Наша цель

Сейчас я понимаю: всё, что мы бы не делали — к лучшему. Когда-то я думал, что зашёл в свой тупик, откуда нет выхода. В тот момент я слепо предполагал, что единственным правильным решением будет закрыть дверь позади и опустить жалюзи. Я не пытался развернуться и найти новый поворот, новую дверь, я нашёл самый простой выход — уйти. Мне стыдно, что я поступил именно так, но осознать свою ошибку — намного сложнее. Казалось, это временно, отвыкну и забудется. Это была самая большая глупость, которую я совершал. Оборачиваясь назад и смотря на самого себя полгода назад, хочется смеяться над собственным идиотизмом.

Отказаться от родного человека — это предать самого себя. В нём заключена частичка души, если не вся целиком. Разбить сердце, а потом слёзно собирать осколки — прерогатива слабых людей. Было проще уйти, чем попробовать исправить то, что создалось собственными руками. Я был слаб, не подозревая, что сила именно в ней. И сейчас, обретя новую, я готов бороться за нас.

Подхожу к офису Алекс, зная, что она на рабочем месте. Для пущей убедительности, я попросил узнать Лизи, которая с радостью согласилась мне помочь. Я не готов останавливаться, в завоевании её доверия. И благодаря подобному порыву, десятки разноцветных воздушных шаров едва не поднимают меня и не уносят куда-то в неизвестность, как дедулю из мультика вверх.

Смотрю на часы, где уже перевалило за шесть. Каждый выходящий из здания или мимо идущий, смотрит на меня с детским восторгом в глазах, что только смешит. Замечая взгляды девушек, с грустью понимаю, чего не хватает им: мужских поступков. С удовольствием бы порадовал каждую шариком из связки, но так раздам абсолютно все, а осчастливить хочется одну.

Когда двери открываются, появляется моя невеста. Странно называть её так, но я быстро привыкаю. Развожу руки в разные стороны и улыбаюсь, в то время как Алекс застывает, распахнув зелёные глаза. Медленно на её губах расплывается улыбка, пока я прохожусь взглядом вдоль изгибов, которые укрываются под коктейльным сиреневым платьем.

— Беги, — предлагаю я.

Закусив нижнюю губу, она срывается с места и бежит ко мне, как лучший спринтер на каблуках. Ловлю её в воздухе и крепко прижимаю к себе.

— Давно не виделись, — улыбаюсь я, качая её из стороны в сторону.

— Со вчерашнего вечера.

— Получается, что слишком давно.

Возвращаю её на землю и оставляю поцелуй на губах, которому она смущается и отводит взгляд на воздушные шары, колыхающиеся над нашими головами.

— Не против ужина?

— Нет, я ела только в обед.

— Ты должна чаще питаться.

— Знаю, — выдыхает она, — но ем тогда, когда хочу.

— Хорошо.

Вручаю ей связку и целую кончик носа. Алекс снова смущается, но всё равно улыбается.

— Думаешь, нас пустят в кафе с этим?

— Нет, но это и не нужно, мы идём домой.

— Домой? — переспрашивает Алекс.

— Да, я уже почти приготовил.

Брови девушки подпрыгивают вверх, а голова согласно кивает.

Короткими путями добираемся до дома, по дороге рассказывая друг другу о том, как прошёл день. Удивление скользит по моему лицу, когда Алекс утверждает, что разгром в их кабинете произошёл благодаря какому-то Рику, а не с помощью рук Чарли. Последняя, кстати, так ничего и не ответила мне. На вопрос зачем, она просто пожала плечами. Я подумал, что это согласие, оказывается, ошибся. Не думал, что она мстительная, но как бы Чарли не пыталась, я заметил тень улыбки на её лице. Мысль о том, что они работают вместе — не совсем впечатляет меня. Меньше всего на свете я желаю, чтобы Алекс нервничала. Я не могу просить её уйти, как минимум по причине блеска в глазах, с которым она рассказывает о работе. Часто в её разговорах фигурирует имя Фрэнк, и, если бы я не знал, что он гей, поджал бы задницу и поднапрягся. Меня до сих пор смущает их совместный полёт, но я не могу говорить что-то против. Я вижу, как она счастлива, когда говорит об этом, и её улыбки достаточно для того, чтобы я передумал.

Алекс забирает футболку, которую я ей вручаю, и скрывается в ванной. Решаюсь дождаться её, чтобы доделать всё вместе. Несколько десятков ленточек от воздушных шаров свисают над головой, создавая уютный и праздничный вид. Улыбаюсь, когда вижу это, и достаю из шкафа вторую часть подарка. Знаю, она любит обычные рамки, но я выбрал цифровую. Матовое стекло, по центру которого размещён экран, где будут сменяться фотографии, которые она сама туда добавит. Это практично и современно. Когда она появляется, я поднимаю глаза от коробочки на девушку.

— Привет, — говорю я, словно мы не виделись несколько минут назад.

— Эй, — отвечает она, с улыбкой на губах.

Застыв в пороге кухни, она убирает руки за спину и переминается с ноги на ногу, словно волнуется.

— Всё хорошо?

— Да, — кивает Алекс.

Протягиваю ей коробочку, и глаза Алекс скользят по серебристой упаковке, после чего, переходят на моё лицо.

— Что это?

— Кое-что для тебя.

Медленно кивнув, она забирает свой подарок и распаковывает на столе. Вынув из упаковки рамку, Алекс поднимает глаза.

— Это рамка?

— Да, ты можешь добавить туда всё, что захочешь. Хоть миллион фотографий. На стене все не поместятся. Можешь оставить одну основной, или выбирать по настроению на каждый день, а можешь сделать смену слайдов.

Улыбка озаряет её лицо. Положив её на стол, она вновь поворачивает ко мне лицо. Не успеваю оглянуться, как Алекс уже в моих объятиях. Крепко обняв талию, она прижимается ухом к моей груди.

— Спасибо, — улыбается она, подняв голову.

Улыбаюсь, смотря на неё сверху вниз. Она кажется такой маленькой, словно этой девушке не двадцать три, а те пятнадцать. Тепло разливается по телу, когда понимаю, что нам удалось пронести свою любовь в течении восьми лет, даже несмотря на возникшие трудности.

Целую её губы и предлагаю:

— Включишь музыку?

Алекс кивает и уходит за телефоном, а я разворачиваюсь к курице и картошке, которые ставлю в духовку. Остался лишь салат, им мы и займёмся.

Алекс пританцовывает, и искоса поглядывая на неё, не могу сдержать улыбку. Сейчас редко мне удаётся увидеть её такой расслабленной и беспечной. Когда песня сменяется на Dan Balan feat. Matteo — Allegro Ventigo, Алекс подпрыгивает на месте, словно её ужалила оса. Тихо посмеиваюсь, когда она, нарезая помидоры, скромно покачивает бёдрами и тихо подпевает на испанском, который когда-то давался ей с трудом. Откладываю нож в сторону, и подаю ей руку, чтобы она раскрепостилась.

Выложив свою ладонь в мою, она улыбается, когда я притягиваю её ближе, обнимаю талию и начинаю двигаться в танце. Улыбка Алекс становится шире, а тон голоса прибавляет громкости. Поистине наслаждаюсь каждой секундой, видя её такой счастливой. Отстраняясь от меня, она делает круг под моей рукой и выводи восьмёрку, поставив один кулачок на бедро. Чувствую, как губы готовы порваться из-за улыбки. Закрыв глаза, Алекс продолжает подпевать, круча головой из стороны в сторону, а моё сердце выпрыгивать из грудной клетки. Позволяю ей управлять собой, прижимаясь ближе и повторяя за ней движения ногами, пока наши пальцы переплелись. Я буду танцевать вечность, лишь бы видеть эту улыбку и слышать смех.

Песня сменяется на All Time Low — Good Times, и когда она уже хочет отстраниться, я притягиваю её назад и кладу ладонь на талию, а второй поднимаю подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Я хочу видеть тебя той, которой ты была.

— Какой?

— Открытой.

Алекс медленно кивает, продолжая смотреть в мои глаза. Приближаюсь к ней и оставляю поцелуй, получая слабый выдох. Зелёные глаза закрыты, а сквозь разовые губы, моё лицо опаляет теплое дыхания. Поглаживая щёку, я рассматриваю каждую клеточку её лица, которое заключаю в свою ладони и прижимаюсь губами к губам. Таким моментам нет цены.

Алекс кладёт ладони на мои запястья, и я улыбаюсь, видя кольцо на её безымянном пальце. Она полностью моя. Не просто моя девушка, а невеста, которая скоро будет носить мою фамилию.

— Останешься? — прошу я.

Приоткрыв глаза, она кивает, и я улыбаюсь. Выдыхаю и заключаю её тело в кольцо своих рук. Несколько минут мы просто стоим в тишине, наслаждаясь друг другом. Когда она прижимается к моей груди, я чувствую себя таким живым, как никогда ранее. Словно её энергия передаётся мне, заряжая собой. Большой палец поглаживает открытый участок мягкой кожи, а я оставляю на макушке поцелуи и втягиваю аромат её волос.

— Я люблю тебя, — шепчет она, на что я улыбаюсь, позволяя собственному сердцу танцевать.

Я слышал эти слова больше миллиарда раз, но именно сейчас они кажутся первыми, как когда-то в сообщении, которое она написала.

— Я люблю тебя, — повторяю я, ещё крепче прижимая её к себе, словно она может исчезнуть.

Поужинав, Алекс включила фильм, и я не совсем вникал в её выбор. Что бы она не включила — я посмотрю. Упав в угол дивана, я притянул её к себе и усадил между ног. Этого чувства спокойствия и уюта давно не мелькало на горизонте без неё. Сейчас всё кажется правильным. И я чертовски счастлив, что ребёнок сближает нас. Человек, который похож на зерно, способен намного больше, чем всем кажется. Несмотря на то, что Алекс забеременела в такой сложившейся ситуации, я буду кричать о том, как счастлив.

Упав на мою грудь, она накрылась пледом, а я положил ладонь на её живот. Лучшего вечера невозможно придумать. Я и не думал смотреть фильм, всё моё внимание было устремлено на ровную поверхность её тела, и я с нетерпением жду, когда она округлится.

Спустя некоторое время, дыхание Алекс выровнялось. Выключив телевизор, я выбрался из-под неё и подхватил на руки сразу двух человек, которых уложил в кровать. За десять минут мне удалось сбрить щетину и ополоснуться под душем. В кровати, притянул к себе комочек тепла, оставляя поцелуи на плече девушки.

Махнув головой, я поморщился, чувствуя щекотливые касания на лице. Приоткрываю глаза и встречаюсь с зелёными, принадлежащими собственной девушке. Сознание не сразу подчинилось мне, пришлось потереть глаза, чтобы поверить в реальность. Она тут.

— Зачем ты побрился? — спросила Алекс, проведя пальцем вдоль моего подбородка.

— Что? — потерев лицо, я уловил то, что она имеет в виду. — Не хочу становиться Ноем и строить ковчег.

— Мне нравится.

— Когда тебя царапают?

— Ну... это тоже, но тебе идёт.

— Ладно, буду бриться по расписанию, — смеюсь я, притягивая её к себе.

Голова Алекс падает на мою грудь, а палец находит локон её волос.

Слушать шум машин за окном, чувствовать тепло её дыхания, ощущать прикосновения, когда она кладёт ладонь на мой живот. Хотелось бы ещё добавить, что мы вместе позавтракаем и проведём день, но я знаю — это невозможно, сегодня будний день.

— Ты не можешь пропустить один день? — с надеждой предлагаю я.

— Нет, — улыбается Алекс, — сегодня четверг.

— И что?

— Вчера мы сдали статьи для выпуска.

— Кто их проверяет?

— Фрэнк.

— Один?

— Да, обычно по четвергам и понедельникам он приходит раньше, чтобы разобраться со всем без спешки.

— У него нет помощника?

— Нет, он же главный редактор, ничто не проходит мимо него.

— Это дерьмово.

— Да, поэтому я должна купить кофе и порадовать его порцией бодрости.

— И как часто ты это делаешь?

— Раз в неделю точно.

Помолчав минуту, я выдыхаю, а Алекс ставит на руки подбородок и смотрит на меня.

— Я не могу привыкнуть к вашей дружбе, — честно говорю я.

— Почему?

— Не знаю, но я не буду вставать против неё, и убеждать тебя держать дистанцию.

— Да? — смеётся Алекс.

— Ага, ты не оставляешь мне выбора.

— Спасибо.

— Не благодари, это не точно.

Алекс вновь смеётся, а я улыбаюсь, смотря на её счастливое лицо.

— Я должна идти, ты можешь спать дальше.

— Именно так я бы поступил, если бы ты не разбудила меня.

— Ты сбрил щетину! — восклицает она, щеголяя к дверям в моей футболке.

— Засуди меня за это.

С улыбкой, она скрывается за дверью, и я поднимаюсь следом. Лишь три дня в неделю я могу спать до любого времени, остальные дни в шесть утра стою у раковины с зубной щёткой во рту, собираясь на тренировку. Не могу жаловаться, что мне не нравится, но вставать с Алекс намного приятней одиночества. Почистить зубы одной щёткой, приготовить вдвоём завтрак, который, кстати говоря, я практически готовил один, потому что Алекс красилась. Закинув в сковороду бекон, я втянул приятные жареные ароматы, чего не сказать об Алекс. Соскочив со стула, она с зелёным оттенком лица понеслась к туалету.

Убрав сковороду с огня, я поплёлся к дверям.

— Ты как?

— Хорошо... всё хорошо.

— Я могу войти?

— Да, ты видел меня в состоянии похуже тошноты.

Видя её измученный вид, я проклинаю природу, которая делает это с ней. Я обезоружен. Единственный способ не видеть её такой — убрать из рациона продукты, которые меняют цвет её лица.

— Я больше не буду есть бекон.

— Не говори глупостей, это временно, скоро всё наладится.

— Ты в этом уверена?

— Я же не буду беременной вечно. Жарь, я потерплю.

— Сделаю без него.

Вздохнув, я тяну её к себе и прижимаю к груди, поставив подбородок на макушку.

— Что ты будешь завтракать?

— Кофе? — спрашивает Алекс.

— Не угадала. Глазунья.

— Добавь хотя бы помидор, — куксится она.

— Хорошо.

Оставляю её в ванной, и доделываю наш завтрак. К счастью, тошнота прошла, и улыбка вновь появилась на лице Алекс, как и лёгкий румянец. Новый вопрос к Джареду добавлен к списку в моей голове.

— Я довезу тебя, — сообщаю я, подхватив ключи со столешницы.

— Я могу дойти.

— Когда у меня есть возможность провести с тобой лишнюю минуту — именно с тобой я её проведу.

Уголки губ Алекс поднимаются в улыбке, ей взаимностью отвечают мои.

Время с ней пролетает незаметно. Ещё секунду назад я только открыл глаза и увидел её, а сейчас она уже прощается и скрывается за дверью кофейни напротив офиса. С тяжестью на сердце выдыхаю и беру в руки телефон, набрав номер брата. В восемь утра он вряд ли спит, у этого засранца будильник в заднице. Либо он уже на тренировке, либо уходит с тренировки, либо собирается на тренировку.

— Хочешь поболтать по душам? — спрашивает Джаред, приняв звонок практически сразу.

— Смотря, что ты под этим подразумеваешь, мне нужна твоя помощь.

— Приезжай, я дома. Лизи уже ушла на работу, мелкие ещё спят.

— Ни к чему так распинаться, — смеюсь я, — скоро буду.

Сбрасываю вызов и отпускаю тормоз, выезжая на дорогу.

Весь путь занимает двадцать минут езды. Раньше я не так задерживал внимание на районе их проживания, но сейчас поменял своё мнение. Практически каждый дом я рассматриваю с интересом. Парочка объявлений о продаже привлекает интерес, и радует тем, что это на соседней улице от Картеров. С ужасом понимаю, что никогда не говорил об этом с Алекс. Я не знаю, хочет ли она жить в собственном доме или привыкла к квартирам. Логично, что она не будет против дома, ведь прожила в нём всю жизнь, но родительский дом всегда отличается от своего. Возможно, я слишком заморачиваюсь, но угодить Алекс намного приятней.

Паркую машину на подъездной дорожке и захожу в дом, слыша парочку мужских голосов с заднего двора.

Джаред и Крис занимают место в креслах, глаза второго кажутся стеклянными, когда он смотрит на меня. За всё время нашего знакомства, мне не удавалось видеть его в подобном состоянии. Напряжённые плечи, бледное лицо и отсутствие даже намёка на улыбку и пошлость. Это не свойственно ни Джареду, ни Крису. Они очень похожи.

— Ты в порядке? — сразу спрашиваю я, протянув чему ладонь, — что-то с Камиллой?

— Всё в порядке, — выдавливает он, смотря в ноги.

— Выглядишь дерьмово.

— Знаю, — кивает Крис. Закинув голову назад, он закрывает глаза и делает тяжёлый выдох.

Вопросительно смотрю на Джареда, который качает головой. Не так давно по телефону он был в хорошем расположении духа, сейчас на нём нет лица. Хотя, лучше сказать, что оно полностью непроницаемо, с отсутствием всяких эмоций.

— Нужно ехать, — говорит Крис, — через час на работу. Приеду пораньше.

Кивнув на прощанье, он бредёт к дому и скрывается за дверьми, в тишине между нами, слышится, как закрывается входная дверь. Обращаю взгляд к Джареду, который смотрит на детскую площадку.

— Он в норме?

— Не бери в голову, свои проблемы, — отмахивается Джаред, — наладится.

— Ладно.

Брат трёт ладонями лицо и подставляет кулаки под подбородок, расставив локти по коленям. Идею с просьбой о помощи — думаю отложить на потом. Я не вооружённым глазом вижу, что на его голову только что выбросили мусорное ведро собственного дерьма. Крис — его лучший друг, если они не говорят — они чувствуют. Я и сам нашёл поддержку в брате, несмотря на отношения между нами, которые никогда нельзя было назвать закадычными друзьями. Конечно, мы понимали, что есть друг у друга, но не так, как сейчас. Невозможно сравнить дружбу Алекс и Лизи с нашей, это необъяснимо. Мы дружим иначе.

— Как дела? — спрашивает он.

— Лучше, чем было.

— Конечно, ты же скоро станешь папкой, у вас всё нормально?

— Всё хорошо.

Джаред вопросительно смотрит на меня, и я выдыхаю.

— Мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Надо что-то делать с жильём.

— В плане?

— Покупать дом или квартиру. Чувствую себя дерьмово, когда обращаюсь к тебе.

— Я не вижу в этом ничего дерьмового.

— Может быть, дело в гордости. Пошёл бы ты просить у меня помощи?

— Да, я уже это делал.

— Не делал.

— Я просил тебя помочь мне с Лизи, когда всё было дерьмово. Просил защитить её от других, чтобы она принадлежала только мне.

— Это не помощь. Она и сама это сделала. Ты можешь помочь с покупкой?

— Да, позвоню, не вижу проблемы.

— Мне нужна какая-то ипотека. Я не знаю, где она хочет жить.

— В каком плане? Она уже живёт в Нью-Йорке.

— В квартире или в доме. Я хотел сделать сюрприз.

— Ладно, поговорю с Лизи, пусть узнает. У меня другой вопрос. Ты долбанулся?

— Скорей всего.

— Какая нахрен ипотека?

— Я участвовал в парочке игр, это может быть только какой-то частью задатка. Остальное время я без толку протер штаны в бюро.

— Не думал, что там зарабатывают так дерьмово, — смеётся Джаред.

— Да, если ты всего лишь помощник.

— Даже не думай, что ты залезешь в это дерьмо.

— У меня нет выбора, если у тебя не завалялись несколько лишних миллионов. Главное узнать, чего хочет Алекс.

— Лишних не завалялось, но лучше ты будешь должен мне, чем кому-то ещё. Ты хреново знаешь свою невесту.

— Многое изменилось, и её желания тоже. Когда-то она хотела работать на себя, а сейчас вприпрыжку бежит в издательство.

— У тебя есть время наверстать упущенное.

— Я уже это делаю.

— Ладно, — усмехается Джаред, — позвоню сегодня, а Лизи вытащит что-то из Алекс.

— Подожди, — прерываю брата, — я сам узнаю. Это моя будущая жена, я должен знать её желания сам.

Джаред выгибает бровь и закатывает глаза.

— Чёрт, не верю, что хочу это сказать, — вздыхаю я, смотря на него, — я рад, что моим братом являешься именно ты.

— Наконец-то ты это признал, — смеётся Джаред, — только не надо целовать руки, я брезгую.

— Я и не собирался, придурок. Не забывай, что в списке твоих друзей имеется Дин.

— Да, убеждай себя в этом. И мне тоже нужна твоя помощь.

— Какая?

— Помоги сделать разбрызгиватель.

— Серьёзно? — смеюсь я.

— Хреново бегать туда и обратно, особенно когда они лезут.

— Без проблем.

Через час, когда наши руки по локоть в грязи, а голова идёт кругом, на пороге появляется парочка мордашек с полосами от подушек на лице. Принимаю объятия Мэди и стук кулаком в плечо от Мэйса, из-за чего вопросительно смотрю на Джареда, который усмехается, и они встречаются кулаками друг друга.

— Чисто мужское приветствие, — проясняет он.

— Не рановато ли? Он может просто улыбаться.

— Это для девчонок.

— Да, действительно, — смеюсь я.

Решаюсь провести часть дня с братом и его семьёй.

За прошедшее время, успеваю получить кашей в лицо, побегать с ними под разбрызгивателем и приготовить обед. Плюсом помогаю Джареду доделать дорожки. С теплотой на сердце понимаю, что совсем скоро это будет присутствовать и в нашей жизни. Благодаря им, желание в покупке дома преобладает над приобретением квартиры. Джаред вошёл во вкус с задним двором, который раньше был абсолютно пуст, а сейчас имеет детскую площадку, диван-качели, зону отдыха для барбекю, и что-то мне подсказывает, что он не остановится. Конечно, он может и палец не напрягать, заказывая услуги, но Джаред делает всё сам, что довольно сильно удивляет и оставляет приятные впечатления. Я его понимаю, потому что сам заряжаюсь подобным энтузиазмом, постепенно выстраивая картинку идеально дома для нас. Надеюсь, Алекс разделяет моё мнение.