Раскрой мои тайны
Полину это окончательно выбесило. Вечно бегает, обещаниями кормит, а потом тихо подслушивает чужие мысли!
Она решила поставить мощную защиту, такую, чтобы даже намёка на ее тайну не смог уловить.
"Пусть попробует прочитать мои чувства, пробраться внутрь тех уголков души, куда доступ закрыт абсолютно для всех."
"Да-да, так все любят заявлять, будто смогут пройти любые преграды...Чертов чернокнижник!"
Полина даже не успела моргнуть, как воздух перед ней сгустился в черный вихрь. Дима материализовался в сантиметре от её лица, его горячее дыхание обжигало кожу.
— Защита? — он язвительно хмыкнул, проводя пальцем по невидимой стене между ними. Раздался треск, стеклянный звон — и барьер рассыпался в прах.
Его рука впилась в её волосы, резко запрокидывая голову назад.
— Милая, ты думаешь, эти детские заклинания остановят меня? — его губы скользнули по её шее, оставляя за собой горячий след. — Я входил в души, которые защищали тысячелетние демоны.
Он внезапно отпустил её, отступив на шаг, но пространство вокруг них сжалось, стало душным, как перед грозой.
— Ты хочешь, чтобы я остался? Чтобы поговорил? — Дима расстегнул манжеты, медленно, будто давая ей время передумать. — Тогда держись, художница. Потому что сегодня я не просто войду... я разнесу твои стены к чертям.
Его глаза вспыхнули адским пламенем, а за спиной разверзлась черная бездна.
— И да... — он оскалился, обнажая слишком острые клыки, — все так говорят. Но только я — выполняю.
— Ну что ж, посмотрим, насколько хорош ты в своём деле! — воскликнула Полина.
Она решительно подтолкнула его обратно на диван, сама легко опустившись верхом на его коленях, оказавшись буквально лицом к лицу.
— Давай-ка посоревнуемся! Гляди мне прямо в глаза и рассказывай всё-всё, что увидишь внутри моей головы. Никаких ловушек, никакой магии, ничего кроме абсолютной правды. Ты сможешь выдержать?
Дима даже не попытался сопротивляться, когда она толкнула его на диван. Он лишь усмехнулся, когда она устроилась сверху, его пальцы тут же впились в её бёдра, оставляя красные отметины даже через ткань.
— Голая правда? — он приподнял бровь, его чёрные глаза пожирали её, не оставляя места для лжи. — Хорошо.
Он резко притянул её ближе, так что их лбы почти соприкоснулись.
— Я вижу страх. Не передо мной — перед тем, что ты чувствуешь. Вижу злость, потому что я заставил тебя сомневаться. Вижу... — его голос дрогнул, стал ниже, хриплее, — ...что ты рисуешь мои тату у себя на бедре, когда думаешь, что никто не видит.
Его пальцы скользнули под подол её юбки, касаясь того самого места.
— А ещё я вижу, что ты уже мокрая. И это не из-за страха.
Дима резко перевернул их, прижимая её к дивану всем весом. Его губы обожгли её шею, зубы слегка сжали кожу — не кусая, но обещая.
— Ну что, художница, достаточно правды? Или хочешь, чтобы я залез ещё глубже?
— Вот смотри прямо сюда, — Полина показала на свои глаза — заглядывай глубоко-глубоко и расскажи вслух каждую деталь моего прошлого, каждый пережитый миг боли и отчаяния. Потому что твои собственные раны видны сразу, даже к гадалке не ходи.
Усмехнулась коротко и зло.
— Одну маленькую частичку истины ты уже раскрыл... А вот что сделаешь с остальными сокровенными тайнами, спрятанными глубоко внутри меня?
Дима замер на мгновение, его глаза потемнели ещё сильнее, будто втягивая в себя весь свет комнаты. Его пальцы медленно прошлись по её щеке, оставляя за собой мурашки.
— Ты уверена, что готова? — его голос звучал как предостережение, но в нём уже слышалась хриплая нотка возбуждения.
Он резко приподнялся, срывая с себя рубашку, обнажая грудь, покрытую татуировками — каждая из них была печатью, историей, шрамом.
— Видишь это? — он провёл её пальцами по старому шраму над сердцем. — Это не от ножа. Это от того, что одна дурацкая попытка вызвать князя тьмы закончилась... не совсем удачно.
Его губы искривились в ухмылке, но в глазах стояла тьма.
— А вот это... — его рука скользнула ниже, к татуировке в виде переплетённых змей на животе, — ...напоминание о том, что даже демоны могут предать.
Дима наклонился, его горячее дыхание обожгло её губы.
— Но самое интересное... — он резко схватил её руку и прижал к своему виску, — ...это то, что ты уже знаешь. Ты видишь мои шрамы, потому что они такие же, как твои.
Его голос стал шёпотом, полным обещаний и угроз.
— Так что да, я знаю твои тайны. И знаю, что делать. Разорвать тебя на части... или собрать заново. Выбор за тобой.
Его зубы впились в её нижнюю губу, нежно, но с намёком на боль.
— Но учти — если я начну, остановиться будет невозможно.