Под сеткой любви [ЗАКОНЧЕНА]

Соня.

Всю ночь перед соревнованиями я очень сильно переживаю.

Антона уже миллион раз написал, что обещает прийти, как бы он не хотел из-за меня и Дины. Он просто будет болеть за обе команды. Уже лучше, чем ничего.

Про вчерашний инцидент я ему не рассказала, да и Филатов не спрашивал. Возможно, Ковалева даже ничего не рассказала ему.

В итоге я поспала от силы часа три, но чувствую себя все равно бодрой. Хотя это ненадолго, думаю.

Приведя себя в порядок и плотно позавтракав, я стала собираться.

Андрей Владимирович даже отдал мне форму с номером «3». Теперь я чувствую себя полноценным членом команды.

Соревнования начнутся в час дня, но мне нужно прийти в спорткомплекс немного раньше, чтобы размяться.

Время летит как назло очень быстро, потому что мне бы хотелось оттянуть этот момент подольше. Немного страшно и волнительно.

Будет много людей, и я снова встану лицом к лицу с той командой, которую просто ненавижу.

Я уже подумала о том, что если мы не выиграем, то сильно не расстроюсь. Как говорила Вика — «главное просто сыграть во все силы, которые можно. Неважно, что будет в итоге. Еще успеем победить».

Она права. Тем более, это мои первые соревнования спустя три года. Никто не будет меня ругать и орать на меня, как делал это Денис Станиславович.

Интересно, а что сейчас с моей прошлой командой? Распались ли они? Давно не видела их фотографий в соцсетях моего родного города.

Понимая, что пора уже, я беру спортивную сумку и выхожу из квартиры.

На улице сегодня жарко (наконец-то наступило нормальное лето), поэтому я пошла сразу же в футболке и шортах, чтобы не тратить время на переодевания.

На лавочке меня уже ждал Антон. Только он обещал прийти один, а в итоге рядом почему-то сидит Дина.

Я косо смотрю на нее, обнимаясь с Антоном.

— Можно было предупредить? — шиплю я другу на ухо и щипаю за бок.

— Ай! Случайно получилось. Тем более, вам пора нормально познакомиться, — ворчит Антон, потирая бок.

Дина сама встает с лавочки, подходя ко мне с легкой улыбкой на губах. Она смущалась.

— Вчера все закончилось хорошо по рассказам Насти?

— Просто великолепно, — усмехаюсь я, пока Филатов стоит и ничего не понимает.

— Девочки, вы про что?

Мы смеемся, шагая в сторону спорткомплекса.

— Потом расскажу тебе, зайчик, — Ковалева посылает ему воздушный поцелуй.

Я не сдерживаю смешка.

— Зайчик.

Антон с досадой вздыхает, догоняет нас и берет Дину за руку, переплетая пальцы.

Как мило. Но вслух такое не скажу.

— Я так понял, вы и сами подружитесь.

— Возможно, — задумывается Ковалева, переводя взгляд на меня. — Не знаю почему я продолжала общаться с Настей. Она... тяжелый человек. Вчера я уехала без нее, а она мне такую тираду написала. С ума сойти. И про тебя упомянула.

— Не смогла смириться с тем, что не одна может унижать людей. Ничего, больше я не собираюсь бояться ее.

— И правильно. Прости, что не могла как-то защитить тебя, сама бегала за ней хвостиком.

— Ты и не должна. Лучше прости меня за то, что думала, что ты как и Настя. Ты абсолютно другая, — я наклоняюсь к уху блондинки. — И Антону подходишь. Он мне все уши прожужжал про тебя. А еще почаще читай ему романчики.

Дина краснеет, хихикая, а Филатов бросает непонимающий взгляд на меня.

— Что ты ей наговорила?

— О, ничего такого, чувачок. Рассказала кое-какую правду.

— Ты когда-нибудь доведешь меня...

Мое настроение заметно улучшилось. Я поняла, что Дина очень хорошая девушка со светлой душой, которая так хорошо подходит моему другу. Они хорошая пара.

И плевать, что сейчас я иду с соперницей. Может, когда-нибудь мы с ней очень хорошо подружимся. Как никак, я теперь буду ее видеть чаще. Ну, или Антон просто пропадать будет вместе с ней.

Мы втроем подходим к Олимпу, и я сглатываю. Деваться уже некуда.

Мы заходим внутрь, где нас встречают Андрей Владимирович и...

Рома.

— Здравствуйте, — первая здороваюсь я, а мои друзья следом.

— Здравствуйте! Как настрой? — бодро спрашивает мой тренер, подходя ко мне и улыбаясь. Вопрос был адресован и Дине тоже.

— Все хорошо, — отвечаю я.

Мы садимся на скамейку, чтобы переобуться.

— Настрой боевой! — Ковалева подставляет кулачок Владимировичу, который он с радостью отбивает. С Антоном он здоровается за руку.

— Вот и хорошо. Чей это мужчина?

Филатов краснеет, а мы смеемся.

— Это Ковалевой.

— Хороший-хороший, — бурчит себе под нос Андрей Владимирович, уходя от нас.

Только один Роман не улыбался. Он прожигал нас троих взглядом, ведя рукой по своей щетине. Давно не брился, это заметно.

Я лишь на секунду встречаюсь с ним взглядом и потом опускаю его, завязывая кроссовки.

— Хочешь расскажу секрет? — шепчу я Дине.

Она вопросительно смотрит, но кивает.

— После соревнований Насти больше не будет в команде.

— ЧТО?! Серьезно?!

Я шикаю на блондинку, чтобы он вела себя тише. Как Антон, ей богу. Точно такая же.

— Роман Сергеевич сказал это. Так что ты будешь свободна от это бестии.

— Наконец-то... Честно? Ее вся команда ненавидит. Как игрок она хорошая, но как человек — ужасная. И капитан из нее так себе.

— Удивительно, что все молчали и не просили выгнать ее. Это только из-за того, что она хорошо играла?

— К сожалению.

Антона мы отправляем на трибуны, а сами идем в раздевалку. В зале уже точно кто-то есть, потому что я слышу звуки мячей и ударов.

Как же волнительно.

Заходя в раздевалку, на нас смотрят Кобры и Разрушительницы, явно удивляясь, что мы зашли вместе.

— Привет, девочки, — я улыбаюсь своим, обнимая каждую.

Я чувствую некомфортный взгляд на себе, зная, что это Орлова. Она сегодня даже ничего не сказала мне. Какая досада.

— Ну что, готова? — подходит ко мне, кажется, Катя. Я все еще пытаюсь запомнить имена всех девочек, но пока что мне дается это с трудом.

— Немного переживаю, но в целом я готова выложиться на все сто.

Слышу сзади мерзкий смешок, но не обращаю на это внимание. На большее она не способна.

Я сейчас больше беспокоюсь за Дину, но она спокойно стоит в стороне, общаясь с другими девочками. Орлова ее не трогает, это отлично.

— Все будет хорошо, пойдем разминаться.

Мы заходим в зал, где разминаются часть Разрушительниц и наших. Занимая половину поля, мы расходимся по парам. Я опять с Викой, потому что она всегда помогает мне разминать плечо.

— Тяни! — шикает она, когда я уже кое-как вытягиваю ленту. Она держит за один край, а я тяну за другой.

— Рука уже устала, Вик!

Я уже готова к тому, что она всегда делает.

Полякова отпускает ленту, и она отстреливает мне прямиком в спину, из-за чего я тихо пищу.

Беру свои слова назад о том, что это дружелюбная команда!

— Больно вообще-то...

— Сильно? Ладно, я не хотела, прости. Давай теперь с мячом.

Еще какое-то время я разминаю плечо, делая несильные удары мяча в пол или передачи сверху одной рукой.

С того времени, как я стала ходить на тренировки, моему плечу стало в разы лучше. Конечно, мне до сих пор нельзя делать тот же самый удар со всей силы. Хоть после вывиха и можно вернуться в спорт, но риск снова получить такую проблему в разы больше. Я просто буду аккуратной, ничего со мной не случится.

— Капитаны команд, подойдите ко мне, — кричит судья, доставая монетку.

Вика и Настя подходят к мужчине.

— Орел, — сразу же говорит Орлова, потирая руки и хрустя пальцами.

— Решка, — спокойно говорит Полякова.

Судья подбрасывает монету, и она падает на поле.

Решка.

— Я выбираю поле. Вон то, — Вика указывает на сторону, где разминались Разрушительницы.

Я все слушаю и не понимаю, почему она выбрала сторону, а не подачу.

Нас ставят на середину поля, перпендикулярно сетке. Так же рядом с командами стоят тренеры.

— Сегодня проходит товарищеская встреча между командами Кобры и Разрушительницы. Поприветствуйте друг друга, — монотонно говорит судья.

Мы приветствуем друг друга громким «Физкульт-привет» и пожимаем руки, идя вдоль сетки.

Когда я дохожу до рукопожатий с Настей, она крепко сжимает мою руку, пристально смотря в глаза. Что она хочет этим доказать?

На автомате продолжаю пожимать руки остальным, и неожиданно мою руку сжимает удивительно знакомая шершавая и холодная рука.

Я поднимаю взгляд, сталкиваясь взглядом с Ромой.

— Все будет хорошо, — шепчет он практически одними губами, нехотя отпуская руку.

Я краснею, но стараюсь не показывать это, идя ко всем девочкам.

— Так, мои розочки, главное делать все аккуратно и продумывать каждый шаг. Если победите — устрою вам чаепитие с вкусным тортиком. Договорились? — подбадривает Андрей Владимирович.

Я невольно улыбаюсь. Он чересчур добрый, как такое вообще возможно?

Мы киваем и протягиваем руки в центр, кладя их друг на друга.

— Кобры... вперед! — кричим, поднимая руки вверх, хлопая в ладоши.

Я хотела уже садиться на скамейку, но за меня это делает Катя.

— Белова, ты чего? В тройку вставай быстрее! — подталкивает меня Андрей Владимирович на поле.

Я думала... нет, я была уверена, что буду в запасных.

Небольшой мандраж присутствует. У меня так всегда было, когда я выходила играть со скамейки запасных. Как будто еще не готова.

Встаю у сетки, но на секунду выдыхаю, когда на третьем номере стоит Дина.

— Все шикарно, не переживай, у тебя тут безопасное место, — улыбается она, протягивая руку ко мне.

Я отбиваю ей пятерню, слыша свисток.

Игра начинается.

Подача летит прямиком на Златовласку. Она с легкостью принимает мяч, пасуя его мне.

«Ничего сложного, Соня. Просто дать пас второму или четвертому номеру. Дальше они разберутся сами.»

Я отдаю мяч верхней передачей четко Вике в руки. Она делает несколько шагов, выпрыгивая вверх и ударяя прямо в центр поля противников.

Никто не успевает его принять. Хорошее начало!

Мы хлопаем друг друга по спинам, переходя на другие позиции. А буду ли я подавать на следующем переходе или меня заменит Катя? Я очень надеюсь, что да.

Удивительно, что Разрушительницы не принимают целые три подачи от Поляковой. С первых тренировок восхищаюсь ее силовыми подачами.

Но четвертую они все же разыгрывают, собираясь нанести удар.

Я быстро реагирую на это, вставая на блок, прыгая и выставляя руки вперед.

Мяч больно ударяется по пальцам, отлетая в линию на сторону Разрушительниц.

Судья свистит, отдавая очко нам. Некоторые на трибунах хлопают нам.

5:0

— Соберитесь! Вы вообще расслабились, для чего я вас так долго тренировал?! — орет Роман. Давно я не видела его злого лица.

На самом деле он так выглядит... красиво.

Он хмурит брови, сжимая руки в кулаки и буквально убивая взглядом девушек.

И опять он в этом костюме... Это напоминает мне о нашей первой встрече.

Так, собрались играть дальше! Не про него нужно думать.

Игра идет долго и очень мучительно для меня. Если честно, то хочется поскорее закончить двумя партиями и уйти. Выигрышными партиями, конечно.

С первой мы так и делаем, со счетом 25:23. Мы шли безумно близко, но это еще не означает, что мы победим. Мои силы, к сожалению, уже на исходе.

Как назло, Андрей Владимирович пару раз оставил меня на подаче и пришлось пользоваться нижним ударом, так как я боялась травмировать плечо. В целом, все остальное было хорошо.

Пару раз я смотрела на трибуны вверху. Меня не волновали другие люди, только Антон. Он очень часто смотрел на меня, боясь, что со мной что-нибудь случится.

Переходя на другую сторону площадки, я сталкиваюсь с Диной, улыбаясь ей. Она делает тоже самое в ответ.

— Можно я немного посижу, я чувствую, что плечо начинает немного болеть. Буквально пару очков, и встану, — прошу тренера, поджимая губы.

Я правда очень беспокоюсь за свое здоровью. Сделаю ошибку и, возможно, больше не вернусь к спорту.

— Конечно, Сонечка. Катя будет за тебя, — Андрей Владимирович погладил меня по плечу, и я с легкостью села, потирая плечо.

Игра начинается и первые подаем мы. Мяч разыгрывается очень долго, но очко отлетает Разрушительницам.

Ничего, впереди много времени. Может, эта партия тоже закончится нашей победой, но не нужно так наперед думать.

Спустя какое-то время выхожу я, вставая снова на третий номер как связующий.

Игра получается очень тяжелой, чем первая. Мне тяжело, девочки делают глупые ошибки. Почему-то мы оставили все силы в первой партии. Но все равно лидируем.

20:19

— Девочки, давайте выигрывайте партию и свобода! Вы сможете! — подбадривает нас Андрей Владимирович, ходя туда-сюда и смотря на нас. Он тоже переживает, как бы ни говорил о том, что победа не главное.

Со стараниями мы подбираемся к счету 24:23.

Нам осталось всего-ничего. От меня сейчас тоже много зависит, потому что стою на втором номере как нападающий. Но я не могу ударить... боюсь. Да, я боюсь!

Но этот счет вызывает во мне двоякие чувства, которые сложно соединить воедино.

— Таймаут! — кричит Роман Сергеевич, показывая судье букву «Т».

Я выдыхаю. Этот момент затянется еще на чуть-чуть.

Мы собираемся вокруг тренера, смотря друг на друга.

— Одно очко. Один удар, и мы победим, — говорит Вика.

В этот момент у всех просыпается азарт. Никому не хочется играть третью партию. Надо покончить с этим сейчас, иначе у нас не останется сил.

Судья свистит, и мы кричим:

— Кобры, вперед!

Расходясь по своим местам, мы пристально наблюдаем за мячом в руках первого номера.

Свисток. Орлова решает сделать силовую подачу.

— На меня, Златовласка, — шепчу я Марьям. Она сейчас ответственная за второе касание.

Она скептически смотрит на меня, а я просто киваю, давая понять, что справлюсь.

Хочу закончить игру красиво.

Мяч летит на Полину. Она пасует его Марьям, и Вика уже разбегается, думая, что мяч прилетит ей.

Но он летит на меня.

«Все хорошо. Один удар ничего не сделает с твоим плечом».

Я разбегаюсь, резко выпрыгивая вперед, замахиваясь рукой.

Ладонь обжигает так же неприятно, как и в тот день в спортзале, когда я случайно попала в Дьявола. Удар был очень сильный. С такой силой, с которой я могла ударить.

Я приземляюсь на поле и слышу, как люди на трибунах начинают свистеть и хлопать.

Но я уже начинаю плохо понимать, что происходит. Хватаюсь за больное плечо, наклоняясь вперед.

Мне безумно больно.

Потрогав плечо, я понимаю, что оно не на своем месте.

В ушах звенит, но я слышу, как девочки подходя ко мне, чтобы порадоваться, но я не в силах даже разогнуться.

— Уйдите! Соня, тебе плохо? Плечо? — слышу мужской голос.

Рома.

— Больно... — лишь выдавливаю я из себя и чувствую, как Волков уводит меня с поля.

— Тише, я сейчас отвезу тебя в больницу на машине.

Вот и поиграли.

Я не чувствую радости в этой победе. Прямо сейчас мое здоровье опять рухнуло вниз.