Часть 41
Когда Т/и спустя две недели наконец-то выписали из больницы, её энергии хватило бы на троих. Казалось бы — только что она едва не умерла, но стоило ей снова почувствовать себя более-менее живой, как тут же проснулась её бешеная тяга к тренировкам. Уже в машине по дороге домой она начала:
— Завтра с утра хочу в зал. Нужно восстановить форму. Мне нельзя расслабляться, вы же понимаете...
Ангелина резко обернулась с пассажирского сиденья, прищурившись.
— Т/и, клянусь, если ты хотя бы на метр подойдёшь к гантелям — я лично тебя привяжу к кровати.
— И я помогу, — буркнул Влад с водительского места, не отрывая глаз от дороги. — И ни слова о лапах, ринге, штанге. Только фильмы, еда и режим лежания тюленя.
— Это несправедливо, — бурчала Т/и, скрестив руки на груди. — Я себя нормально чувствую.
— Ты себя нормально чувствуешь уже два дня, потому что на обезболах, — фыркнула Ангелина. — А в зале у тебя через пять минут от перегруза швы разойдутся — и снова реанимация.
Влад глянул на неё в зеркало заднего вида.
— Если ты ещё раз попадёшь в больницу, я не отвечаю за себя. Просто не проверяй меня, пожалуйста.
Т/и закатила глаза, но сдалась. Потому что в их голосах не было раздражения — только любовь. Такая тихая, упрямая, тяжёлая, настоящая. Её любовь. Её люди. И да, может, на тренировку она всё равно сбежит через пару дней, но пока — пусть будет пицца, фильмы и крепкие руки, в которых она может быть просто человеком, а не бойцом.
***
Спустя неделю тихих фильмов, маминых пирожков и Владовой тотальной опеки, Т/и не выдержала. Встав пораньше, пока Ангелина ещё сладко спала на диване, а Влад дремал, обняв подушку, она быстро натянула спортивные леггинсы и худи, шепнула «я скоро» и выскользнула из квартиры.
Конечно, она знала, что поступает как сбежавший под покровом ночи шпион. Конечно, ей самой это казалось немного драматичным. Но не пойти в зал после всего? Да ещё и после того, как Влад чуть ли не с ложки кормил её блинами, борщом, пастой и даже, прости Господи, пирожками от Ангелины?
Она была уверена, что с формой всё не так уж плохо. Уверенность улетучилась, когда на весах цифры выдали +7 килограммов.
Тренер только посмотрел на неё и сложил руки на груди:
— Ты, блин, с ума сошла? Во-первых, куда ты сбежала? Во-вторых, что это за результат?! Ты столько за два года не набирала!
— Я ж... жива, тренер, — пробубнила Т/и, пряча глаза. — Просто... ну... Влад кормил, как на убой. И нагрузки мне не давали.
— Влад, значит. Он тебя кормил. А тренироваться кто будет? Он тоже за тебя в ринг пойдёт? — голос у тренера был не злобный, а сурово-отцовский, как будто она не килограммы набрала, а двойку принесла по геометрии. — Ладно, раз пришла — работаем. Но всё по-чуть-чуть. Я слежу.
Т/и тихо кивнула, но внутри уже закипала мотивация. Она сбросит эти семь кило. Быстро. Восстановит форму. Вернёт себя. И пусть Влад потом не жалуется, если она станет злой на диете. Он ведь сам это устроил.
***
Под конец тренировки, когда Т/и уже обливалась потом и закончила работу на мешке, в зал с грохотом открылась дверь. Она обернулась... и поняла: всё, попалась.
На входе стояли Влад и Ангелина. У Влада было выражение лица такое, будто он собирался читать нотацию полгода без перерыва. А вот Ангелина... двигалась целеустремлённо, как танк с миссией.
— Ты... — начала мать, подходя ближе. — Ты вообще с ума сошла?!
Прежде чем Т/и успела даже поднять руки в защитном жесте, Ангелина уже опустилась на одно колено, вцепилась в подол футболки и резко задрала её вверх, проверяя швы. Влад, стоявший за спиной, только фыркнул и отвернулся.
— Так... швы целы... — пробормотала Ангелина, прищурившись. — Нет покраснений... всё вроде нормально...
Тишина продлилась ровно три секунды. А потом Т/и услышала знакомое:
ШЛЁП!
— АААААААА!!! МАМА! — завопила Т/и, когда мать от души прописала ей по заднице.
— Это тебе за сбегание! — второй шлёпок. — За то, что ни слова не сказала! —третий. — И за то, что ты упрямая как тысяча чертей!
Влад стоял рядом, чуть прикрыв рот рукой, но по глазам было видно: он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Особенно когда Т/и крутанулась и прижала ладони к бедру:
— ВСЁ, ВСЁ! ХВАТИТ! Я ПОНЯЛА!
Ангелина фыркнула, выпрямилась, поправила волосы и смерила дочь взглядом:
— Ты у меня как только поправишься окончательно, будешь картошку на даче копать. Много. До осени. За всё.
— Мама...
— Молчи. Я тебя люблю, но ты упрямая как твой отец — царство ему в тюрьме.
Влад наконец-то не выдержал — засмеялся и подошёл ближе, приобняв Т/и:
— Видишь, это всё из любви, — прошептал он на ухо. — Но, честно, я бы тоже влепил тебе, если бы мне мама не запретила.
— Ты попробуй, и сам получишь от меня, — буркнула Т/и, всё ещё потирая место удара, но в глазах уже светилось: она дома.
Тренер, наблюдая всё это шоу, сначала просто ухмылялся, но когда Ангелина врезала Т/и по мягкому месту третий раз, он заржал так, что эхо ушло по залу.
— Вот это я понимаю семейное воспитание! — хлопнул он в ладони, вытирая слёзы от смеха. — Мне бы таких помощников лет десять назад, давно бы чемпиона вырастили!
Он выждал момент, когда все немного утихли, и резко подошёл к Владу, хлопнул того по затылку — громко, смачно, по-дружески, но ощутимо:
— Это за то, что ты её откормил, как на убой!
— Ай! Да за что?! — Влад в удивлении потер затылок. — Я просто кормил... ну... чтобы силы были!
— Семь килограмм, Влад! СЕМЬ! У тебя это что, новый метод тренировки? Через плюшки и пирожки?!
— Это не плюшки, это забота!
И тут в разговор вмешалась Ангелина, закипая с каждой секундой:
— Ты чего на моего ребёнка наезжаешь?! Он, между прочим, спас ей жизнь! Не дал загнуться, когда она еле с больничной койки вставала!
— Он спас, да! А потом дал ей пирожков, супов, оладьев и макарон, как будто она в сумо собралась, а не в ММА!
— Не смей сравнивать моего Владика с кормильцем на бойне!
— Да он её оттоптал в любви так, что у неё теперь пресс под салом где-то прячется!
— Ты!!!
— Я!!!
И пока тренер и Ангелина уже практически кричали друг на друга, а атмосфера накалялась, Т/и стояла посреди зала, прикрыв лицо руками и еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Влад, прижавшись плечом к ней, прошептал:
— Ставлю сотку, через минуту они друг другу "ты меня уважаешь?" скажут.
— Ставлю двести, что мама его укусит за ухо, если он продолжит в том же духе.
— Ты у меня азартная... даже с лишними килограммами.
— Хочешь — ещё и за язык тяпну, как мама.
Они оба тихо засмеялись, наблюдая, как два самых горячих человека в их жизни устраивают свою собственную битву сильнейших.
Пока Ангелина и тренер продолжали выяснять, кто кого перекормил и кто в этой паре настоящий монстр спорта, Т/и незаметно скользнула к весам. Быстро скинув перчатки и верхнюю кофту, она встала — и экран выдал -1,7 кг от последнего замера.
— Ха! — прошептала она победоносно, кивнула самой себе в зеркало и стремительно направилась в душ, пока никто не заметил.
"Пусть пока спорят, а я уже на пути к своему весу," — мысленно ухмыльнулась она.
***
Позже, дома...
Влад выносил пакеты из машины, Ангелина ворвалась на кухню как хозяйка судьбы и тут же достала сковороду, масло и огромную миску с тестом.
— Так, жарю сырники. Потом картошечку. Сметанки навалю. Витаминки же нужны!
— МАМ! — Т/и влетела на кухню и встала, словно в октагон. — Ты что, опять?!
— В смысле "опять"? Ты только с душа, тебе нужен тёплый ужин, а не салат с зеленью!
— Я на диете! Мне надо сбросить! У меня -1,7 кг, мам! Это победа!
— Ты что, из-за этих цифр собираешься ходить голодная?! У тебя и так лицо чуть не исчезло!
— Да лицо на месте! Зато попа — всё ещё в зоне риска!
— Попа — это гордость женщины!
— Попа — это не весовая категория, мам!
Влад зашёл на кухню в самый разгар словесного боя, поставил пакеты, посмотрел на спорящих женщин и решил не вмешиваться. Он тихо развернулся и пошёл к холодильнику.
— Ты куда?! — подозрительно спросила Т/и.
— Я просто... яблочко возьму. Я на твоей стороне, честно. Но спор двух женщин — это как между молотом и Ангелиной. То есть, наковальней.
Ангелина поставила руки в бока:
— Ты кого наковальней назвал пиздюк?
— Очень красивой и очень убедительной наковальней...
Т/и засмеялась, бросила кухонное полотенце в Влада, и, всё же улыбаясь, открыла шкаф с овсянкой:
— Мама, на сегодня — овсянка. Завтра — может быть твоё фирменное рагу. Если без картошки. И масла. И мяса. В общем, если оно — не ты.
Ангелина покачала головой, но улыбнулась:
— Вот уж характер... В кого же ты у нас такая упрямая, а?
— Да кто бы говорил!
Смех заполнил кухню, и несмотря на спор, в воздухе витало самое настоящее счастье — домашнее, тёплое и такое вкусное... пусть даже пока с овсянкой.