Возвращение соперницы
Вечер концерта наступил очень быстро.
Дима стоял на сцене, его чёрные волосы сливались с темнотой за кулисами, только глаза горели как угли. Он лениво перебирал струны гитары, делая паузу между песнями, но взгляд его раз за разом скользил в сторону Полины. Она стояла за сценой, закутанная в его кожанку — слишком большую для неё, но именно так он и хотел.
— Вы спрашиваете, куда я смотрю? — его голос прозвучал в микрофон с лёгкой хрипотцой, и толпа взревела в ответ. — Ну раз уж вы такие любопытные...
Он сделал шаг в её сторону, ухмыляясь, когда заметил, как она прикусила губу, стараясь сохранить безмятежное выражение лица.
— Вот она, — Дима указал на неё гитарным медиатором, — причина, по которой я вообще ещё не сошёл с ума. И да, кожанка моя. Но на ней смотрится лучше.
Толпа взорвалась криками, кто-то засвистел, но Дима уже отвернулся, возвращаясь к микрофону.
— Ладно, хватит разговоров. — Он окинул зал тем самым взглядом, от которого у фанаток подкашивались ноги. — Кто готов на следующий трек? Только предупреждаю — будет жарко.
И прежде чем заиграли первые аккорды, он успел бросить Полине ещё один взгляд — обещание, что этот вечер ещё не закончен.
Закулисье пахло потом, сигаретным дымом и электрикой от аппаратуры. Полина прислонилась к стене, скрестив руки на груди, всё ещё укутанная в его кожанку. Сквозь шум уходящей толпы и крики техников она услышала знакомые шаги — тяжёлые, уверенные, с лёгкой походкой человека, который знает, что его ждут.
Дима появился из-за угла, его чёрные волосы были взъерошены,футболку он снял еще на сцене, обнажая татуировки, а джинсы, чертовски сексуально подчеркивали косые мышцы. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, прежде чем заметить её. Его губы растянулись в той самой ухмылке — дерзкой, самоуверенной, которая сводила её с ума.
— Ну что, понравилось шоу? — Он подошёл ближе, пахнущий адреналином и дорогим табаком. Его пальцы коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд.
— Или тебе не хватило личного представления?
Его голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой, будто он всё ещё не остыл после концерта. Он наклонился, так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах.
— Потому что, если хочешь, я могу устроить анкор. Только для тебя.
Его рука скользнула под кожанку, обхватывая её талию, и он резко притянул её к себе, заставив почувствовать, насколько он ещё не остыл.
— Ты сам мне предложил приватное шоу, вот стою жду, когда звезда сойдет со сцены — хихикнула Полина.
Дима рассмеялся, низкий и хриплый смех, который заставил её кожу покрыться мурашками. Его пальцы впились в её талию, резко развернув и прижав спиной к стене.
— Ох, солнышко, — прошептал он, прижимаясь всем телом, чтобы она почувствовала его готовность. — Ты только что подписалась на самое грешное шоу в твоей жизни.
Его губы скользнули по её шее, оставляя горячие поцелуи, а рука уже расстёгивала её джинсы, не спрашивая разрешения.
— Ты хотела доказательств, что мне плевать на других? — Он прикусил её мочку уха, заставив вздрогнуть. — Вот они.
Резким движением он опустился перед ней на колени, его чёрные глаза сверкали в полумраке, пока он срывал с неё последние преграды.
— Но помни — это только первый акт.
И прежде чем она успела что-то сказать, Дима доказал ей всё без единого слова. Его язык, его пальцы, его властное нежелание отпускать — каждое движение кричало: "Ты моя".
А когда она уже дрожала, цепляясь за его волосы, он поднялся, прижал её к себе и прошептал:
— Теперь очередь за мной. И поверь, я не собираюсь быть милосердным.
— Бегом в гримерку — Полина начала указывать на дверь — Сейчас же!
Дима усмехнулся, его пальцы всё ещё вцеплены в её бедро, но он медленно выпрямился, оставляя на её коже следы от своих ногтей.
— Ну раз уж ты просишь так вежливо... — он провёл языком по нижней губе, оценивающе оглядывая её растрёпанный вид.
Затем резко подхватил её на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности.
— Но учти, — прошептал он, пока нес её по коридору, — чем дольше мы идём, тем меньше у меня терпения
Его шаги были быстрыми, целенаправленными. Он пихнул дверь гримёрки плечом, даже не пытаясь открыть её нормально.
Как только они переступили порог, Дима захлопнул дверь ногой и прижал Полину к ней спиной.
— Вот и приватность, — его голос звучал хрипло, пока он срывал с неё кожанку. — А теперь, солнышко, напомни мне, кто тут главный на этом концерте.
Его зубы впились в её плечо, а рука уже залезала под её топ, ясно давая понять — перерыв закончился.
Из-за сильного удовольствия она почти забылась, тихо постанывая, но внезапно краем глаза заметила знакомую фигуру в глубине гримёрки. Её сердце замерло, дыхание перехватило — напротив стояла та самая девушка, ненависть к которой жила глубоко внутри неё. Не веря собственным глазам, она громко вскрикнула:
— Нет, это невозможно!
Перед ними предстала Астрид. Та спокойно поднялась, изящно хлопнув в ладоши, и двинулась навстречу с лёгкой усмешкой на губах:
— Браво, мой дорогой Димочка, ты как всегда торопишься...
Дима резко обернулся, его тело напряглось, как у хищника, почуявшего угрозу. Чёрные глаза сузились, когда он увидел Астрид, медленно аплодирующую в дальнем углу гримёрки. Его пальцы непроизвольно сжали бёдра Полины, оставляя синяки.
— Астрид, — его голос прозвучал ледяно, но с подтекстом ярости, — ты всегда знаешь, как испортить момент.
Он не стал прикрывать Полину, наоборот — демонстративно провёл ладонью по её обнажённому бедру, словно метя территорию.
— Ну что, пришла поздравить с удачным концертом? Или просто подглядывать — твоя давняя страсть?
Его губы растянулись в оскале, больше похожем на угрозу, чем на улыбку. Он чувствовал, как Полина дрожит за его спиной, и это только разжигало его гнев.
— Димочка? — он фальшиво рассмеялся. — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня так называют. Особенно — ты.
Дима сделал шаг вперёд, его татуированные руки сжались в кулаки. В воздухе запахло статикой — верный признак того, что он готов выпустить демона.
— Так что, дорогая, советую убраться отсюда, пока я не напомнил тебе, почему ты боишься темноты.