в глаза — слишком близко, слишком опасно. Тишина была напряжённее любого выстрела.
И вдруг Милена отстранилась, подошла к столу и вытащила из ящика папку. На стол легли старые фотографии, документы, письма.
— Видишь это? — её голос стал холодным, как сталь. — Лукас не просто предавал меня. Он предал мою семью ещё до того, как мы встретились.
Гаэль нахмурился, взял одно из писем. Подпись, печати, даты. Его взгляд стал внимательным.
— Он работал с твоими врагами давно.
— Он участвовал в сделке, из-за которой погиб мой брат, — сказала Милена, и впервые её голос дрогнул. — Тогда я была молода, и мне пришлось бежать. Он улыбался в лицо моей семье, пил наше вино за нашим столом… и в ту же ночь подписал бумаги, которые обернулись смертью.
Она замолчала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу.
Гаэль отложил бумаги и подошёл ближе.
— Значит, всё это было личным.
Милена подняла глаза. В них горел огонь, не похожий на привычную холодную насмешку. Это была ненависть, спаянная с болью.
— Да. Я хотела, чтобы его конец был не моим ударом, а чужим. Чтобы он понял, что меня нельзя уничтожить.
Гаэль вздохнул.
— Теперь я понимаю, почему ты так ловко расставила сети. Но знаешь, что это значит? — его голос стал суровым. — Ты сделала меня частью своей мести. И теперь мы оба в ловушке.
Она подошла ближе, коснулась его груди пальцами.
— Ловушка? Или союз?
Он поймал её руку, сжал её запястье.
— Союз, построенный на лжи, обречён.
— Но союз, построенный на крови, — она склонила голову чуть набок, — вечен.
Их дыхание смешалось. В его глазах отражался её холод, а в её взгляде — его ярость. Но между этими двумя льдами теплилась жара, от которой трещали стены.
Гаэль резко притянул её к себе, их губы встретились в поцелуе, полном злости и влечения. Это был не знак нежности — это было столкновение, битва, в которой оба пытались доказать своё превосходство.
Она оттолкнула его первой, вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Ты думаешь, что победил? — прошептала она. — Но именно я заставила тебя сделать мой ход.
Он улыбнулся — хищно, опасно.
— А ты думаешь, что управляешь мной. Но теперь ты в моей власти.
Они снова замолчали. Снаружи, за стенами дома, город бурлил — враги уже знали, что Лукаса нет, и скоро должны были ударить. Милена и Гаэль понимали: впереди открытая война. Но прямо сейчас между ними была другая битва — личная, тихая, опасная.
Он отпустил её руку и отошёл к окну.
— Мы будем сражаться вместе, — сказал он, глядя в темноту. — Но если ты хоть раз попытаешься обмануть меня снова — я сам вонзу нож.
Милена подошла к нему, её пальцы скользнули по его плечу.
— И если ты хоть раз повернёшься против меня, Гаэль, знай: у меня всегда есть запасной нож.
Их взгляды встретились в отражении стекла: два хищника, связанные кровью и страстью. И город, который завтра проснётся в новой войне, даже не подозревал, что его будущее решается не в кабинетах и не на улицах, а здесь — между мужчиной и женщиной, которые одинаково умели любить, предавать и убивать.