Твои фанатки
— Это не выносливость, а чистая практика — хмыкнула Полина — да, тут тебе нет равных.
Они отошли от стены и снова упали на кровать.
— Как много девчонок ты трахнул до меня, ммм? — она схватила его за щеку и оттянула — Не удивительно, что Астрид так привязала тебя к себе, ты ахуенно трахаешься — и пару раз шлепнула его по щеке.
Дима резко рассмеялся, его пальцы всё ещё впивались в её бёдра, оставляя следы. Он медленно провёл языком по зубам, будто облизывая вкус её слов.
— Ох, солнышко... — его голос звучал хрипло, с оттенком опасного веселья, — если бы ты знала, как мало их было до тебя.
Он наклонился, его губы почти коснулись её уха, дыхание обжигало кожу.
— Но ни одна из них не заставляла меня так терять контроль, — прошептал он, намеренно медленно проводя пальцем по её внутренней стороне бедра. — Ни одна не доводила до того, чтобы я забывал, как дышать.
Его зубы легонько сжали мочку её уха, прежде чем он отстранился, глаза сверкали тёмным азартом.
— А Астрид... — его голос стал ниже, почти рычащим, — она просто знала, как играть в мои игры. Но ты... ты заставляешь меня гореть.
Он резко дёрнул бёдрами, заставляя её вскрикнуть, его пальцы впились в её талию.
— Так что не сравнивай, крошка. Ты первая, кто действительно смог вынести меня.
— А ты первый, с кем я кончаю — Полина засмеялась.
Дима с Полиной просто лежали и наслаждались друг другом. Даже не верилось, что буквально несколько часов назад они разрывали контракт с Астрид. До этого у Полины была спокойная размеренная жизнь, она била тату, иногда проводила ритуалы для девушек, которые просили ее помощи, и даже не думала, что всего один человек может перевернуть всю жизнь с ног на голову. Но ей все нравилось, эта связь стоила того.
—Так что насчет концерта? — Полина приподнялась на локтях — Как ты себе представляешь мое присутствие там?
Дима лениво перекатился на бок, его пальцы продолжали водить по её животу, оставляя мурашки. Он приподнял бровь, губы растянулись в самоуверенной ухмылке.
— Представляю? — его голос звучал хрипло, с лёгкой издёвкой. — Ты будешь стоять за кулисами, в моей кожанке, которую я сниму с тебя после первого же трека.
Он приподнялся на локоть, его тёмные глаза поймали её взгляд.
— Я буду видеть только тебя, даже когда зал сойдёт с ума. Каждый аккорд будет для тебя, каждый рык в микрофон — чтобы ты почувствовала, что это все для тебя.
Его пальцы скользнули вниз, едва касаясь её внутренней стороны бедра.
— А потом, когда я сорву последнюю ноту... — он наклонился, губы почти коснулись её уха, — я затащу тебя в гримёрку и заставлю кончить под рёв толпы за дверью.
Он откинулся назад, удовлетворённо наблюдая за её реакцией.
— Ну что, солнышко, ты готова стать моим личным грехом на сцене?
— Как я могу тебе отказать? — она закатила глаза.
Дима медленно провёл языком по нижней губе, его глаза вспыхнули тёмным огнём. Он резко перевернул её на живот, прижимая к матрасу всем весом своего тела. Полина захохотала.
— Давай спать? Мы устали, завтра у меня клиенты, а у тебя своя работа — она погладила его по лицу — У нас тобой будет еще куча совместного времени.
Дима перехватил ее руку и накрыл своей.
— И кстати! Тебе же нужно репетировать перед концертом! Мы вообще-то не можем его пропустить, тебя ждет толпа пиздюшек, которые трусы снимут для тебя —она засмеялась — Все, бегом спать!
Дима лениво перевернулся на бок, его чёрные глаза смотрели на Полину с едва заметной усмешкой. Он провёл пальцами по её бедру, оставляя лёгкие мурашки.
— Ох, ну конечно, — его голос звучал с лёгкой издёвкой, — вдруг я устану и не смогу наслаждаться толпой фанаток, которые мечтают засунуть мне свои трусы в карман.
Он зевнул, потянулся и неожиданно притянул её к себе, так что её спина прижалась к его груди. Его рука обвила её талию, пальцы медленно скользили по животу.
— Но знаешь что? — прошептал он ей в ухо, слегка покусывая мочку. — Мне похуй на этих девчонок. Они могут хоть голыми прыгать перед сценой — я всё равно буду искать в толпе только тебя.
Его губы коснулись её плеча, лёгкий поцелуй, почти нежный.
— Так что спи, солнышко. А через неделю я тебе устрою такой концерт, что все эти пиздюшки обзавидуются.
И, ухмыльнувшись в темноте, он крепче прижал её к себе, вдыхая запах её волос.