Часть 7
Художнице удалось отбить один тюбик на лету, второй попал ей в правое бедро. Супруга не удовлетворилась результатом. Она, бормоча под нос ругательства, вооружилась баночкой жёлтой краски. Женщина посмотрела на блондинку и медленно отвинтила крышку.
— Я только что умылась! — чуть ли не плача выкрикнула Дуэль.
— Переживёшь! — рявкнула шатенка. — На меня тоже снизошло вдохновение, Аллен, — с этими словами она швырнула в жену краску, и передняя часть комбинезона художницы окрасилась в жёлтый цвет. — Ты же можешь меня понять, душа поэта требует полёта!
— Это не так говорится!
— Да мне плевать! — Стеффи запустила в блондинку зелёную краску, несколько крупных капель попало на плечо Дуэль.
Аллен отскочила от банки подальше, врезавшись спиной в стену. Художница затравленно проследила за изящной рукой Лии, обручальное кольцо искрой отразило свет от ламп — жена открыла банку с синей краской.
Блондинка только недавно её заказала, так и не успев воспользоваться!
Дуэль обогнула стремянку, двигаясь вдоль стены на безопасном от супруги расстоянии. Она наставила на женщину свою кисть-шпагу, неловко размахивая ею в воздухе, словно пытаясь отогнать шатенку от картины, которая находилась в опасной близости от неё.
— Отойди от картины, Стеффи, — строго сказала Аллен. — Сейчас же!
Лия помрачнела за секунду. Она замахнулась и кинула в художницу банку с краской. Блондинка присела, прикрыв голову руками, кирпичная стена за её спиной окрасилась в синий цвет.
Брызги полетели на плечи и руки Дуэль, краска на волосах была самой меньшей проблемой Аллен. Сердце художницы гулко колотилось в груди, когда она пересеклась глазами с непоколебимым взглядом жены. Супруга тяжело дышала, сжимая кулаки.
— Ты ещё будешь мне указывать? Ты?! — взревела женщина. — Та, что предпочитает мне одинокие ночи в своей проклятой студии? Или... — шатенка схватила тюбик белой краски. Её глаза метали молнии. — Ты спишь здесь не одна? Что?
Блондинка не ослышалась?
Она могла совершать какие угодно ошибки, но изменять — никогда.
Не Стеффи, уж точно.
И вовсе не из чувства самосохранения. Лия была особенной, самой удивительной и уникальной... Подобных ей Дуэль никогда не встречала. Ещё с самой первой встречи женщина вызвала в Аллен небывалую смесь эмоций, которая волной завладела всем естеством художницы. Только шатенка могла сразить на повал своей резкостью, своим коварным блеском в глазах заставить биться сердце в ускоренном ритме, а улыбкой поставить блондинку на колени.
Дуэль вскочила на ноги, оскорблённая предположением Стеффи, но та, воспользовавшись смятением Аллен, запустила в неё тюбик. Художница выставила руки перед собой, локтем отбивая снаряд.
Лия принялась ходить по студии, заглядывая под столы, проверяя шкафчики, осматривая каждую полочку. Жена заглянула даже в холодильник, пока блондинка пыталась прийти в себя и понять, что её супруга делает.
Женщина важно вышагивала по студии, двигаясь резко и стремительно. Её тело было напряжено, она всем своим видом показывала, что её лучше не трогать.
Дуэль почти не дышала, преследуя взглядом шатенку, она не могла пошевелиться, поскольку боялась привлечь к себе внимание Стеффи и тем самым напомнить о своём существовании. Так продолжалось несколько долгих секунд.
Лия даже забежала в ванную комнату, чтобы покопаться в ящике и в полочке над раковиной.
Аллен, не понимая ситуации, нахмурилась. Она попыталась привести себя в порядок, поравняв на себе комбинезон, но это было крайне бесполезное занятие: смыть с себя эту палитру красок поможет только горячий душ и жёсткая мочалка.
Сердце художницы всё ещё не могло успокоиться. Она трусливо покосилась на ванную, где пока находилась жена, и сделала пару шагов в сторону завешенной картины, чтобы удостовериться, что супруга не повредила полотно.
Но стоило блондинке приблизиться к ней, как женщина вернулась в комнату и застыла, глядя на Дуэль с яростью и раздражением.
Аллен осмелилась пошевелиться?
— Лия, давай поговорим? — взмолилась художница, неосознанно загораживая собой картину. — Что ты делаешь?
— Ищу следы той шлюхи, на которую ты меня променяла, — выплюнула шатенка, словно влепив блондинке затрещину. — Откуда я знаю, чем ты занималась во время своего творческого отпуска с отсутствием отвлекающих факторов в моём лице, верно?
— Нет никакой шлюхи! — воскликнула Дуэль. — Как ты вообще могла о таком подумать?
— Это бы многое объяснило! Раз уж я тебе совсем не нужна, как показала практика. Ты ведь не поинтересовалась за эти дни, как дела у твоей жены, — заявила Стеффи. — Я, конечно, понимаю, что чувства могли остыть и так далее, но я бы очень оценила, если бы ты просто подошла ко мне поговорить, а не искала перепихон на стороне, прикрываясь своей картиной... — Лия застыла не договорив. Она взглядом оценила то, как Аллен ревностно загораживает собой холст, несмотря на весь свой страх перед супругой. Женщина усмехнулась.
— Сними полотно с картины.
— Нет! — замотала головой художница.
— Да, — шатенка быстро подошла к блондинке, отчего та невольно сжала голову в плечи, но не отступила. — Вдруг ты прячешь под ним какую-то сучку? — небрежно отвесила Стеффи с ложным безразличием.
Подобные эмоциональные американские горки были главной визитной карточкой Лии: от криков и угроз супруга быстро переходила к спокойному и нейтральному тону (но он был куда страшнее стандартных воплей женщины). — Или же изобразила её на картине? Трахаешь своих моделей, Дуэль? Твоя последняя выставка как раз была посвящена красоте женского тела. Я помню сколько моделей-натурщиц приходили к тебе. Они же все раздевались перед тобой, верно? — шатенка с вызовом вскинула подбородок, остановившись в полушаге от Аллен.
Её тёмные глаза окинули застывшую художницу оценивающим взглядом.
— Скольких ты в итоге облапала, дорогая?
Блондинка стиснула челюсти, брезгливо поморщившись. Сама мысль о том, что она будет прикасаться к кому-то ещё, кто не её жена, вызывала у неё тошноту. Дуэль ценила женскую красоту, это правда, могла часами изучать и любоваться плавными изгибами женского тела, но она никогда не хотела прикоснуться к кому-то.
Аллен только смотрела, изучала, запоминала, а затем переносила всё на холст. В сердце художницы была только эта опасная в своей ярости Стеффи.
— Я никого не тронула и пальцем, — голос блондинки обрёл силу. — И никогда не трону.
— Никогда не говори никогда, дорогая, — Лия старалась казаться непоколебимой в своём безразличии, но Дуэль видела в удивительных голубых глазах, состоящих из сочетания ясного неба и синего океана, затаённую обиду и боль, которые прятались за ширмой ярости и злости.
Аллен сглотнула ком в горле, глядя на жену сверху-вниз. Она любила в своей супруге всё: умилительную разницу в росте, жёсткий, но порой мягкий характер, бескомпромиссность и прямолинейность, нежную преданность, страсть с толикой лёгкой грубости, гибкий ум, начитанность, властность...
Художница никогда не целовала более мягких и горячих губ, не видела такого живого огня в глазах, не слышала более прекрасной хрипотцы в тихом мурлыкающем смехе... Блондинка никогда не смотрела на кого-то с мыслью: «я женюсь на ней», эта женщина была единственной.
Дуэль хватило всего одного вечера, одного оскорбления в адрес её картины, сказанного вскользь во время первого знакомства, чтобы шатенка поселилась в её мыслях навсегда.
50⭐️