Глава 24
Она дует в кружку, и по чаю бежит лёгкая рябь. Делает глоточек, облизывает губы и искоса оглядывается на кухне.
Ей нравится, точно.
Практичная черная, угловой кухонный остров, белые пол и потолок для контраста.
Аж шесть стульев, куда мне столько одному - не знаю, но если посчитать меня, Юлю, Юрю и Алису - это уже четыре.
И два для гостей.
Хм.
Братьев я не жду, мне самому мало.
Прихлебываю чай, смотрю на кису. Юру уложили в зале, диван повернули спинкой, чтобы во сне не упал.
Да он и вряд ли проснется, бедный пацан, уже в ванной глаза слипались.
Пока купались, ещё раз глянул на пятно. Как у меня. И подумать не мог, что когда-то буду радоваться. Родимому пятну на хозяйстве другого мужика.
Разглядывать.
Это попахивает ЛГБТ-парадами, что крутят в новостях.
Но все таки. Это же сын мой, не кто-то там.
- Можем завтра пробежаться по магазинам, - предлагаю. - Купим всё, что нужно. Кровать там, одёжку. Кукол, машинки.
- Ты серьезно сейчас? - она двигает по столу чай, смотрит на меня в упор. - Какие машинки, Андрюш? Мы сегодня остались потому, что уже поздно. И Юра хотел спать. Завтра мы поедем домой.
- Вы дома.
- Перестань.
- Сама перестань, - кошусь на часы. - Пойду разбужу сына. Возьму мазок со щёчки изнутри. Запру тебя тут. И поеду в лабораторию. А когда сделают анализ - подам в суд. Этого добиваешься?
Она качает головой, встаёт со стула.
- Безобразие, - ругается, пальцем промокает лужицу чая. - Ты когда успел шантажистом стать?
- Когда узнал, что ты лживая и бессовестная.
- Я тебе уже сказала. Так было надо. А сейчас тем более. У детей есть отец.
- То есть это нормально, - тоже встаю. - Приходить в гости к детям и прикидываться дядей.
- Ты не так часто приходишь.
- Теперь перееду к вам насовсем. Отпуск возьму. Буду переучивать двойняшек, объяснять, что Артур им не папа, а просто спит с мамой. С младых ногтей приучать малышей к реалиям жизни. Вот так вот.
- Ты вообще уже? - она недоверчиво хлопает ресницами.
- Юля, - тру лицо. - Я не оставлю детей Артуру, ни их, ни тебя, чего не ясно?
- Мне ясно, - медленно выговаривает она. - Что ты жизнь нам всем решил испортить. Снова.
- Тебе разве плохо со мной было? - подхожу ближе, загоняю ее в угол между стулом и столом. В тишине тикают часики, мерно гудит холодильник. Трогаю ее за плечо, пытаюсь быть мягким, хоть и злюсь на нее, как никогда ещё зол не был. - Я от тебя ничего не требую, только останься. Я сам все сделаю, со всем разберусь. Все у нас получится. У нас дети. Ты хочешь, чтобы я со стороны за их жизнью наблюдал?
Она молчит. Глаз не поднимает, ее, как и Юру привлекают пуговицы на моей рубашке.
Делаю ещё шаг к ней, и она, забеспокоившись, шмыгает в бок.
- Киса, - рукой упираюсь в стол, не даю ускользнуть.
- Андрей, я не знаю, - она отталкивает меня, вырывается, - пусти, я пойду Юру проверю.
- Проверим, и будем спать ложиться, - соглашаюсь, даю ей дорогу.
- Иди ложись, я лягу с Юрой на диване, - бросает, не оборачиваясь.
Ага, щас.
Я столько времени ее ждал.
Иду за ней в зал, света нет, лишь ночник оставили на столе. Она перегибается через кожаную спинку дивана, смотрит на сына.
Пристраиваюсь рядом.
Он сопит.
В каком-то синем комбинезончике, ручки-ножки закрыты, киса даже одежду для сна прихватила.
Тянусь к пухлой щечке, хочу погладить.
- Ш-ш, - она шлепает меня по руке. - Разбудишь.
- Тороплюсь наверстать, - признаюсь шепотом. - Полтора года без меня росли . А ты даже потрогать не даёшь.
- Себя потрогай, - она поворачивает голову.
Встречаемся взглядами
Замираем, остаёмся в одном моменте, время дальше не двигается, кажется, у меня с непривычки в ушах шумит, она так близко, в моей квартире.
- Пошли спать, - выпрямляюсь, за талию двигаю ее к себе.
- Я здесь, - она отступает, сбрасывает мои руки.
Иду на нее, толкаю к стене.
- Я терпел долго, - говорю, наклонившись к ее лицу. - Просто не спорь сейчас. И иди в спальню. И поживее.
Она молчит. Поднимает злой взгляд и вдруг замахивается, щеку обжигает пощечиной.
Быстро моргаю.
- Имей совесть! - требует она свистящим шепотом. - Умерь наглость.
- Я виноват, что мы не вместе, что ты до сих пор замужем? - перехватываю ее руки, завожу вверх над ее головой, - Юля, я не ждал от тебя подлости. Готов был землю перевернуть для тебя, - не сдержавшись, сжимаю ее запястья, делюсь болью. - Только не нужна тебе моя любовь я уже понял. А раз ты хочешь играть жёстко...- наваливаюсь на нее, вдавливаю в стену, - то я тоже хочу.