18
День тянулся медленно. Работа помогла отвлечься, но вечером, когда я возвращалась домой, тревога вернулась с новой силой. И как назло, именно тогда, когда я меньше всего этого ожидала, я встретила Диму. Он стоял на той стороне улицы, где обычно парковался мой автомобиль, и, увидев меня, направился прямо к ней.
Он выглядел как обычно. Спокойный, с легкой улыбкой, будто ничего не произошло. Этот его обычный вид, эта безмятежность, вызывали у меня еще большее раздражение. Мне казалось, что он играет, что он притворяется, что знает, что я ничего не знаю. Я не хотела говорить с ним. Я хотела пройти мимо, забыть об этой встрече, забыть о вчерашнем вечере.
Но он остановил меня. Его рука коснулась моего плеча, нежно, но настойчиво.
«Агата, привет!» – его голос был таким же, как всегда. Дружелюбным, без тени вины или злости.
Я резко одернула плечо. Мое терпение было на исходе.
«Отвали от меня, придурок ты», – вырвалось у меня, резко и грубо. Я не могла поверить, что говорю это Диме, но после слов Азата, после его вида, я не могла иначе.
Его улыбка мгновенно исчезла. На его лице появилось искреннее недоумение.
«Что случилось? Я что-то сделал не так?» – спросил он, и в его голосе звучала настоящая растерянность.
Меня будто прорвало. Все те сомнения, вся та злость, весь тот страх, которые я пыталась скрыть, выплеснулись наружу.
«Ты серьезно? Ты спрашиваешь, что сделал не так?» – мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – «ТЫ ЧЕЛОВЕКА ПОБИЛ, ИДИОТ!»
Я видела, как его глаза расширились от шока. Он смотрел на меня, как на сумасшедшую.
«Кого побил? О чем ты говоришь?» – его голос был тихим, почти шепотом. Он явно не понимал, что происходит.
«Не притворяйся, Дима! Я видела Азата вчера! Он был весь в крови! Его избили! И он сказал, что это сделал ты!» – слова вылетали из меня, как пули. Я смотрела ему в глаза, пытаясь увидеть хоть намек на правду, хоть малейшее признание.
Он стоял, словно громом пораженный. Его лицо побелело. Он смотрел на меня, но казалось, что он видит не меня, а что-то другое. Что-то, что заставило его так отреагировать.
«Я... я не бил Азата, Агата», – наконец, произнес он, его голос был напряженным, но твердым. – «Я не знаю, что ты видела, но это был не я.»
«Не притворяйся!» – снова сорвалась я. – «Ты знаешь, что я ничего не знаю, но ты все равно пытаешься меня обмануть!»
«Агата, я не обманываю тебя», – он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась. – «Я знаю, что ты с ним. И я знаю, что он тебе нравится. Но я не тот, кто его бил. Я правда не знаю, что с ним случилось.»
Его слова, его искренность... в них было что-то такое, что заставило меня замолчать. Он действительно выглядел потерянным. Он не пытался оправдаться, не пытался обвинить кого-то другого. Он просто говорил, что это не он.
«Но Азат сказал...» – начала я, но запнулась.
«Он сказал, что я обиделся, верно?» – Дима горько усмехнулся. – «Да, я обиделся. Потому что мне больно видеть, как ты с ним. Потому что я думал, что ты... что ты другая. Но я не стал бить его, Агата. Я никогда бы так не поступил.»
Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела не только боль, но и какую-то новую решимость.
«Если тебе так важно знать правду, Агата», – сказал он, его голос стал ниже, – «то я готов тебе ее показать. Но тебе придется мне поверить.»
Я стояла, не зная, что делать. Слова Азата, его вид, его история – все это противоречило тому, что я знала о Диме. Но сейчас, глядя на него, я чувствовала, что он говорит правду. Что-то в нем изменилось. Он больше не был просто другом, который страдает молча. Он был человеком, который готов бороться за то, что ему дорого.
«Что ты хочешь показать?» – спросила я, мой голос стал тише.
Он глубоко вздохнул. «Пойдем со мной. Я тебе все расскажу. Ты сама увидишь.»
Я колебалась. Идти с ним? Доверять ему после всего, что я услышала от Азата? Но с другой стороны, я не могла продолжать жить в этих сомнениях, в этой неопределенности. Мне нужна была правда. Любая правда, лишь бы она была настоящей.
«Хорошо», – сказала я, мой голос дрогнул. – «Я пойду с тобой.»
Мы подошли к одному из самых ветхих зданий. Окна были выбиты, двери проржавели и покосились. Дима толкнул одну из дверей, и она с ужасным скрипом отворилась, открывая путь в кромешнюю темноту.
"Заходи," – сказал он, и его голос теперь звучал совсем иначе. В нем не было прежней мягкости, только холодная, расчетливая уверенность.
Я стояла на месте, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Я не хотела туда идти. Я хотела развернуться и убежать, как можно дальше отсюда, от него, от этой пугающей неизвестности.
"Нет, Дима," – сказала я, мой голос звучал тверже, чем я ожидала. – "Я никуда не пойду."
Его ухмылка исчезла. На его лице появилось раздражение.
"Не глупи, Агата. Ты сама хотела знать правду. Так вот она. Заходи."
Он сделал шаг ко мне, пытаясь схватить меня за руку. Я отшатнулась. В этот момент я почувствовала, что запаниковала. Я была одна, в темном, незнакомом месте, с человеком, который явно переставал быть тем, кем я его знала.
"Нет!" – крикнула я, отступая назад.
Вдруг, из темноты, послышался знакомый голос. Голос, который я так боялась и в то же время так хотела услышать.
"Не трогай ее."
Из тени вышел Азат. Он выглядел не так плохо, как вчера. Синяк на губе все еще был заметен, но в его глазах горел огонь. Он был напряжен, но решителен.
Дима обернулся, его лицо исказилось от злости. "Какого черта ты здесь делаешь, рэпер?"
"Забираю то, что мое," – ответил Азат, его голос был спокоен, но полон угрозы.
"Твое? Ты серьезно?" – Дима нервно рассмеялся. – "Она моя. Ты сам знаешь."
"Ты ошибаешься," – сказал Азат, делая шаг вперед. – "Она моя. И я не позволю тебе играть с ней."
Между ними повисло напряжение. Я стояла, прижавшись к стене, наблюдая за этой схваткой, которая, казалось, была неизбежна. Я не знала, кто из них прав. Я не знала, кому верить. Но одно я понимала точно: я была в центре чего-то опасного.
Дима сделал резкое движение, пытаясь оттолкнуть Азата. Но Азат был готов. Он увернулся, и завязалась короткая, ожесточенная схватка. Я не видела всего, что происходило, но слышала удары, приглушенные крики. Страх сковал меня. Я была напугана до смерти.
Через несколько мгновений всё стихло. Я открыла глаза и увидела, что Дима лежит на земле, а Азат стоит над ним, тяжело дыша.
Он повернулся ко мне. В его глазах была смесь облегчения и... гнева. Он подошел ко мне, его взгляд был пронзительным.
"Ты дура?" – сказал он, и его голос был полон отчаяния. – "Ты серьезно пошла с ним? Ты поверила этому ублюдку?"
Его слова были резкими, но в них звучала та самая искренняя забота, которую я почувствовала вчера. Я стояла, не в силах ответить, чувствуя, как слезы текут по щекам. Я была дурой. Я была слепой. И я чуть не попала в настоящую беду.
"Я... я думала..." – начала я, но он прервал меня.
"Я знаю, что ты думала. Хватит постоянно искать какую то тупую правду, начни мне уже доверять»
Он взял меня за руку, его хватка была крепкой. "Пойдем отсюда. Сейчас же."