Под сеткой любви [ЗАКОНЧЕНА]

Роман.

— Ты вообще чем думала, когда снова начала тренироваться? И все время при этом скрывала это от меня с папой?! А теперь есть вероятность, что придется делать операцию! — ругается мама Сони, отчитывая ее на весь коридор.

Она сидит с опущенной головой, поджав губы. Девчонка даже не закричала, когда ей вправили плечо обратно.

Когда я вез Соню в больницу, ей как раз вовремя позвонила мама, а Белова решила рассказать, что случилось. Через час Анна была уже в больнице. Дмитрий не смог приехать из-за того, что работой загрузили.

— Извините, — наконец-то вмешиваюсь я, — до этого момента Соня усердно работала над своим плечом и ходила к тренеру. Просто... одна ошибка стоила ей вот этого. Не ругайтесь на нее, ваша дочка очень хотела в спорт, очень долго работала над собой, совмещая тренировки и учебу.

— И что вы хотите мне этим сказать, Роман? Я не разрешу ей больше тренироваться.

— Если быть осторожным и играть не в полную силу, то с ней все будет хорошо. Доверьтесь мне.

— Вам? Вы просто студент с факультета моей дочки. Вы даже не тренер, чтобы говорить такие вещи.

Я перевожу взгляд на Соню, как бы спрашивая, стоит ли рассказать все.

«Рассказывай», — она закатывает глаза, отворачивая голову.

Ну, да начнется веселье.

— Так вышло, что мне двадцать девять лет, я работаю преподавателем физкультуры в университете Сони, а также являюсь тренером команды. Так что я знаю, о чем говорю, Анна.

У женщины отвисла челюсть. Она пристально уставилась на меня, а потом послышался смешок Сонечки. Я тоже не удержался, слегка улыбнувшись.

— Вы что тут творите вообще... а вы оба знаете, что преподавателю и студентке нельзя встречаться?

— А мы и не встречаемся. Иногда общаемся, но не более. Не переживайте.

Я не показываю, что мне немного обидно. Конечно мне хочется начать отношения с Соней. Но что-то пока не получается из-за ее вредности.

— Так, я больше в этом сюре не участвую... Мне очень нужно на работу, но и Соню я здесь оставить не смогу. Вы... можете отвезти ее домой? К нам домой. Врач сказал, что еще должен выписать ей препараты.

Удивительно, после всего вранья она оставляет Белову со мной. Прогресс.

— Да, я отвезу ее, не переживайте.

Я смотрю в глаза мамы Сони, замечая, насколько они похожи: темно-карие глаза, такие же темные волосы с кудряшками и черты лица точно совпадают. Удивительно.

Они прощаются, а я перевожу взгляд на девушку.

— Ты ходячая катастрофа, Софья.

— Отстань, ты хоть на мозги не капай мне, — ругается она, не поднимая взгляда.

Я присаживаюсь перед ней на корточки, наклоняя голову в бок, чтобы увидеть ее лицо.

— Могла бы и поблагодарить. Мне еще везти тебя домой. Как никак, ты будешь в моей компании.

— Спасибо. Я просто счастлива, что буду ехать с тобой в машине.

Соня поднимает голову, вздрагивая, увидев, как я пристально смотрю на нее.

Я влюблен в нее, но в тоже время на моем лице отображаются злость и печаль.

Во-первых, я переживаю за будущее Сони. Думаю, что ей пора закончить со спортом. Ей уже поставили хронический вывих, этого достаточно. Я просто не хотел сразу расстраивать ее, поэтому наговорил бреда ее маме.

Во-вторых, я злюсь, что эта ледышка не может оттаять и признать, что тоже что-то чувствует ко мне. Моя работа мешает ей сделать это, понимаю. Но я всю жизнь не хочу страдать! И не хочу, чтобы страдала она.

За этими размышлениями, я даже не заметил, что Соня ушла в кабинет врача. Меня вывел из мыслей толчок в плечо.

— Поехали. Только сначала доедем до моей квартиры, надо вещи собрать. Мама не отпустит меня, пока я не сниму бандаж.

— Понял. Поехали, — я поправляю костюм и подталкиваю Соню к выходу.

На самом деле просто очень хотелось коснуться ее. А она не сопротивляется, идя вперед.

Когда мы уже едем в ее квартиру, я решаюсь заговорить с ней.

— Софья, я советую тебе больше не заниматься волейболом. Видишь, во что это превратилось? Мне кажется, что Андрей Владимирович предупреждал тебя, что тебе в принципе делать удары не нужно. И... ты меня вообще слушаешь?! — я злюсь, потому что Соня уткнулась глазами в телефон, печатая одной рукой. Оказывается, и левой умеет что-то делать.

— Слышу. Девочки спрашивают о моем самочувствии.

Я сжимаю руль, поворачивая направо, во дворы.

— Ответь мне что-нибудь.

— А что ты хочешь услышать? Это была моя мечта, снова вернуться в спорт. Ты мне помогал, Андрей Владимирович. А в итоге получилось вот это.

— Не хочу тебя обижать, но в этой ситуации виновата только ты. Я же сказал тебе, что нельзя...

— Хватит. Мне и так тяжело.

Ну, сейчас я виноватым останусь! Лучше молчать.

Останавливаю машину возле подъезда Сони, тут же хватая ее за здоровую руку.

— Сиди.

— Что ты...

Я выбегаю из машины, обходя ее, и открываю пассажирскую дверь, протягивая руку.

— Джентльмен, — закатывает глаза конфетка, но вкладывает свою руку в мою, осторожно выходя.

Заметно, как ее ушки краснеют.

— Я тебе помогу собрать вещи. Одной рукой тяжело будет.

Соня молча плетется впереди, открывая дверь в подъезд.

Я же еще ни разу не был в ее квартире. Интересно, как живет такая девушка, как она. Может быть, все завешено плакатами с красивыми волейболистами?

Мы проходим на второй этаж, останавливаясь у одной из дверей.

— Черт, ну давай же, — ругается Соня, пытаясь вставить ключ в замочную скважину.

— Не мучайся, давай помогу, — я тяну руку, но по ней прилетает неожиданный хлопок.

— Я сама!

— Ой, какие мы злые, — усмехаюсь, наблюдая за ее мучениями.

Сама потом попросит помощи. Но когда я подумал об этом, дверь открылась.

— Зайти то можно? — интересуюсь я, заглядывая внутрь квартиры. На первый взгляд очень уютно и чисто.

— Я не совсем плохой человек. Заходи и разувайся.

Я это сделал быстро, а вот Соня даже нагнуться нормально не могла, чтобы развязать шнурок.

Какое-то время просто смотрю на нее и на то, как она пальцами дотягивается до своих кроссовок, но потом психую.

Подтягивая брюки немного вверх, я присаживаюсь на корточки, развязывая ее шнурки.

— Научись просить помощи. Иногда это бывает полезно. Вытаскивай ногу.

Ответа мне не дали. Соня осторожно вытягивает ногу из обуви, а я не сдерживаюсь и пальцами еле как скольжу по ее голени, быстро одергивая себя. Еще одну пощечину я получить не хочу.

Делаю те же самые действия с ее второй ногой, поднимая голову.

Боже мой.

На меня смотрит прекрасная девушка, у которой теперь краснеют не только уши, но и щеки. Соня не перестает испепелять меня своим взглядом, от которого я готов упасть в обморок.

Кажется, до этого момента я еще не понимал, насколько влюблен в нее. И как же хочется поцеловать ее. Но нельзя. Если я это сделаю, то все разрушу.

— Спасибо, — одними губами шепчет она и быстро убегает к себе в комнату.

Улыбка появляется на лице, когда наблюдаю за этой прелестью. Может, со стороны выгляжу как дурак, но я не виноват, что сошел с ума от этой девчонки.

Пока она копалась у себя в комнате, я стал рассматривать коридор и краем глаза заглянул на кухню ничего такого, просторная и хорошая квартира. Родители постарались для дочки найти хорошую, приятно такое видеть.

мой телефон зазвонил. Я достал его из кармана, снова улыбаясь. Мама звонит.

— Привет, мам.

— Здравствуй, сынок. Что-то ты совсем не звонишь нам с папой. У тебя все хорошо? Как самочувствие? — бодрый голос мамы меня радует. А то она очень много устает на работе, только не признает этого.

— Прости, замотался. Сейчас студенты зачет сдают, на мозги немного капают. Я... — я останавливаюсь, замечая в дверном проеме Соню, которая быстро исчезает. Еле сдерживаю смешок, — я в полном порядке. А ты там как? Как папа? Скоро приеду к вам, не переживайте.

— Мы тоже хорошо. Сережа позвал меня сегодня в ресторан. Вот собираемся.

— Ого-о, когда он это делал последний раз?

— Я часто это делаю! — кричит папа в трубку, а я смеюсь.

— Прости, Ромушка. Забыла сказать, что ты на громкой связи.

— Ничего, мам. У меня тут дела некоторые. Я тебе завтра позвоню, хорошо? Сегодня не буду отвлекать вас от романтического ужина.

— Ты никогда нас не отвлекаешь! Буду ждать, целую! Папа тебя тоже.

— И я вас. Все, пока! — бросив трубку, я думаю о том, что мои родители — лучшие люди.

Соня еще не вышла. Эта лиса хотела беспалевно подслушать разговор. Хитрюга.

Я бесшумно пробираюсь к ее комнате, но в этот момент Софья как раз выходит. Она врезается в мое тело, пока я ее быстро хватаю и придерживаю за спину.

— Много подслушала? — улыбаюсь я, пробегая пальцами по ее спине.

— Ну... я случайно, как бы... — пытается отмазаться она. — Извини...

Я смеюсь, нехотя убираю руку. Потрепав ее по волосам, беру из рук Сони ее сумку, неся к выходу.

— Я шучу, Сонь. Все нормально. Я маме давно не звонил, вот она сама решила набрать.

— Ты скоро поедешь к ним?

— Когда будет отпуск. На пару неделек поеду, а то соскучился.

— А... понятно, — отстраненно отвечает Соня.

Я смотрю на ее смущенное лицо, снова улыбаясь.

— Садись, помогу, — она послушно садится на пуфик, а я опускаюсь на пол напротив, осторожно, натягивая на нее кроссовки. — Будешь скучать по мне?

— Пф, еще что придумаешь?

— А я и не придумываю. Я слышал, как ты произнесла слово «понятно», — завязываю шнурки, на секунду поднимая взгляд.

— Обычно я его произнесла! Все, перестань.

— Почему ты так боишься?

— Я ничего не боюсь.

— Врешь. Ты боишься, что о наших отношениях бы узнали еще раз и тогда досталось бы обоим.

На какое-то время повисла мертвая тишина. Я уже помог Соне, поэтому просто сидел, водя рукой по ее коленке. Осторожно, чтобы не спугнуть.

Эта лиса даже не дернулась, делая вид, что ничего не чувствует.

— Досталось бы только тебе, Ром. Уволили бы, мне так сказали.

Так вот в чем проблема. Теперь все понятно. Она боится, что пострадаю я.

— Ты боишься за меня? — шепчу, пальцами выводя на бедре Сони узоры. Она вообще не сопротивляется.

— Я... — она теряется. Немного краснеет, отводит взгляд и кусает губу.

— Не кусай, — сам того не ожидая говорю, немного сжав ее ножку.

Белова перестает, но на меня не смотрит.

— Так и есть. Почему ты не могла просто прийти ко мне и поговорить? Это же легко. Мы бы все обсудили. Я хочу взять всю ответственность на себя.

— Я не хочу, чтобы ты брал всю ответственность на себя! Ты вообще представляешь, какие это отношения были бы? Никакие, вот именно! — кажется, Соню немного прорвало. — Ничего бы не вышло. Я не хочу скрываться. Нам что, только дома сидеть и все? Даже никуда не сходить!

Я просто молча сидел и слушал ее. Даже мои поглаживания не успокаивали. Она злилась, размахивая здоровой рукой на эмоциях. В итоге Соня попала мне по носу, и это заставило ее замолчать.

— Боже... прости! Я не сильно тебя ударила? — она наклоняется, беря меня за подбородок и осматривая. Как будто ее силы хватит сломать мне нос.

— Софья, ты...

Не могу договорить. Мы находимся очень близко к друг другу. Она тяжело дышит, а я сдерживаюсь, чтобы не сделать ошибку. Но все же двигаюсь немного ближе, кладя обе руки на бедра девушки.

Казалось бы, вот он шанс, надо хватать! Но я боюсь. Боюсь, что еще рано.

Как раз эти мысли прерывает рингтон Сони.

Мы как ошпаренные отодвигаемся друг от друга. Я встаю с пола, отряхиваю брюки, а она дрожащей рукой вытаскивает телефон из кармана, принимая звонок.

— Да, мам? Нет, все хорошо. Да, я уже собралась. Сейчас Рома меня отвезет. Давай, пока.

— Уже волнуются?

— Ага. Поехали, — Софья берет свою сумку, но я снова забираю ее. — Да ладно, одна рука у меня здоровая.

— Ну и не мучай ее.

Спустя десять минут, мы уже сидели в машине и ехали по городу. Почему-то сейчас не хотелось поднимать тему про отношения.

— Я могу приезжать к тебе. Точнее... Артем же хотел снова погулять втроем, — я первый начинаю разговор, мельком посмотрев на девушку.

— Тебе недалеко будет ехать от родителей?

— Расстояние неважно. Главное, чтобы Артемыч был доволен.

Ага, только дело вообще ни в нем, и мы оба это знаем.

— Да... да, хорошо. Я напишу, когда можно будет.

— Отлично.

Я стараюсь сдержать улыбку, потому что сначала боялся, что все оставшееся лето не увижу Соню, не хочу ее терять из виду. Думаю, что к началу учебного года я смогу завоевать ее сердце окончательно. А с работой решу потом. У меня уже есть небольшая идея.