Наша цель

Том

Открываю дверь, и пряные ароматы ударяют в нос. Как бы не старался, я жадно втягиваю эти нотки вкусного ужина, который ожидает меня. Тренировка вымотала все силы как физические, так и моральные, но если бы почти год назад я просто замертво упал в кровать, то сейчас не готов отказываться от времени с Алекс. Даже если придётся цепляться зубами за деревянное покрытие пола, я всё равно буду ползти к ней и предпочту находиться в сознании.

Заглядываю за арку и наблюдаю за тем, как покачивая бёдрами в моей футболке, она подпевает мелодии и размешивает что-то в сковороде. Ещё несколько минут, она не замечает меня, позволяя насладиться своими видами, но, когда поворачивается к мне лицом, застывает с ложкой во рту. Небрежный хвостик, из которого выпали волосы; не могу отделаться от мысли, что ей подходит моя футболка как ничто другое, невинный и слегка напуганный вид лишь забавляет. Если раньше она могла широко улыбнуться и продолжить, то сейчас слегка улыбнулась и пробормотала что-то напоминающее извинения.

— Я.. не знала, что надеть, — тихо говорит она, оглядывая себя, что мне совершенно не понятно.

Бросаю ключи на тумбочку и скидываю кроссовки, направляясь к ней. Попутно отлетает толстовка, падая на диван, и я не могу отказать себе в наслаждении от взгляда Алекс, который застыл на подоле футболки, закатавшейся на прессе. Мысленно даю себе пять за то, что упорствую в зале. Подхожу ближе и кладу ладони на её талию, поднимая тело на столешницу, как пушинку. Либо она стала легче, либо я действительно добавил себе силы. Оказываюсь между её ног, и Алекс одергивает футболку, на что я выгибаю бровь, поднимая глаза к её лицу.

— И как это понимать?

— Я...

— Мне нравится, что на тебе моя футболка, и ты знаешь, что я никогда не против, когда ты носишь мою одежду. Не забывай, что периодически ты использовала мои боксеры в виде шорт. Что с тобой?

— Всё хорошо, — слишком быстро выдаёт она, и в воздухе моментально повисает напряжение.

— С ним всё в порядке?

— А... Да, всё хорошо, — кивает Алекс.

— Что тогда?

Девушка выдыхает и поджимает губы.

— Алекс, — напрягаюсь я, посылая ей предупреждающий взгляд.

— Я просто волнуюсь, — шепчет она, — я залезла в твой шкаф... надела твою одежду...

— Всё что моё — твоё, или что-то изменилось?

Она вновь выдыхает, и её ладони ложатся на мои плечи. В зелёных глазах улавливаю тревогу, и живот моментально скручивается. Я не могу потерять их, только не сейчас, когда всё начинает налаживаться. Становится даже лучше, чем когда-либо, и не могу отрицать, что мне нравится её стеснение и покорность, но больше всего на свете я хочу свою Алекс.

— Я не хочу видеть забитую девушку, Алекс. Я не делю на твоё и моё, как и раньше. Ничего не поменялось. Носи мою одежду, если тебе нравится, бери то, что тебе нужно, я не против, только не смотри на меня так напугано, как сейчас. Такое ощущение, что я тебя пугаю, это невыносимо. Давай поговорим.

Брови Алекс моментально подпрыгивают, а пухлые розовые губы приоткрываются от удивления. Мой тон спокоен и мягок, я не хочу пугать её. Крайне редко я мог позволить себе орать, для этого ей проходилось ожидать Луну в Зените, но весь мой гнев был обоснован. Ей всегда хватало лишь одного взгляда, конечно, бывали исключения, когда она упрашивала, но это касалось её же целостности. Это не мой эгоизм, это забота о том, что я люблю. А я люблю её.

— Мне страшно, — сказав это, она опускает глаза и теребит футболку.

— Чего ты боишься?

— Сделать что-то не так.

— Ты всё делаешь правильно.

— Я приготовила курицу со шпинатом... надеюсь, ты любишь шпинат.

— Ты серьёзно?

Зелёные глаза резко поднимаются к моему лицу, говоря о том, что она действительно переживает на этот счёт.

— Либо дело в беременности, либо я ничего не понимаю, — вздыхаю я.

— Ты не ел шпинат...

— Из твоих рук я поем даже землю, приняв её за сахар. Прекрати переживать за такие глупости. Я съем всё.

— Кроме сыра с плесенью, — тихо добавляет Алекс.

— Да, — смеюсь я, — но даже если ты приготовишь его, я всё равно съем.

Заключаю её подбородок в плен и поднимаю к себе лицо. Паника в её глазах стихла, уступив место облегчению и спокойствию.

— Как тренировка?

— Вымотался, — тут же её губы поджимаются, но я притягиваю её одной рукой ближе продолжая держать подбородок. — Но даже при смерти я проведу время с тобой, а не лягу спать.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит Алекс, и, кажется, она сама не верит в то, что говорит.

— Мне плевать на отдых, сон и прочее. Я хочу провести время с тобой, и я его проведу.

Оставляю поцелуй на ключице, которую открыла футболка.

— Сначала поужинаю.

Ещё один поцелуй в плечо.

— Потом займусь тобой.

Втягиваю аромат её тела и оставляю новый поцелуй на шее, в то время как Алекс сжимает пальцами мои плечи. Улыбаюсь у её тела, понимая, что двигаюсь в правильном направлении.

— Или сначала тобой, а потом ужином. Так мне нравится больше, — шепчу я, протянув руку и выключив плиту. Ужин отодвигается в сторону.

Слышу, как с её губ скрывается тихий стон, когда оставляю дорожку поцелуев по её шее. Кажется, сейчас я предпочитаю десерт, а потом основное блюдо. Провожу ладонями по внешней стороне бёдер, проскальзывая под футболку, не забывая про поцелуи её тела. Эта девушка манит меня, как ничто другое. Я бы отдал за неё больше, чем самого себя. Стоит ей только посмотреть на меня из-под густых ресниц, и моя голова съезжает с пути, переходя к дорожке с похотью. Достигаю застёжки на лопатках и умело расстёгиваю её. Лямки лифчика выскальзывают из-под рукавов, и я снимаю их. Алекс не противится, позволяя мне снять с неё одну часть белья.

Перехожу на её губы и отбрасываю упавший лифчик в сторону. Вновь запускаю руки под футболку и, пройдясь по талии, следую по резинке на трусиках, которые желаю сорвать и выкинуть туда же, куда и предыдущую часть белья. Дыхание Алекс становится тяжёлым. И когда я оставляю поцелуи по её подбородку, она продолжает держать глаза закрытыми, приоткрыв губы. Запускаю пальцы в волосы, скинув резинку для волос, чувствую, как они рассыпаются сквозь пальцы, словно песок. Придерживаю её затылок, продолжая осыпать поцелуями шею. Знаю, она ходит по тонкой грани. Дрожь её тела говорит о многом. Удивительно, как ей удаётся взорваться, когда я ещё ничего не сделал. Цепляю резинку и снимаю последний барьер, оставляя только футболку. Алекс позволяет скинуть тонкую ткань, и я отбрасываю её за спину. Раздвигаю её ноги шире, и веду по внутренней стороне бёдер к пику. Алекс роняет голову на моё плечо, когда я прикусываю кожу на шее. То, как побелели костяшки на пальцах, которыми она вцепилась с край столешницы и её запыхания, я понимаю, что галочка номер один поставлена.

— Курица уже сгорела, — сквозь отдышку, сообщает она.

— Я уже давно отключил плиту, — улыбаюсь я, продолжая осыпать её шею.

Алекс издаёт какой-то нечленораздельный набор слов, а же притягиваю ещё ближе, потому что сам готов кончить в трусы, как подросток-девственник. С беременностью она стала ещё привлекательней, хотя по внешнему виду и не скажешь, что она в положении. Манит то, что теперь все запреты разрушены. Нам не нужно ничего. Абсолютной никакой защиты, и это сводит с ума.

Сжимаю её талию и поднимаю руки к груди, которая умещается в моей ладони, словно эту девушку специально затачивали под меня. Чувствую, как дрожат её руки, когда она поднимает мою футболку и отбрасывает в сторону. Указательные пальцы скрываются под резинкой моих шорт, ещё немного Алекс медлит, что забавляет, ведь она всегда была нетерпеливой. Наконец, вся моя последняя одежда падает на пол, и я отбрасываю её в сторону. Наслаждаюсь, когда её ладони скользят по моей груди, спускаясь ниже, и выдыхаю у её рта, когда руки смыкаются на мне. Во мне бурлит раскалённая лава, благодаря движениям ладоней Алекс. Как только наполняю её собой — скрывается стон, а она откидывает голову назад, приоткрыв губы. Понимаю, что я только что погиб. Алекс застыла, вцепившись в мои плечи, и где-то внутри играют нотки страха. Я не могу так рисковать, сейчас нужно быть осторожным.

— Больно? — шепчу я, смотря на её лицо.

Алекс мотает головой и роняет её на моё плечо.

— Что? Уже? — не сдерживая приступ смеха, спрашиваю я.

— Прекрати шутить и сделай уже что-нибудь, — хнычет она.

Смотрю на девушку перед собой и не могу не улыбаться, когда она смущённо отводит глаза. Кто бы знал, что это так... мило? Алекс и стеснение — новая сторона моей девушки.

— Том!

— Что?

— Боже, я так не могу, — шепчет она, закрыв ладонями лицо.

— Как прошёл день? — подначиваю я.

Краска заливает её лицо, из-за чего я откидываю голову и смеюсь. Может это и неловкое положение, но слишком смешное, чтобы прекратить.

— Ты серьёзно хочешь узнать, как прошёл мой день, находясь... — её лицо становится красней.

— Находясь в тебе, — хохочу я, — когда ты стала такой стеснительной? Раньше ты помогла поругаться со мной в таком положении, только в кровати.

— Ох, Господи, — хныкает она, отползая назад.

Рывком притягиваю её назад и вновь вхожу, получая её поясницу в виде радуги. Зелёные глаза моментально темнеют, наполняясь желанием, и на этот раз я не смущаю её разговорами. Ощущаю, как медленно, но верно, внутри сжимается всё, когда получаю завершающий стон и моё имя с её уст, взрываюсь сам.

Я думал о ней каждый проклятый день все эти месяцы, но после последнего раза в её квартире, всё только усугубилось. Напряжение сводило с ума, ведь я вновь хотел получить новую порцию страсти этой девушки. Спасало только пребывание в другом городе, иначе мне бы удалось наломать новых дров.

— Я думал об этом каждый день и каждый час, — выдыхаю я.

— О чём? — спрашивает Алекс.

— О тебе.

Её щеки вспыхивают, и я улыбаюсь.

— Когда ты стала такой стеснительной? Ты краснеешь второй или третий раз, я уже сбился со счёта.

— Это... кажется по-новому.

— По-новому хорошо или плохо?

— Хорошо.

— Тогда стоит только улучшать.

Уголки губ Алекс дёргаются и поднимаются. Оставляю несколько поцелуев на её лице.

— Тебе не больно?

— А должно быть?

— Не знаю, ты всё-таки беременна, если тебе больно, говори мне. Я должен знать.

Она кивает, и я свожу брови.

— Я серьёзно. Любая боль, Алекс. Мы не должны повторять ошибок Лизи и Джареда.

— Ошибок?

— Она не говорила тебе?

— Что именно?

— У неё было кровотечение. Джаред рассказал мне.

— Когда? — с ужасом, шепчет она.

— Когда они ругались в универе.

— А, я знаю, это не кровотечение, это другое.

— Может быть, но я не хочу этого. Не хочу потерять вас. Рассказывай мне, я хочу знать всё, каждое изменение.

Алекс смотрит в мои глаза и медленно кивает.

— Я люблю тебя, — говорю я, поглаживая её щёку, после чего кладу ладонь на ровную поверхность живота. — И тебя люблю.

— Нужно доделать ужин.

Соскользнув со столешницы, она оглядывает глазами гостиную, сканируя её на поиск одежды. Натягиваю шорты назад и щурюсь, смотря на Алекс, помешивающую курицу на плите. Она избегает этих слов, и если бы я не знал, что она любит меня, то мог потребовать объяснений. Знаю, она ещё привыкает, я вижу это по её напуганному и напряженному состоянию, которое периодически проявляется, но даю ей время. Я не могу и не хочу настаивать. Она просила свободы, я готов её дать столько, сколько она захочет.

Поднимаю сумку и достаю оттуда шоколадное яйцо, которое купил по пути. Да, я заехал в магазин только ради него, мной управляло желание сделать ей приятно. Она любит их, даже несмотря на протесты против шоколада. Она упрямо считает себя полной, хотя худеть уже некуда, иначе я не смогу найти её за спичкой. Встаю позади Алекс и кладу одну ладонь на живот, а вторую вытягиваю вперёд. Удивление отражается на её лице, хлопая ресницами, она искоса смотрит на меня.

— Мне нужно в душ, — улыбаюсь я, вручая ей яйцо.

Оставляю её на кухне и ухожу в ванную комнату, где скидываю одежду и встаю под горячие струи воды. Скачки напряжения между нами лишь добавляют масла в огонь в виде наших отношений. И то, что она рядом, но в то же время так далеко вовсе не огорчает меня, это даёт стимул завоевать её по-новому.

Ужин проходит в непринуждённой обстановке, мы разговариваем обо всём, делясь тем, что происходит на работе. Я смакую каждую дольку курицы, которую приготовила Алекс. Когда она собирает посуду со стола, ставя её в раковину, я встаю рядом, чтобы помочь ей. Хочется дать понять, что она не одна, я всегда помогу ей в любом деле, и особенно в такой мелочи, как стоять рядом и протирать тарелки полотенцем, возвращая в шкафчик.

Удивительно, но подобное так по-семейному сближает. Мне нравится делить с ней заботы по дому, хотя это даже не наш дом. И ситуацию нужно брать под свой контроль. За то, что команда выиграла парочку игр, я получил хорошую прибыль и удовольствие. Но в отличии от Джареда, который до встречи с Лизи и её беременности, получил хороший доход и сумел его сохранить, я не могу похвастаться тем же. Джаред любит тратить, но ещё этот засранец умеет копить. Он всегда говорил, что тратить ему некуда, разве что на аренду квартиры и продукты, либо развлечения, которые обычно давались бесплатно. И за несколько лет, ему удалось скопить нужную сумму, а то и больше. Я же ждать не могу. Время не на моей стороне. Конечно, сейчас я могу позволить себе покупку жилья, но не то, которое хотелось бы. Жить в районе Бронкса или Квинса — не лучшее решение, каждый знает об этом. Там сосредоточено всё криминальное чтиво, хотя Манхэттен далеко не идеальный, ведь в отличии открытой информации о Бронксе и Квинсе, там орудуют скрытые акулы, которые вставят нож в спину из-подтяжка с улыбкой на лице. Я буду спокоен, когда Алекс на многолюдной территории. И ещё буду более чем счастлив, если ей не будет одиноко, когда меня не будет рядом. Поэтому мой взор опирается на Бруклин и Картеров. Мне необходимо поговорить с Джаредом, но сейчас я не хочу, чтобы об этом знала Алекс, мне нужна помощь брата. Я никогда не обращался к нему, но имею необходимость.

— Прогуляемся? — предлагаю я.

— Можно, — кивает она, рассматривая собственные ноги.

— Тогда одевайся.

Алекс спешно рыскает по квартире в поисках нижнего белья. Смешно наблюдать, как её брови сведены на переносице, а сама она рассматривает каждый угол. Чуть ли не ползая, она перебирает предметы мебели. Лифчик обнаруживается за подушками на диване, но вторая часть канула в небытие.

— Надень мои, — с улыбкой, предлагаю я.

— Ты издеваешься? У меня же белое платье, а все твои трусы цветные. Они будут просвечивать.

— Иди голой.

— Ха-ха-ха, — бурчит она, ползая по полу.

Смеюсь над гневом, который делает её такой милой. Расставив кулачки по бокам, Алекс тяжело дышит, я же не могу ничего поделать, улыбка не может сойти с лица. Сжимая лифчик, она смотрит на меня так, словно я спрятал их, хотя сам понятия не имею, куда их откинул.

— Ты такая красивая, когда злая, — говорю я, зная, что подливаю бензина.

Алекс фыркает и вновь пускается в поиски. Решаю помочь ей и перебираю мебель, хотя двигать особо нечего: диван, кресла, столик, телевизор. Остается только последнее место, либо они просто исчезли с лица земли. Сдвигаю диван и обнаруживаю пропажу.

— Я уже говорил, как люблю твоё белье? — улыбаюсь я, круча в воздухе лоскут белой ткани с кружевами.

Алекс бросает на меня взгляд, но тень улыбки скользит по её лицу. Собрав вещи, она скрывается в ванной комнате. Поверить не могу, что она ушла, хотя раньше спокойно сбрасывала одежду при мне. Она точно сведёт меня с ума.

Выбираю первую попавшуюся футболку, и серая ткань закрывает тело, в то время как Алекс, спустя десять минут остаётся за дверьми. Предполагаю, что она просто приводит себя в порядок, но, когда слышу кашель, спешу к ней, не взирая на кроссовки.

Стучу по двери и тихо спрашиваю:

— Ты заболела?

— Я в порядке, — отзывается она, но по голосу выдаёт себя.

Открываю дверь и обнаруживаю её в нижнем белье на полу, пока платье покоится на раковине. Прижав колени к груди, она обнимает их руками в то время, как её лицо имеет бледный оттенок.

— Чёрт, — падаю к ней и притягиваю к себе, — ты упала?

— Тошнит, — хрипит она.

Спешу за стаканом. Наполняю его водой и вручаю Алекс, которая делает несколько глотков. Откинув голову назад, она закрывает глаза и тяжело дышит.

— Останемся?

— Нет, я хочу на улицу. Сейчас прохладно, мне нужно подышать.

Помогаю ей подняться с пола, и Алекс указывает на зубную щётку, на что я безоговорочно киваю.

— Всё, что моё — твоё, помнишь?

— Я только что блевала, ты до сих пор продолжаешь так думать?

— Мне плевать, — киваю я, беру щётку и протягиваю ей.

Алекс благодарно, но измученно улыбается. Не знаю, сколько подобные позывы будут мучить её, но у меня есть брат, который может дать ответы на многие вопросы. Чувствую себя безруким, но Джаред прошёл многое, даже подъемы в три часа ночи из-за дурных желаний Лизи. Вытяну из него всё возможное.

Спустя полчаса мы покидаем квартиру и добираемся до набережной, куда захотелось уехать Алекс. Мне без разницы, где мы будем, главное, что вместе.

Держа её ладонь, я наслаждаюсь вечером. Солнце медленно опускается, скрываясь за небоскребами, даруя красочные лучи и разукрашивая небо в пестрые цвета. Ещё несколько дней назад я был один, а сегодня сжимаю в объятиях любимую девушку. Белое платье очерчивает её изгибы, которые не округлились и не округлятся ещё некоторое время. Вырез в форме сердечка подчеркивает грудь и её хрупкие плечи, а волосы развеиваются по ветру, который ласкает лицо. Улыбка трогает губы, когда я вновь протягиваю ей шоколадное яйцо, которое успел захватить в машине, пока она не видела.

— К тому время, как я рожу, буду похожа на форму шара, — улыбается Алекс, но принимает мой подарок.

— Что попалось в том?

— Золушка.

— Открывай это, — предлагаю я, зная, что внутри её копия в виде принцессы.

Алекс распаковывает яйцо и подносит мне часть, которую я не беру, а сразу кусаю. Её терпение не такое сильное, поэтому одним махом, она доедает остальное и спешит открыть наполнение. Обычно она даже не ела шоколад, а сразу торопилась открыть и увидеть игрушку. Я помню детскую радость на её лице, когда попадалось что-то из коллекции, а не обманка.

Открыв желток, как принято его называть, она застывает. И мне ясна эта причина, как божий день. Медленно, зелёные глаза поднимаются на меня. Улыбаюсь ей, смотря на реакцию. Спрятав лицо в ладонях, она держит наполнение и издаёт первый всхлип, из-за чего люди начинают подозрительно оглядываться на нас. Вытягиваю ту самую принцессу Алекс, которую забрал сегодня. Это её точная копия на выпускном вечере: красное платье, волнистые темно-русые волосы и самая потрясающая на свете улыбка.

Снимаю кольцо с игрушки и опираюсь на одно колено. Это то, что я всегда хотел. Не представлял, что сделаю ей предложение беременной или в вычурном ресторане, это должно было быть по-особенному просто. Она ничего не подозревала, и мне удалось воплотить в реальность свой план. Либо его часть. Мы будем вместе. Я больше не могу думать, что кто-то из нас может уйти, исход давно известен. Я не могу отпустить её, от одной подобной мысли — рвёт на части. Я всё исправлю, залатаю, ведь она самое светлое, что есть в моей жизни, я не могу даже мыслить, что проживу жизнь без неё. Мне нужна только она, даже если перевернётся мир — я буду рядом.

— Алексис Блинд, я больше не могу терпеть то, что твоя фамилия — не моя фамилия. Ты выйдешь за меня?

Алекс начинает крутить головой из стороны в сторону, ставя под сомнение ответ. Издав ещё один всхлип, она открывает заплаканное лицо.

— Да, — шепчет она.

С улыбкой, беру её руку и надеваю кольцо, которое давно должно было украшать её палец. Поднимаюсь на ноги и притягиваю девушку к себе под аплодисменты и одобрительные свисты окружающих людей. Замечаю, как некоторые прослезились, что довольно приятно. Алекс крутит в руках игрушку, рассматривая её со всех сторон.

— Ты моя принцесса, — говорю я, накрывая её губы своими.