Часть 2
За спиной Аллен на небольшом кресле, которое она никогда не использовала по назначению, была свалена целая куча каталогов с необходимыми для неё оттенками цветов, различных размеров холстов и вариациями кистей с наконечниками из разнообразных волокон.
Со стороны можно было подумать, что ориентироваться в этом бардаке просто невозможно, но сама художница так не считала: она знала точное расположения каждой баночки с необходимыми ей цветом и оттенком, помнила, где оставляла свои кисти и бутыли с лаком, могла не глядя сказать, где хранится тот или иной расходный материал.
Это студия — её собственный мир и она трепетно относилась к тому, чтобы нарушать установленный в нём устой.
Лёгкий беспорядок — олицетворял саму блондинку, она чувствовала себя комфортно в этом уютном хаосе и не любила, когда всё было слишком идеально...
Хотя, пожалуй, одно исключение в жизни Дуэль всё-таки было. Аллен была в своём привычном рабочем обмундировании: старой белой майке, покрытой засохшей краской, джинсовом немного потёртом комбинезоне, которому было уже около шести лет (у художницы была привычка закатывать штанины по щиколотку), а белые носки с принтом динозавриков — были её любимыми.
Светлые волосы блондинки были собраны на затылке в небрежный пучок, несколько выбившихся прядей падали на лоб и обрамляли лицо, бледную кожу от локтей до кончиков пальцев покрывали пятна и мазки краски, некоторые из них были нанесены намеренно, чтобы посмотреть, насколько цвета на деле сочетаются друг с другом, меж светлых бровей залегла сосредоточенная морщинка, в одной руке Дуэль лежала классическая палитра, во второй располагалась толстая кисть, а кисть поменьше была зажата во рту Аллен.
Художница нанесла ещё несколько аккуратных штрихов, её рука уже ощутимо ныла от неустанной работы на весу, но блондинка не могла остановиться, поддавшись слабости. Только не сейчас, осталось чуть-чуть.
Дуэль быстро ополоснула кисть в банке с водой, отложив ненадолго палитру, и промокнула кончик тряпочкой. Она немного отклонилась на стремянке, мыча под нос слова песни, оглядывая проделанную работу.
Аллен слегка кивала головой и немного пританцовывала на своём «троне» под песню, чтобы размять затёкшее тело. Она выпрямила спину, почувствовав жалобный хруст позвоночника под кожей. От сидячей работы художнице становилось всё труднее напоминать себе держать ровную осанку.
Блондинка усмехнулась, откидывая уже протёртую кисть на пол и перехватив поудобнее ту, что до этого держала во рту: необходимо было сменить скошенный наконечник на тонкий лайнер. Она аккуратно обмакнула кисть в краску и поднесла к холсту, медленно и точечно добавляя необходимую деталь. Картина нуждалась в большей насыщенности, а цвет в правильной передаче... Дуэль точно знала, чего хотела добиться. Это был последний штрих.
— Прекрасно, — выдохнула Аллен, с удовлетворением преследуя каждый нарисованный контур профессиональным взглядом.
Она счастливо улыбнулась, наконец позволив себе опустить руки на колени.
— Наконец-то... Готово!
Художница устало потянулась и широко зевнула, откладывая кисть и палитру в сторону. Блондинка самодовольно осмотрела картину, облегчённо рассмеявшись. Она чувствовала себя победителем марафона, который примерял на себя золотую медаль. Дуэль была не из скромных и всегда гордилась своими работами, поскольку её картины пользовались спросом, и на счету Аллен уже были десятки успешных выставок.
В свои двадцать восемь лет она уже имела собственную студию, квартиру в центре города, неплохой счёт в банке... Правда, заменить свой раритетный чёрный Фольксваген поло на более новую модель её рука так и не поднялась.
Художница была одной из самых плодовитых личностей в своей сфере деятельности, и блондинка пользовалась своей популярностью, пока была такая возможность. Она понимала, что мода — изменчива, а значит и её картины однажды перестанут быть востребованными, но Дуэль не унывала, поскольку сейчас всё складывалось удачно.
Работы Аллен были воплощением яркости, света, дикости, хаотичности, смелости... Художница и сама была такой. Это не всегда было блондинке на руку в обычной реальной жизни, её лёгкая инфантильность и ребячливость часто были лишними в той или иной ситуации, но такой была настоящая Дуэль. А людей определяют именно те черты, которые они изменить в себе не могут.
Аллен кинула взгляд на настенные часы, удовлетворённо хмыкнув: она проработала сегодня почти десять часов, прерываясь только на завтрак и обед, ужин художница пропустила, но это её совсем не волновало.
Блондинка, наконец, закончила с картиной, над которой сидела больше недели. Она опустила взгляд на перепачканные руки, отмечая лёгкую дрожь в пальцах, которая, как Дуэль знала по опыту, пройдёт не скоро.
Аллен неловко потёрла ладони друг о друга, пальцами разминая ноющие суставы и кисти рук. Бессонные ночи, доставка высококалорийной еды, литры чёрного кофе и полная изоляция... Звучит неприятно, но художница была счастлива. Ей были приятны эта усталость и ноющее тело. Ничтожная цена, которую блондинка готова была платить снова и снова, чтобы достигать необходимого результата.
Самодовольная ухмылка Дуэль сменилась на мягкую и тёплую улыбку, когда взгляд зацепился за небольшой развод зелёной краски на гладкой поверхности обручального кольца. Аллен осторожно поскребла краску ногтем, чтобы вернуть украшению его невинную чистоту.
Художница никогда не снимала кольцо. Ещё в день свадьбы блондинка пообещала, что этот маленький атрибут останется на её пальце до самого конца. Она будет стареть, её кожа со временем потеряет свою эластичность и станет похожа на старый пергамент, но кольцо... Оно останется таким же прекрасным.
50⭐️