Часть 28
Т/и мчалась по ночным улицам, мотоцикл рычал, а её мысли вихрем проносились в голове. Каждое слово, сказанное Владом, всё равно теряло смысл в её душе, как будто она пыталась собрать разрозненные кусочки, которые не соединялись. Легкий ветер, обдувающий её лицо, не мог заглушить боли, которая заполняла её изнутри. Слезы безжалостно катились по щекам, и она даже не пыталась их остановить. Это была не просто боль — это была предательство. Вся та поддержка, всё то, что она вложила в свои чувства к нему, вдруг стало прахом.
"Как он мог?" — мысль, как молния, снова и снова врезалась в её сознание, и слёзы только увеличивались, смешиваясь с дождём, что начинал моросить с небес. На её щеках эти капли уже были не только от дождя. Всё было как в тумане. Всё вокруг исчезало, не оставляя ничего, кроме одной мысли: она верила ему, доверяла, и теперь... теперь это всё рухнуло.
И тогда, в этот момент, она потеряла контроль. Образ Влада перед глазами стал расплывчатым, а мысли стали путаться в голове, всё смешалось в одно мгновение. Она даже не заметила, как резко выехала на поворот, как её мотоцикл снесло с дороги. Крики машин, стук колес, резкие звуки тормозов — все это слилось в нечто далёкое и неважное.
Мотоцикл пронёсся по асфальту, перевернувшись несколько раз, оставляя следы падения на своём пути. В последний момент, прежде чем всё затмило темнотой, Т/и ощутила странную пустоту — тишину. Всё словно остановилось.
***
Когда она пришла в сознание, сначала был только голос. Звук, далекий, но очень близкий, резкий и неприятный, как посторонний шум. Затем свет, который, казалось, слишком сильно рвал её веки. Боль не пришла сразу. Но пустота, которую она почувствовала в душе, все-таки была сильнее. Слишком сильной.
В её голове не было мыслей, было лишь ощущение того, что всё кончено. Она не чувствовала боли. Она не чувствовала ничего. Только холод и пустота. И в этой тишине, в этом состоянии, она поняла, что все её чувства, вся её боль от предательства Влада... они исчезли.
Ей было всё равно.
***
Когда Т/и упала, мотоцикл скользнул по асфальту, оставив за собой следы крови и искореженного металла. Люди, проходившие мимо, моментально бросились к ней. Кто-то выкрикивал её имя, кто-то пытался позвонить в скорую, другие стояли в растерянности, не зная, что делать. Т/и лежала на земле, её тело было как будто разбито, глаза закрыты, и кровь продолжала медленно сочиться из её ран. Из её порвала комбинезона, смешавшись с дождём, была видна кровавая вуаль, которая по всем признакам могла стать смертельной.
Люди вокруг продолжали кричать, но до неё не доходило. В какой-то момент их крики стали туманными, а затем совсем исчезли, и всё вокруг окутала тишина. На какой-то миг она уже почувствовала, как уходит в темноту, и странное спокойствие охватило её. Но потом, неожиданно для неё, снова появился тот шум — громкие голоса, спешащие люди. Один из них был явно врачом, он наклонился и проверил её пульс, быстро отдал команды.«Скорая! Срочно!»
Всё произошло быстро. Они подхватили её, аккуратно подняли и положили в машину скорой помощи. Противоположная сторона её лица была поцарапана, а из раны на голове вырывалась алая струя. У неё не было сил держаться за сознание. В её сознании все смешалось в единый клубок боли и полупонимания.
В больнице всё стало ещё быстрее. Врачи с хирургической точностью принялись за операцию, пытаясь восстановить её повреждения. В каком-то моменте всё пошло не так.
Пульс стал слабеть, сердце начало биться всё медленнее, пока не остановилось совсем. Операционная стала полна шума, все врачи одновременно стали кричать и вмешиваться, в панике пытаясь вернуть её к жизни.
Команда медиков работала с невероятной скоростью, запуская сердце с помощью дефибриллятора. Врач положил электроды, отчаянно запуская её сердце в очередной раз. Безрезультатно. Снова.
Трудно было понять, сколько прошло времени. Но тут, наконец, спустя бесконечно долгие моменты напряжения, сердце снова бьется. Пульс появляется, и каждый вдох Т/и становится более ощутимым. Лица врачей, ранее охваченные беспокойством, постепенно расслабляются. Операция была завершена, и её отправили в палату для восстановления.
Т/и была в коме. Тело её иссечено, но она всё ещё жила. Оказавшись в палате, на некоторое время её оставили в покое, чтобы её организм смог начать борьбу за восстановление. Врачам было нелегко, но они сделали своё дело. Она осталась живой, и это было главное.
На стёклах палаты появился свет, мерцая, словно обрывки того, что она пережила.
***
Влад сидел за столом, когда в его руках вдруг загудел телефон. Он взглянул на экран и замер. Это были новости, прямая трансляция, корреспондент с серьёзным выражением на лице.
«Сегодня в городе случилось трагическое происшествие. Известная спортсменка, чемпионка по ММА, Т/и Т/ф, потерпела ужасную аварию на мотоцикле. По последним данным, врачи борются за её жизнь. Состояние крайне тяжёлое, и её жизнь в опасности. На данный момент точных сведений о её будущем нет, но врачи делают всё возможное. Мы следим за ситуацией, и как только появится дополнительная информация, мы сразу же сообщим вам».
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Внутри него будто что-то разорвалось. Он не мог поверить, что слышит это. Т/и, она была... в опасности? Это невозможно. Он сжался от боли, будто каждое слово этого репортажа прокололо его сердце. Он не мог сидеть больше. Он должен был быть с ней. Быстро встал, схватил ключи и вылетел из дома, даже не думая о том, что ему нужно взять с собой.
Через несколько минут он уже был в машине, весь в беспокойстве и ужасе. С каждой минутой его сердце билось всё быстрее. Весь путь ему казался вечностью. Он не знал, что будет с ней, не знал, что ей нужно, что с ним станет, если всё закончится так...
***
Когда он прибыл в больницу, дыхание перехватило. Он пытался заглушить этот ужас, который сжимал его грудь, но был слишком поздно. Пройдя через все коридоры, он встретил врача, который в ответ на его вопрос сказал:
— Т/и в состоянии комы. Её сердце остановилось во время операции, но мы смогли вернуть её. Сейчас она на аппарате жизнеобеспечения. Мы делаем всё, что в наших силах, но состояние остаётся крайне тяжёлым.
Влад не мог не почувствовать, как темнеет в глазах. Все его тело напряглось от страха. Он хотел войти к ней, увидеть её, поговорить с ней, но ему сказали подождать.
— Мы не можем позволить вам войти, она ещё слишком слаба. Пожалуйста, ждите.
Он стоял там, весь в раздумьях, ощущая, как холодный пот проступает на лбу. В голове звучала только одна мысль: она не может уйти, не так. Всё происходящее казалось не реальным, как кошмар, из которого невозможно проснуться.
Нервы натягивались как струна, и, даже когда ему сказали, что лечение не даёт больших надежд, он всё равно не мог поверить. Т/и не могла просто исчезнуть, не в его жизни, не в их истории. Он должен был быть с ней.