Глава 23
Играет музыка, горят огни, ногтем корябаю стекло.
Оглядываюсь на Юру, он сопит, умаялся, даже плакать, похоже, сил не хватает. Представляю, как там Алиса одна без него и хмуро смотрю на Андрея.
Он ни о чем не подозревает, ни про грустную Алису, ни о моей злости. Либо вид делает. Что не замечает, как я в его щеке сверлю дыру. Он неспешно заезжает в город, помолчав, спрашивает:
- Ты Артуру сказала?
Не успеваю ответить, в рюкзаке на коленях оживает телефон. Глушу звук, порываюсь выключить его совсем. Я написала сообщение, ещё в кафе, и вот Артур звонит, спустя полтора часа.
Явился, наверное, детей купать перед сном.
Пытаюсь справиться с обидой, он ведь тоже до потолка от радости не прыгал, когда вчера застукал нас с Аланом в ванной.
Он расстроен.
Я виновата опять, это снова повторяется, заблудилась, не найду выхода.
Наклоняюсь между сидений, пожимаю теплые ручки, шепотом обещаю сыну, что скоро приедем и удобнее сажусь в кресле.
- Отвези нас, пожалуйста, домой.
Андрей не отвечает, по его спокойному профилю неясно, согласен он или нет, только губы слегка поджаты, словно он порывается что-то мне сказать, и сдерживается.
Тест он точно сделает, не сегодня - так завтра, уже уверена. Врать нет смысла, я продолжаю:
- Анализ сдавал только Артур. И пусть он биологически не отец - он двойняшек вырастил, он...
- Ну ты уж как в дешёвых сериалах-то не выражайся, киса. - Андрей хмыкает. - Никого Артур ещё не вырастил, детям полтора года.
- Что тебе об этом знать? - запальчиво спорю, откидываю волосы за спину, от возмущения внутри все кипит. - Полтора года, когда они ночами просыпаются и плачут, в туалет не умеют проситься, сидеть, ходить, разговаривать - это мало? Они не всегда были такими, как сейчас. Сейчас они пытаются участвовать во всем, многое понимают...А ты пришел, ребенка украл, ничего о нем не знаешь, и...
- Я пришел? - он тихо переспрашивает, кидает на меня потемневший взгляд. - То есть я вас бросил, и теперь вдруг явился, да?
- Не прикапывайся к словам.
- А ты не тыкай мне своим Артуром-молодцом, - Андрей плюется. - Воспитывал он, - он повышает голос, крепче сжимает руль, - Ты понимаешь, что вы все преступники? Я и лаборантку эту засужу, которая вам такой документ выдала.
- К ней не лезь.
- Это почему?
- Андрей, ты тогда уехал.
- Я бы вернулся. Если бы вы правду сказали, а не слали ложные анализы.
- Да, и что? - тоже спорю громче, все сильнее закипаю, - ты бы вернулся, и тебя бы посадили. Или убили. Пусть бы ты лучше в тюрьме сидел, зато все по-честному, конечно! И дети были бы рады! Папа есть, но с нами не живёт, папу судят за должностное преступление, но когда-нибудь он выйдет!
- Киса, ты совсем дура? - он поворачивается, от гнева бледнеет. - Та тема давно закрыта. Никто бы нас с Аланом не судил.
- Чего тогда вы уехали!
- Черт.
Снаружи сигналят, Андрей выкручивает руль, на заднем сиденье заливается плачем Юра.
- Всё-всё, - пугаюсь и ввинчиваюсь между кресел, трогаю ножки в ботиночках, - мама дура, - тихо повторяю за Андреем, пытаюсь успокоить ребенка, а сама вся трясусь. - Придем домой и будем купаться, - бормочу, тянусь ближе, нужно было с самого начала назад сесть. - Андрей, мы хотим домой.
- Приехали уже, - мрачно откликается он, плавно тормозит.
Щурюсь в окно на незнакомый двор - пока ругалась перестала следить за дорогой, мы все таки возле его дома.
А я даже отчитать его не смогла, как планировала, ввязалась в выяснения отношений, а ведь, казалось, эту тему похоронила давно, это не только мое решение, но и Артура, и его родителей.
Не говорить, не напоминать.
Торопливо вылезаю на улицу, открываю заднюю дверь и снимаю лямки, вытягиваю к себе сына и прижимаю к груди, укачиваю.
- Дай я, - Андрей забрасывает на плечо мой рюкзак, пикает сигналкой и тянет руки. - Он со мной не плакал, хорошо ехали. Не начала бы ты кричать, как резаная, и дальше бы улыбался .
- Ты сам орал, - под его натиском разжимаю руки, взглядом провожаю растревоженного Юру. Бедный мой, сегодня не день, а кошмар.
- Вон там у нас детская площадка, - как взрослому объясняет Андрей, тычет пальцем в освещенный двор и несёт Юру к подъезду, - садик тоже рядом, станете с сестрой постарше и будете ходить туда, играть и рисовать. Что там ещё делают, не помню, старый я уже. А потом пойдете в школу, это, признаться, так себе удовольствие, - Андрей оглядывается на меня, - где там мама застряла?
Поднимаюсь за ними на крыльцо и мну в кармане пачку сигарет.
- Неизвестно, как бы все сложилось, - говорит Андрей, над ним под козырьком мигает лампа, бросает на лицо тени. - Но знать - мое право. И решение принимать я должен сам. А не киса, не Артур, и не родители, ясно?
Он давит ключом домофон, открывает дверь.
- Ясно, - смиряюсь, что сегодня домой мы с Юрой уже не попадём, и первой шагаю в подъезд.