Глава 25. Камилла
Я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Раньше выходило вставать за несколько минут до будильника, теперь только после нескольких минут будильника. Хотя бы одна радостная весть, я послушала Леонардо и не стала вчера пить. Будь у меня сейчас похмелье, к винтовке босс бы меня точно не подпустил.
Я отправляюсь в душ, включая, как обычно, холодную воду, отчего начинаю визжать на весь дом. Зато бодрюсь. Натягиваю спортивную одежду, опять новую, потому что старую я вновь не постирала. Я мало провожу времени дома, совсем не занимаюсь хозяйством. В голове всплывают слова мамы: если я не буду убираться и готовить, ни один мужчина не захочет взять меня замуж.
Я усмехаюсь. Мама бы мной разочаровалась не только из-за грязных вещей и немытой посуды. Я полюбила Леонардо д'Артуа, сына их бывшего врага, а также того, кто отдал приказ убить их. Не знаю, как мне теперь нормально жить с этой новостью. Лучше бы я вообще не лезла в архив. Но я справлялась и не с такими невзгодами, верно? И простить Леонардо я смогу, потому что...потому что люблю.
Я выхожу во двор, где Леонардо недовольно поглядывает на время, но, бросив на меня оценивающий взгляд, ворчит.
– Сначала хотел отчитать, что ты опоздала на пять минут, а теперь появился вопрос, зачем ты так собираешься на тренировку?
– Как? На мне старые шорты и футболка, волосы даже досушить не успела и стянула резинкой. И разве пять минут так важны?
– Представь, что ты выстрелишь из винтовки во врага на пять минут позже. Он уже успеет перебить десятки людей.
По спине пробегает холодок. Не просто десятки людей, а именно Леонардо. Страшно представить, что пуля из его пистолета долетит раньше моей.
Жизнь влиятельного мафиози сейчас свалилась на мои плечи. У меня есть возможность убить его, подставив на сделке, как я давно этого хотела, пустить пулю ему в лоб, но сейчас это все бессмысленные слова. Я никогда не убью любовь собственными руками, уничтожив не только его, но и себя.
– Я не хотел напугать тебя, – покачал он головой, видимо прочитав эмоции на лице.
– Теперь я буду пунктуальной.
– Давай мы кое о чем договоримся, Камилла.
Я вопросительно взглянула на него, подходя ближе.
– Ты никогда не закроешь своей грудью меня от пули.
Вот только дать обещание о таком я не могу. Если я пойму, что Леонардо угрожает опасность, я ринусь спасать его, несмотря ни на что. Я молчу. Леонардо буквально испепеляет меня своим взглядом. Ждет. Я не могу дать ему ложную клятву, потому что, все может быть, придется ее нарушить. Моя пылкая любовь в сердце по-другому и не позволит.
– Слышишь, Камилла, никогда, – привычным приказным тоном заявляет он.
– Я не твоя собственность, Леонардо, – качаю я головой. – Придется, я защищу тебя.
– Зачем тебе это? – ловит он меня за запястье.
– Я твой киллер, – пожимаю плечами я.
Лгунья.
Ты защитишь его, потому что любишь.
Мы бежим по привычным улицам Санта-Клариты, мимо клуба Натаниэля, и я останавливаю внутри себя порыв ворваться внутрь и поговорить с хозяином, лишь бы не оставаться с Лео наедине.
Бег стал буквально привычкой для меня. Я многому научилась у босса: не тратить силы на пустую болтовню, часто дышать маленькими глотками воздуха, не обращать внимание на пот и боль в мышцах, думать во время бега о чем-то личном, чтобы отвлечься от тяжести в груди. Если раньше я пыталась похвастаться перед Леонардо и обогнать его, то сейчас я силы не трачу, размеренно бегу позади него, разглядывая широкую мускулистую спину, к которой прилипла футболка.
Когда вновь требуется забраться на холм, я истощена, но жаловаться не смею. Ноги отказываются делать еще один шаг, и я буквально умоляю тело добраться до верха. Дойдя до знакомой полянки, я падаю на колени, поднимая облачко песка и пыли, и тяжело дышу. Легкие содрогаются от перенесенных мной нагрузок. А щеки заливает румянец, когда я вспоминаю, как мы общались здесь прошлый раз и как губы Леонардо касались моей шеи.
Леонардо прикрывает глаза, делает глубоки вздохи, чтобы расслабиться и восстановить дыхание. На меня даже не смотрит. Думаю, ему плевать, что я практически без сознания свалилась на землю. Затем он делает несколько шагов к дереву, роется в траве, чем вызывает у меня улыбку, и достает большую черную сумку. Я догадываюсь, что в ней лежит. Волна шока пробегает по спине.
– Ты серьезно спрятал винтовку в траве?! – воскликнула я.
– Не мог же я взять ее на пробежку с собой, – пожимает плечами он. – Восстанавливай дыхание быстрее, мы должны приступить к тренировке.
– Ты же говорил, что свободен сегодня, – отпускаю я язвительный комментарий. – Так проведи со мной целый день.
– Это может плохо кончиться, Камилла. Ложись на живот к стволу, здесь практически нет травы, а впереди ее наоборот много. Это закроет тебя от лишних глаз со стороны дороги и с территории напротив.
Я послушно ложусь на живот, но смотрю не на холм чуть дальше, где пройдет сделка, срок которой неминуемо приближается, а поворачиваюсь в сторону поляны напротив. Сейчас там совсем тихо, издалека даже не разглядеть следы машин, словно нога человека там и не ступала.
– Ты стоял там, когда мы встретились впервые, – прошептала я, окутывая сознание приятными воспоминаниями. Хотя тогда я испугалась.
– А ты была здесь, – улыбнулся он. – Сидела и глядела на сделку двух криминалов. Я подумал, что ты киллер.
– А теперь я киллер. Только на твоей стороне.
Он кивает и ложится рядом со мной. Я зажмуриваю глаза от облака песка, окутывающего нас. Леонардо придвигает ко мне сумку и достает ее содержимое. Винтовку устанавливать я умею, это осталось с лекций в университете, все-таки мне повезло, что я там училась.
Леонардо доволен моей работой, вот только, что делать дальше с готовым оружием, я не в курсе. Леонардо понимает все без слов, видимо мой смущенный взгляд на винтовку дает ему понять, что я давно не стреляла. Мужчина бережно кладет мою руку на курок, и я вздрагиваю.
– Не волнуйся, мы не сняли с предохранителя, она не выстрелит.
Я расслабленно выдыхаю.
– Тебе нужно держать винтовку в руках уверенней. А еще, одно из самых главных правил, уметь управлять своим дыханием, твое тело должно подстраиваться под ситуацию и окружающую его среду, чтобы удачно выстрелить. Отсюда Кречет не будет казаться муравьем, но расстояние достаточно большое. Ты должна тренировать меткость, в чем, я уверен, проблем нет. На холме стоят бутылки, видишь?
– Вижу.
– Попадешь в них всех, сдашь экзамен моментально. Леон будет раз в десять больше, но стоять чуть дальше. Ты не сможешь обмануть свое сердце, Камилла, оно буде твердить, что выстрелить в человека невозможно, но ты должна думать только головой.
– Я уже стреляла в человека.
– В клубе Натана ты пыталась лишь ранить советника, здесь тебе придется убить шишку поважнее. Стреляй, Камилла, хочу понять, талант ли у тебя.
Меня почему-то ранят его слова. Неужели Леонардо до сих пор сомневается в моих способностях? Значит ли это, что он еще не полностью доверяет мне?
Я решаю не задумываться об этом, а сосредоточиться на банках. Быть так близко к оружию и наблюдать за соседней территорией через оптический прицел кажется максимально странным, глаза щиплет от долгой концентрации внимания, но, прицелившись и прощупав винтовку, я начинаю стрелять. Пять выстрелов. Пять взорвавшихся бутылок. Ни единого промаха.
Глаза Леонардо удивленно забегали по соседнему холму, словно у меня был помощник, который убрал эти бутылки, а я лишь выстрелила в воздух. Но мы оба понимали: такого быть не могло. Я удивлена не была, тренировалась в стрельбе часто, а винтовка врагом мне не была. Надеюсь, хотя бы этим заслужу доверие Леонардо.
– Я удивляюсь каждый раз больше и больше, Камилла. Неужели кто-то еще на этой планете обладает талантом, сложим с моим?
– Когда вскрылась твоя способность? – поинтересовалась я, глядя все еще в оптический прицел винтовки, словно вот-вот появится враг, и я должна его уничтожить.
– В одиннадцать лет, когда отец впервые привез меня на стрельбище. Я попал в дальние мишени с первой попытки. Он думал, я сжульничал, но я был чист перед ним. После этого отец учил лишь обращаться с оружием и обучал известным ему техникам. Камилла, я очень рад, что ты обладаешь таким талантом. Любого другого это испугает, но ты держишься храбро. Женщины в нашем мире...
– Обычно обладают другими обязанностями, я в курсе, – перебиваю его я. Леонардо дискуссию не продолжает на эту тему.
– Ты должна будешь выстрелить, когда меня проверят на отсутствие оружия, и я сделаю шаг назад. Сначала я думал подать тебе какой-то знак, но это слишком опасно. Скорее всего перед сделкой территорию и так будут проверять. Ты должна быть максимально осторожной, постоянно связываться с Адрианом и не упускать ничего из вида. Не смотри на меня, сосредоточься только на враге.
Представлял ли он, что это невозможно? Я буду только о нем и думать всю эту сделку и о том, как спасти ему жизнь. Одно неверное движение, и он мертв. Мертв, а я избавлена от своего проклятия. Вот только хочу ли я от него избавляться? Ответ очевиден. Нет.
– Всегда целься в сердце, Камилла, – раздается его хриплый баритон, вызывающий мурашки по телу. – Так ты точно не прогадаешь и сумеешь убить врага.
– В сердце? – неуверенно и немного удивленно переспросила я. – А если попался враг без сердца? Куда целиться тогда?
– Как это без сердца? – хмурится он. – Ты себе человека без сердца представляешь?
– Да, например, ты, – настал мой черед хмуриться. – Ты грубый, жестокий, холодный. Что же делать с такими бессердечными, как ты, Леонардо?
– Разве у меня нет сердца? – догадывается он, о чем я говорила, и улыбается. Кажется, мои слова его забавляют. Я продолжаю хмурится, легкий румянец покрывает щеки, но я смело поворачиваюсь к Леонардо, ослабляя хватку винтовки. Его дьявольские глаза прожигают насквозь, гипнотизируют. Я нервно сглатываю.
Мужчина хватает мое запястье, и я думаю, что он заставит вернуться к уроку, от которого я отвлеклась, и скажет, чтобы я крепче держала оружие, но вместо этого он прикладывает мою ладошку к своей груди. Сквозь футболку я ощущаю жар его тела и размеренный стук сердца. Стук сердца французского и итальянского аристократа, босса клана мафии в Санта-Кларите, аристократа с кучей тайн и стальным сердцем. Аристократа, которого я должна ненавидеть и мечтать лишь пустить пулю ему в голову, но вместо этого люблю его, а он заставляет чувствовать меня живой.
Стук его сердца и наши прикосновения вводят меня в краску, и я неловко отворачиваюсь. Пристальный взгляд Леонардо становится практически осязаемым, но я игнорирую его.
– Я разрушил доводы насчет отсутствия сердца?
– Леонардо... – пробормотала я. Он отпустил мое ладошку, но я не убрала ее с мужской груди. Пальцы Леонардо пробежались по моей руке и локтю. Он слегка улыбнулся.
– Мне кажется, ты меня боишься.
– С чего это?
Я не боялась его, мой страх исчез, когда я по собственному желанию села в его автомобиль той ночью. Вот только с тех пор я боялась себя и своих чувств. Мое тело реагировало на каждое слово и движение Леонардо. И хотя я всячески пыталась скрыться за маской грубости и безразличия, я боялась. Боялась саму себя.
– Ты вздрагиваешь от каждого моего прикосновения, твое сердце колотится.
– Леонардо, считай это обманом зрения. Я не боюсь тебя.
– Пора вернуться, Камилла, – внезапно отрешенно говорит Леонардо. Я хмурюсь. – У меня с собой вещи, я смогу принять душ у тебя? Помогу паковать чемоданы, пока парни не приедут.
– Зачем мне паковать чемоданы? – испуганно спрашиваю я.
– Даже от такой фразы ты пугаешься.
– Знаешь, когда просят собирать чемоданы, люди ожидают плохих вестей, – закатываю я глаза.
– Я поговорил с Фредом. Знаю, что ты особо не общаешься с ним и явно избегаешь, но он очень хочет наверстать упущенные годы. Будешь жить с ним. Как-никак семейное поместье Уокер, тебе там самое место.
– Прости, что?
Леонардо раздраженно закатывает глаза.
– Ты вообще в курсе, где живет твой дед?
– В Санта-Кларите?.. – неуверенно произнесла я. Я и правда с дедушкой не общалась. Тяжело в один день незнакомого человека сделать родным. Леонардо расхохотался.
– В его репертуаре скрывать все до самого конца. Ты была у меня дома, Камилла, ты видела район коттеджей? Конечно, видела, зачем я спрашиваю. Один из этих коттеджей принадлежит твоему деду, Камилла. Жить в том доме, где ты сейчас, слишком опасно, поэтому мы решили оставить тебя у родни. Фред был безумно счастлив, когда я предложил перевезти тебя к нему.
– А меня спросить, думаешь, не надо было? – недовольно бросаю я.
– Я принимаю все решения сам, Камилла.
– Бедная твоя будущая жена.
– А ты чего за нее переживаешь?
– Жаль девочку!
– А мне идиота, который согласится взять тебя в жены.
Я поджимаю губы.
– Спасибо за комплимент.
– Камилла, не спорь, твой характер местами чертовски невыносим. Если ты так боишься, что останешься старой девой, я могу подыскать для тебя выгодного мужа. Даже имеется пару вариантов.
– Нет, ты так поступить со мной не сможешь, – прерываю его я.
– Я монстр, Камилла, и любой мой поступок можно скинуть на жестокость в моей крови.
– Неужели ты настолько ненавидишь меня, что способен на такое?
– Это может быть в целях твоей безопасности. Хочешь, выбери из предложенных вариантов сама.
– Ты прав, пора ехать обратно. Хочу поскорее увидеться с дедушкой, – чеканю я каждое слово. Атмосфера уюта и спокойствия пропадает. Мне хочется ударить Леонардо.
– В коттедже деда тебя будет ждать сюрприз. Небольшой подарок.
– За что? – настроена я враждебно. – Я все еще не могу отойти от Феррари, а ты...
– Это чисто символически.
– Ладно. Спасибо, – передернула я плечами. – Но все же, прекрати заваливать меня подарками, словно я...
– Словно ты? – переспросил он, потому что я не закончила свое предложение.
Словно я твоя невеста...
Мы дошли до моего дома в молчании. Впервые мы возвращались ко мне не измотанные тренировкой, а отдохнувшие и раздумывающие каждый о своем.
Адриан говорил, что наше общение с Леонардо заходит слишком далеко и влечет за собой неисправимые последствия. Пора заканчивать этот балаган со своими чувствами, но как избавиться от того, что плотно засело в моем сердце?
Душ у меня один, это не особняк д'Артуа, поэтому Леонардо пришлось ждать, пока я вымоюсь и переоденусь. Дабы насолить ему и ответить на томные ругательства за дверью, почему я так долго, я специально задержалась в душе, и раздраженный взгляд, которым он меня проводил, грел душу.
Вот только я поплатилась за свою медлительность. Пока я собиралась, а Леонардо застрял в душе, я через окно увидела подъехавшие машины клана, во главе охранников находились Пьер и Адриан. Машин было одиннадцать, и я невольно вздрогнула. Они думают, что у меня вещей для одиннадцати автомобилей? Или боятся по пути застать врага?
– Леонардо, здесь машин, словно у кого-то свадьба, – говорю я закрытой двери.
– Я просил тебя выходить быстрее. Иди и скажи, что я скоро спущусь.
– Ты представляешь, что подумает Адриан, если я скажу, что ты у меня на втором этаже голый?! – зашипела на него я. Мужчины уже выходили из автомобилей.
– Не только Адриан. Давай, Камилла, шагай вниз, предупреди, что я скоро буду.
Я закатила глаза и хотела отпустить еще какой-нибудь едкий комментарий, но времени не оставалось, пора было встречать нежданных гостей.
Помимо того, что мне объявляют о переезде за час, так еще и зовут половину клана ко мне, чтобы помочь переехать. Я способна все это сделать сама. Да и навряд ли охранники станут помогать мне собирать вещи. Хотя, если Леонардо отдаст приказ... Наверное, весело будет наблюдать, как толпа взрослых мужчин пакуют чемоданы девушки, наполняя их топами, юбками и джинсами.
Я буквально слетела на первый этаж, наткнувшись на Адриана и угодив в его объятия. Мужчина подхватил меня и неловко отстранился. Я мило улыбнулась ему и сказала.
– Очень приятно, что вы приехали помочь собрать сумки и безопасно довезти меня до дома дедушки.
– Приказ босса. Кстати, где он? – заглядывая за мою спину, спросил Адриан.
– Наверху. В душе, – милейшим тоном заявила я, будто это обыденность.
Глаза Адриана округлились. Я не сдержалась и расхохоталась.
– Адриан! О чем ты сейчас подумал? Мы только после тренировки, заезжать в офис не было времени, он принял душ здесь, – легкомысленно щебетала я. Заметила, что мужчина облегченно выдохнул. Неужели правда волновался, что я могла соблазнить его босса?
Я, Пьер и Адриан поднялись наверх, в мою комнату, чтобы начать сбор вещей. Наконец, Леонардо вышел из душа, полностью собранный, лишь волосы оставались мокрыми. Я была рада, потому что ничего не напоминало о том, что Леонардо несколько минут назад принимал душ в моей ванной, а Адриан думал, будто я кручу с ним роман.
– Это все чемоданы? – серьезно спрашивает Леонардо, оглядывая мою резко опустевшую комнату, несмотря на оставленную мебель.
– Да, – киваю я и поджимаю губы. Не была готова покидать этот дом. По крайней мере, так внезапно.
– Что-то не так? – моментально замечает во мне изменение Леонардо.
– Если мой отец вырос в коттедже Уокер, тогда, что это за дом?
– Твой отец купил его, чтобы не пересекаться с родителями. Скорее всего, здесь же жила Андреа.
– Думаешь, моя мама была здесь с отцом? – с сомнением в голосе спросила я.
– Не одной же тебе водить сюда мужчин, – бормочет Адриан, скорее всего надеясь, что я это не услышу.
– Вот каждый думает, что его обязанность намекнуть, что я кручу роман с Леонардо. Просто не понимаю, с чего такие выводы!
– Обалдеть, ты сейчас серьезно? – улыбается Адриан. – Слушай, Лео, скажи ей, что ты не целуешь каждую встречную девушку.
– Мы не целовались! – вспылила я.
– Кто не целовался? – заглянул в комнату Пьер, который относил вместе с охранниками первые сумки.
– Они оклеветали меня! – делаю я шаг навстречу Пьеру, как к своему спасителю. Он обнимает меня за плечи.
– Вы чего на девочку напали? Вот, не трогайте человека, я за нее заступаюсь. И так во всякое дерьмо ее ввязываете, еще и не уважаете.
Адриан и Леонардо молча покидают мою комнату с чемоданами подмышкой, не комментируя защиту Пьера. Я благодарно обнимаю друга и спешу за всеми вниз.
Охранники погружают мои чемоданы. Пьер следует за мной попятам, словно он мой личный телохранитель. Возможно, волнуется, что я опять начну с кем-нибудь выяснять отношения. Адриан курит, опершись на капот своего автомобиля. Леонардо раздает приказы охранникам. На ветру его волосы развеваются, он слегка щурится от яркого солнца, костюм облегает его спортивную фигуру, под одеждой просвечивается кобура с пистолетом. У меня дух захватывает, как он выглядит сейчас властно, величественно и до боли красиво.
Люди на улицах Санта-Клариты глазеют на тринадцать автомобилей, шествующих одной длинной шеренгой. Впереди три автомобиля охраны, затем в центре Инфинити, Ауди и Феррари, а в конце оставшаяся охрана.
Прохожие с любопытством смотрят на нас. Ничего удивительного, что мы привлекаем внимание. Наша шеренга автомобилей выглядит дорого и опасно. Может быть, кто-то думает, что в город прибыл очередной политик или известный актер, а на деле всего лишь мафиози со своей свитой.
Я в машине одна, поэтому включаю громкую музыку и опускаю рядом с собой окно. Я чувствую себя свободной и живой, переполненной чувствами и эмоциями. Мне нравится работать в клане, пусть это чертовски опасно.
Приходится сбавить скорость и сделать музыку потише, когда мы заезжаем на узкую улицу коттеджных домов, где теперь вынуждены тащиться всего по одной машине. Передо мной Ауди Адриана, и я медленно качусь вслед за ней. Мы сами создали себе пробку. Интересно, у дедушки во дворе есть столько места, чтобы припарковать тринадцать автомобилей?
Наконец, доходит очередь и до меня. Я паркую Феррари и решаю разглядеть особняк Уокер, на который старалась не глядеть, пока ехала, будто боялась его. Двухэтажное здание кирпичное, на втором этаже несколько балкончиков, обвитых плющом, на крыше резные башни, словно в средневековом замке. Во дворе по бокам подъездной дорожки из гравия кусты роз, за которыми ухаживает садовник.
Практически вся свита Леонардо остается стеречь вход, лишь двух охранников мы берем для того, чтобы нести сумки. Я, загруженные охранники, Леонардо, Пьер и Адриан шагаем по массивной дороге к большой деревянной двери, у которой толпятся местные охранники. Завидев нас, они выстраиваются в ровную линию и низко нам кланяются, словно мы хозяева. Скорее всего они знают, что Леонардо босс мафии, а я внучка Фреда. Нам без лишних слов распахивают двери и пропускают внутрь.
Я изумленно разглядываю убранство дома. Он кажется намного просторнее, чем снаружи. В центре большая лестница наверх, по бокам от нее длинные коридоры, устланные красным ковром, а также двери в многочисленные комнаты. Некоторые из них приоткрыты, и я замечаю гостиную, кухню, столовую. Вся мебель выполнена под старину, возможно, по-настоящему винтажная. На стенах висят небольшие репродукции известных картин. Полы деревянные, местами скрипят, но это придает еще большую атмосферу дому. На стенах бордовые обои с золотыми блестящими узорами. Я словно попала на пару веков назад.
Со второго этажа спускается служанка, низко нам кланяется и удаляется на кухню. Одна из закрытых дверей открывается, и появляется дедушка. Он улыбается, распахивая объятия. Сначала я замираю, не уверенная в том, что могу позволить себе близость, но сзади меня подталкивает Адриан. Я делаю пару неловких шагов, а остальные буквально пробегаю, словно боюсь, что дедушка меня бросит.
– Я так счастлив, что ты будешь рядом со мной! – радостно заявляет он и крепко сжимает меня в своих объятиях. Моя заминка для него ничего не значит. Он знает, что я еще не полностью доверяю ему и не могу открыться, но он старается не акцентировать на этом внимание и лишь выражает любовь настолько, насколько может ее выразить мафиози.
– Я тоже, дедушка, – шепчу я. На мои глаза наворачиваются слезы. Почему все так сложно? Этот мужчина мой близкий родственник, последний во всем мире. Но именно он настаивал на том, чтобы убить моих родителей. Счастлив ли он видеть меня сейчас, потому что я его внучка, или лишь потому, что работаю на клан?
Я отстраняюсь первая. Возвращаюсь к друзьям. Дедушка отдает приказ кухарке проводить охранников с моими чемоданами в подготовленную комнату. Те послушно покидают первый этаж. Леонардо с нетерпением спрашивает, оглядывая коридор, в котором мы стоим.
– Фред, где же подарок Камилле?
– Ох, точно! – ударяет себя по лбу старик. Он выглядит таким счастливым и жизнерадостным, что я не верю, будто он работал на мафию и желал убить собственного сына. – Картину привезли, Леонардо, я попросил отнести ее на кухню, не хотел, чтобы мои частые назойливые гости увидели этот шедевр.
Дедушка разворачивается, чтобы проводить нас. Леонардо протягивает мне руку, и я, колеблясь пару секунд, хватаюсь за нее и позволяю вести себя по коридору.
Адриан и Пьер следуют за нами, не реагируя на интерьер вокруг. Кажется, они бывали здесь раньше. Либо насмотрелись на интерьер в поместье д'Артуа, поэтому дом Уокеров их уже не удивляет.
Мы заходим на кухню. В центре стоит громоздкое полотно, прикрытое белой тканью. Я удивленно перевожу взгляд с дедушки на Леонардо, сжимающего мою ладонь. Дедушка аккуратно скидывает белую тряпку на пол, и моему взору открывается чудесный портрет княгини Татьяны Александровной Юсуповой, автором которой является талантливый художник Франц Винтерхальтер.
Я удивленно вскрикиваю. Я никогда не видела даже репродукции вживую, а здесь отличная копия передо мной! Княгиня в полусидячем положении с расслабленной спиной и руками выглядит изящно, но при этом в ее глазах читается стойкость. Бежевое платье льется вокруг нее, обращая на себя взор. Я сжимаю руку Леонардо сильнее.
– Ох, Лео, это лучшая копия, которую я когда-либо видела! Где в наше время делают такие репродукции? Даже холст выглядит старым! – в моих глазах плещется восторг. Еще секунду, и я начну визжать от радости. Это самый лучший подарок, который я могла получить, как ценитель искусства! Ухмылка Леонардо становится шире. В полной тишине кухни его томный баритон слышат все.
– Это не репродукция, Камилла, это оригинал.
– Но в Эрмитаже... – растерянно бормочу я.
– А вот там теперь репродукция, – улыбается он. Я еще раз бросаю взгляд на картину. Княгиня выглядит максимально реалистично, подделать почерк художника практически невозможно. Мои глаза округляются от удивления, но мое негодование прерывает Пьер.
– Ты серьезно выкупил у русских оригинал? – с усмешкой спрашивает советник.
– Во сколько же она тебе обошлась?.. – бормочу я. Явно раза в два дороже Феррари. А может и в три. Разве я достойна, чтобы такое произведение искусства висело в моем доме?
– Не переживай, я не обанкротился, – обнимает Леонардо меня за плечи. Улыбка все еще не сходит с его уст. – Княгиня напомнила мне тебя. Расслабленная, изящная, но в глазах читается стойкость и умение сдерживать в руках власть. Я знал, что ты ценишь искусство, Камилла, поэтому мой подарок на новоселье оказался связан с ним.
Я завизжала от радости, больше не планируя скрывать свои истинные эмоции, и напрыгнула на Леонардо с объятиями, сжимая его шею, словно хотела задушить. Мужчина рассмеялся, и я третий раз в своей жизни услышала, как смеется босс мафии.
– Разве я заслуживаю такого? – смотря ему в глаза, спросила я.
– Ты заслуживаешь намного большего, Камилла, – с грустью в голосе произносит он.
– Дедушка, я хочу повесить ее в своей комнате, – повернулась я к старику. Тот нежно улыбнулся мне, погладил по голове, как ребенка, а затем грубым басом приказал своим охранникам отнести в приготовленную комнату картину. Дедушка предложил и нам подняться наверх.
Мы шагаем по деревянному полу. Дедушка ведет деловой разговор с Леонардо, в который я не вслушиваюсь. Тащусь позади всех, чтобы разглядеть поместье Уокер. Адриан останавливается и продолжает идти, когда я поравнялась с ним. Его рука касается моего локтя, и мужчина наклоняется к уху, шепча, чтобы босс не расслышал.
– У вас серьезно ничего не было? Как он может подарить просто своей сотруднице картину за несколько десятков миллионов долларов?
– Я его подруга, – пожимаю плечами я. Адриан кидает на меня удручающий взгляд. – Я честна перед тобой, Феликс. Или ты думаешь я вру? Конечно, вру, у нас через три месяца свадьба, и мы как неделю помолвлены.
– Даже в это я верю больше. Не боишься, что твои шутки станут реальностью?
– Леонардо такого не допустит.
Сказать нам больше ничего не дают, мы оказываемся напротив двери в мою новую комнату. Я глянула на коридор. Достаточно далеко от лестницы, но дверь явно не последняя. Как б запомнить и не ошибаться, где ночевать?
Мы заходим внутрь. Охранники Уокер и д'Артуа сразу покидают спальню. В центре стоит большая кровать с балдахином, и я сразу вспоминаю ту ночь, когда ночевала у Леонардо. У окна письменный стол. В углу шкаф и прибитое к стене зеркало. На полу мягкий белый ковер. У подножия кровати свалены мои чемоданы, которых оказалось больше, чем я планировала.
Пьер и Адриан хватают за углы картину и прикладывают к свободной стене. Я раздаю команды, выше или ниже, левее или правее. Наконец, место выбрано. Мы зовем охранников, те остаются возиться с картиной. Мы выходим в коридор.
– Я рад, что ты переехала под крышу семейного особняка, и я теперь могу не так сильно волноваться за тебя. Все-таки здесь достаточно охраны, большая территория и слуги.
– Заточишь меня в золотую клетку?
– Не планировал. Просто наслаждайся жизнью здесь.
– Теперь твоя охрана не будет дежурить под моими окнами, – улыбаюсь я, но Леонардо мрачнеет.
– А вот об этом я бы хотел поговорить, Камилла... Мы уже обсудили все с Фредом, он полностью со мной согласен. На первые несколько дней я оставлю своего охранника рядом с тобой. До конца недели я на тренировки за тобой заезжать не буду, но ты продолжишь занятия. Охрана станет следить за твоей пробежкой, а затем за подготовкой по стрельбе. Стреляй на горе сколько хочешь, но осмотрись, чтобы рядом не было людей.
– Леонардо, ты серьезно? Оставишь рядом со мной мальчика на побегушках?
– Камилла, мы не можем рисковать. Ты нужна нам всем живая, а Лиам это всячески пытается исправить. Тем более для тебя новая обстановка, мало ли что в голову взбредет.
– Спасибо, Леонардо, думаешь, я сбегу? Или вскрою себе вены от страха? Я поняла. Еще раз спасибо за княгиню, а теперь я не хочу тебя видеть. Скажи своим людям, чтобы не смели заходить в мою комнату, – и, гордо развернувшись, зашагала обратно к комнате.
– Она чертовски невыносима, – долетели до моего слуха слова Леонардо слишком гневным голосом, но я приказала себе не оборачиваться.
Что за скачки настроения! То он одаривает меня самыми прекрасными вещами в этом мире, запоминает мои хобби и желания, дарит автомобиль и оригинал картины, а затем ставит у моих дверей своего охранника и приказывает следить за каждым моим шагом, обвиняя, что в новой обстановке в мою голову могут прийти неадекватные мысли вроде побега или суицида. А про Лиама, думаю, ложь. Вряд ли ему так яро нужна моя смерть, да и на личную территорию Уокеров он не проберется. Глупо пытаться охранять меня от самой себя. Глупо следить за каждым моим действием и тренировками. Леонардо хочет, чтобы я занималась и не смела отлынивать, но его действия доказывают, что он всего лишь не доверяет мне. То я вызываю у него смех, то гнев. Он никогда не допустит нашего романа, потому что повторение истории самое страшное для него, но иногда он слишком грубо отказывается от меня.
Можно ли назвать мое существование в семейном доме Уокер заключением в золотой клетке? С каждой секундой я становилась уверенней в этом все больше. Дедушка после ухода д'Артуа зашел на пару минут, спросил, требуется ли мне что-то, еще раз неловко обнял и убежал на работу, а я осталась на попечение нескольких слуг особняка и охранника, приведенного Леонардо. Молодой парень дежурил у двери моей спальни с внутренней стороны и поглядывал на меня. Видимо д'Артуа отдал приказ тщательно следить за мной, и охранник побаивался упустить меня.
Я устало развалилась на кровати, стянув с себя футболку, оставаясь в одних шортах. Охранник моментально перевел взгляд на окно.
– Интересно, сколько он тебе платит? – спросила я, словно у воздуха.
– Босс запретил отвечать на личные вопросы.
– Думаю, он заплатил тебе не так уж и много, а попросту запугал... Бедный парнишка, представляю, какой ужас он вселил в тебя. Может, разойдемся, и оба будем молчать?
– Я не ослушаюсь приказа босса, – чеканит он будто робот.
– Попытаться стоило, – фыркнула я. – Почему ты отвернулся, когда я стянула футболку? – прищурила глаза я.
– От вашего проницательного взгляда не уйдет ни одна деталь, мисс Уокер.
– Он запретил тебе смотреть на меня? – промелькнула догадка в голове. Мужчина молчал. – Ладно. Пойдем другой дорогой. Сколько тебе лет, Коннор?
– Двадцать, мэм.
– Хм, двадцать... – протягиваю я, и по губам расползается ухмылка. Парень краснеет, глядя перед собой и не смея повернуться. – Интересный поворот, Леонардо запрещает своим охранникам смотреть на... Коннор, ты знаешь, кем я работаю?
– Советником, мисс.
– Значит, Леонардо не разрешает охранникам смотреть на своего советника. Не ожидала такого от босса, не ожидала... – я подхожу к пареньку. Он худощавый, но очень высокий. Под рубашкой заметна кобура. Я кладу одну руку ему на плечо, другой провожу по груди и наклоняюсь к уху парня. – Леонардо запрещает, а я тебе разрешаю прикоснуться ко мне, Коннор, – обжигаю я его дыханием. Парень нервно сглатывает, касаясь моей талии, пытается отодвинуть, но я прижимаюсь только сильнее.
Чертов д'Артуа, он поплатится за свои приказы. Парень, кажется, мечется меж двух огней. С одной стороны, если ослушается приказа босса, умрет, с другой, он мой телохранитель, должен выполнять любые мои капризы, либо же я слишком соблазнительно шепчу ему на ушко, что он может со мной сделать, и я буду не против.
Вибрирует мой телефон, и мне приходится отстраниться от паренька. Я усмехаюсь, завидев его красного до ушей, и отвечаю на телефонный звонок.
– Вот ведьма, даже не сказала, что тебя сегодня не будет дома! – раздается радостное от Вивиен в трубке.
– Ты у дома? Бери такси, сейчас скину адрес, где я.
– Только не говори, что ты где-нибудь в поместье д'Артуа. Я туда ступить больше не решусь! – жалобно сопит она. – Я только отпустила таксиста! Моя зарплата не резиновая, чтобы разъезжать по такси.
– Хочешь, отправлю за тобой машину?
– Нет, с шайкой твоего дружка я ездить тоже не намерена. Они всех женщин провожают голодными взглядами, словно мы кусок мяса. Так все же, где тебя носит, подружка?
– Я в коттедже у дедушки. Леонардо настоял на моем переезде к нему.
– Ого, у твоего деда коттедж? Вы там поместились вместе с охраной от д'Артуа?
– Тут целое фамильное поместье. Приезжай скорее, иначе я точно умру от скуки. Похоже, меня заперли в золотой клетке.
– А как же работа снайпером?
– А из нее делают что-то непонятное. Приезжай быстрее, а.
– Кидай адрес, куколка, я уже ловлю мужиков на трассе, – смеется она и кладет трубку. Я невольно улыбаюсь экрану, отправляя Вивиен сообщение с адресом дома.
– Кто вам звонил, мисс? – спрашивает Коннор явно не из любопытства. Я мрачнею.
– Леонардо приказал отслеживать даже мои звонки? Что за вздор! Самовлюбленный кретин! И зачем ему я, запертая в золотой клетке? Коннор, давай, расскажи, зачем босс отправил тебя ко мне.
– Не могу, мисс Уокер, мистер д'Артуа предупредил, что я не должен делиться с вами договором.
– Я сейчас позвоню Леонардо и скажу, что ты ко мне приставал. А судя по его приказам, он за такое тебе горло перережет.
– Вы не сделаете такое, мисс... – неуверенно бормочет он. И что за сопляка подсунули мне в охрану? От чего от меня может спасти? Он муху-то побоится убить.
– Коннор, мой мальчик, как думаешь, во что поверит д'Артуа? Что я к тебе приставала? Или ты ко мне? – я ловлю его испуганный взгляд. Паренек напрягается. На секунду становится даже жалко его, но из-за приказа Леонардо я чувствую только отвращение к охраннику.
– Мистер д'Артуа заявил, что вы принадлежите ему, и я не имею право любоваться вами, также как другие мужчины, потому что вы его женщина.
– Что заявил д'Артуа?! Вот козел! Я его женщина?! Он в край обнаглел, у меня не хотел сначала спросить? Коннор, – грубо бросаю я. – Кто еще слышал эти слова босса?
– Он собрал некоторых главных охранников и отдал приказ, чтобы вы оставались не тронуты голодными мужскими взглядами, – голос его дрогнул. Похоже, д'Артуа знатно их запугал. И хотя я в гневе, я не побегу выплескивать эмоции на Леонардо, потому что стоит ему обнять меня, и я опять начинаю верить каждому его слову. Придется мстить издалека. Пусть до него доходят лишь слухи, как его советник портит репутацию клана.
Приезжает Вивиен, которую сначала не пускают на территорию, но я вместе с Коннором спускаемся вниз и позволяем девушке пройти. В моей комнате она недовольно косится на меня.
– Как ты там это назвала? Золотая клетка? Не то слово! В тюрьме обращение получше.
– Они волнуются за мою безопасность, – неловко пожимаю я плечами.
– Срань Господня, это что Юсупова?! – восклицает Вивиен и распахивает глаза, глядя на картину на стене. Я нервно скрещиваю на груди руки и закатываю глаза. Портрет тоже выводит из себя, напоминая, что он подарок д'Артуа.
– Я тебе все объясню.
– Ага, я жду. Расскажи-ка, где делают такие репродукции? Твой дед коллекционер?
– Давай немного вернемся в прошлое, – вздохнула я. – Во-первых, эта картина не моего деда, а моя. И это оригинал, Вивиен.
– Да ну, это же сарказм, Камилла? Ты чего серьезно купила себе картину за несколько миллионов?
– Это подарок. В общем, д'Артуа, как обычно, треплет мне нервы, – устало падаю на кровать. – Сегодня утром объявил, что я должна переехать к деду, потому что тут безопаснее. Но, как бы я ни любила дедушку и ни пыталась привязаться к нему, появляется чувство, что меня попросту заперли и достают, когда потребуется. Словно какую-то вещь, – фыркаю я. – Он подарил мне картину, оригинал Юсуповой, сейчас даже можешь не ругаться, я не виновата, я сама была в шоке, – отмахиваюсь я. – А затем я узнала, что д'Артуа назвал меня своей собственностью и запретил охранникам и другим мужчинам смотреть на меня.
– Вот дерьмо, – отзывается Вивиен. – Всегда знала, что он урод. Если он положил на тебя глаз, почему нельзя впрямую сказать об этом?
– Я всего лишь работаю на него, и его гордость будет задета, если он объявит, что заинтересован в душе какой-то неизвестной никому Уокер.
– Но явно богатой, – она обводит ладошкой комнату.
– Да и вряд ли он заинтересован в моей душе, а, скорее, в теле. Нет, серьезно, ему нужно только тело, как будто женщины не созданы для чего-то другого.
– Тебе стоит отвлечься. Отправляемся в клуб, Камилла, – подруга садится рядом со мной и берет за руку. Я улыбаюсь в ответ.
– Никаких клубов, девушки, это исключено. Босс приказал...
– А это что за тень отца Гамлета? – закатывает глаза Вивиен. – Что за подросток стоит у двери? Или герцогине Уокер прилагаются в ее покоях мужчины? – она играет бровями, и я не сдерживаю смех.
– Это Коннор. Д'Артуа запугал паренька до полусмерти, что убьет его. И он вроде как мой телохранитель.
– Молодой человек, – поворачивается к нему Вивиен с ослепительной улыбкой. – Как это вы нам запрещаете идти в клуб? Мы свободные личности и слушаться не собираемся.
– Тогда мне стоит позвонить мистеру д'Артуа и рассказать ему о ваших планах.
– Ой, сразу жаловаться своему начальнику! – закатывает глаза Вивиен. – Ладно ты, не стучи на нас. Но все равно выйди.
– Я не могу оставить пост охраны мисс Камиллы Уокер.
– Мальчик, я сейчас собираюсь принарядить герцогиню. Если не хочешь получить по шее от своего босса, лучше выметайся отсюда.
Коннор тут же согласно кивнул и вышел за дверь, перекрывая выход. Вивиен радостно подорвалась на ноги, медленно защелкнув изнутри замок. Вряд ли ближайшие полчаса он решится зайти.
– Быстрее одевайся и поедем в клуб.
– Коннор нас не выпустит, – качаю я головой. – Может позвонить Леонардо, и тогда это точно добром не кончится.
Вивиен покачала головой, подходя к окну. Улыбка застыла на ее лице.
– Ты умеешь карабкаться по лозам? – хитро спрашивает она. Мое сердце пропускает удар. Вивиен предлагает сбежать. И я с радостью соглашаюсь.
Я побыстрее натягиваю короткое серебристое платье на тонких бретельках, практически не прикрывающее мое тело, и распускаю волосы. Макияж приходится делать на быструю руку и выходит немного криво, но я довольна. Вивиен заимствует у меня другое платье, не отличающееся скромностью, и туфли на каблуках, в которых будет крайне неудобно лезть по стене, но другого выхода нет.
Мы распахиваем окно и наблюдаем за дорогой. Дальше находятся другие дорогие особняки. На территории тихо. Охрана вся расположена перед домом, поэтому этот угол осматривают лишь периодически.
Я в коротком платье и босая сажусь на подоконник, перекидывая ноги на улицу. Вивиен хохочет, словно маленькая девочка, устраивая какие-то шалости. Когда я цепляюсь за каменный выступ и лозу, в моей голове проскакивает мысль, что Леонардо точно убьет меня за такие выходки. Но мне плевать. Я свободна и чувствую себя превосходно.
Я медленно карабкаюсь вниз. Вивиен хочет подбодрить меня, но я предупреждала ее молчать, чтобы не привлекать внимание Коннора за дверью и охранников перед особняком. Представляю, какой прекрасный вид на свою пятую точку я открыла людям, в соседнем доме. Надеюсь, они не ходят с биноклем.
Мои ноги ощущают землю и мягкую траву. Падает несколько красных капель с моих ступней, я поцарапалась, карабкаясь по лозам. Вивиен кидает мне сверху две пары туфель, одна из которых попадает мне в голову, и я хватаюсь за ушибленное место. Вивиен извиняется и ойкает, пока лезет по выступам. Я ловлю подругу, и она валится на меня. Мы обе падаем на траву и хохочем. Как бы я хотела, чтобы это беззаботное время не заканчивалось.
Мы шагаем к другому особняку, чтобы оттуда поймать такси, потому что из фамильного поместья меня точно не выпустят, думаю, дедушка отдал приказ, что я должна сидеть за решеткой, словно принцесса в башне, и дожидаться принца, который вытащит меня из этого заключения.
Таксист останавливается быстро рядом с нами, и мы сквозь смех заваливаемся в машину.
– Куда едем, дамы?
– А куда мы едем, Камилла? – хватает меня за руку Вивиен и вновь смеется.
– В «Corvo Morto»?
– Не-ет, только не к ним, – кривится подруга. – Не хочу видеть там твоих богатеньких друзей. Мы вообще должны сидеть дома, забыла? А его брат, думаю, знает об этом. Везите нас в «Игру», – предлагает Вивиен, и мужчина кивает. Клуб хороший, никто не спорит, но он находится на западе. Будет ли это безопасно? Но в тот момент я об этом не думала, меня накрыла легкость, ощущение свободы и ненависти к своим чувствам, от которых стоило избавиться. Пусть я попробую остыть к д'Артуа за чужой счет.
Мы подъезжаем к «Игре». Большая яркая вывеска мигает, привлекая внимания. У входа стоят два охранника. Просканировав нас взглядом, они без слов пропускают. Я недовольно хмурюсь. Это охрана Кречета. Мерзкие люди.
В клубе вовсю идет вечеринка, несмотря на раннее время. Везде неоновые цвета, свет мигает, на танцполе крутятся молодые парни и девушки, за баром сидят не совсем трезвые посетители, в углу дверь в VIP-зоны. Вивиен тянет меня за руку к бару, и мы просим налить нам два бокала виски.
Подруга успела подцепить какого-то брюнета и флиртует с ним. Музыка грохочет в помещении, я ощущаю себя некомфортно, но только стоит выпить, мышцы расслабляются, и я позволяю себе отдохнуть. Музыка уже не кажется громкой.
Выбегаю на танцпол, крутясь рядом с парнями и девушками в катастрофически коротких юбках. Я помню, что этот бар под властью моего врага, и стоило бы быть осторожней, но сегодня я хочу стать простой девушкой, которую никто не знает. Благодаря Леонардо, который сделал из меня великую тайну, я могу повеселиться, словно у меня обычная жизнь, словно я не киллер, словно я...словно я свободна.
Вивиен и я пьем будто в последний раз, и через пару часов наши движения становятся максимально плавными и неуклюжими. Голова идет кругом, на губах застыла глупая улыбка. Мы в обнимку с подругой танцуем среди толпы людей, не задумываясь о проблемах, окружающих нас. Она мило смеется, когда я лезу к ней обниматься, а я обвожу взглядом ее короткое платье. Да пошел к черту д'Артуа! Как я вообще на него могу смотреть, когда рядом со мной такие красивые девушки?
Вибрация телефона отвлекает, и я нехотя отстраняюсь от подруги, которую тут же ревностно уводит тот самый брюнет. Вивиен запрокидывает голову, обнимает его за шею, смеется и танцует. Я отвечаю на звонок.
– Где ты? – разносится гневное от Леонардо.
– В лапах твоих врагов! Они и то относятся ко мне уважительнее!
– Немедленно скажи, где ты. Какого черта ты не дома?!
– Я не собираюсь сидеть в золотой клетке, Леонардо, – язык заплетается, я икаю.
– Дьявол, ты еще и пьяная? В каких лапах врагов, Уокер? Можешь нормально объяснить? Иначе я отыщу тебя сам, и тебе не поздоровится.
– Иди к черту, д'Артуа! – смеюсь я и вырубаю звонок. Но мой затуманенный мозг не смог догадаться, что стоило выключить полностью телефон, чтобы Леонардо не мог отследить мою геолокацию.
Какой-то парень подходит сзади и обнимает меня за талию. От него веет сигаретами и алкоголем, но я не отстраняюсь, лишь слегка запрокидываю голову, чтобы рассмотреть лицо. Выглядит молодо, волосы каштановые и слегка вьются. Зеленые глаза мне чьи-то напоминают, и я хмурюсь, пытаясь припомнить, где видела этот взгляд.
– Принцесса, не стоит хмурить свои прелестные бровки, – прижимается он ко мне сильнее. Голос выходит увереннее, чем я думала, кажется, парень не пьян. Но мне плевать. Я прижимаюсь к нему в ответ, улыбаясь. Вот она замена д'Артуа. Может, когда он будет целовать меня, буду представлять босса на его месте.
Я хватаю парня за руку и тяну на танцпол. Он ухмыляется, ловко подхватывает меня. Я знаю, что ему надо, я вижу, как он смотрит на мое тело, но я окончательно потеряла голову от алкоголя. Слезы душат меня, но я не позволяю себе плакать.
Видимо, моему новому знакомому быстро надоедают танцы, и он, обняв меня за талию, грубо прижимает к себе и ведет в сторону VIP-зоны. Ого, я нашла себе еще и богатого паренька.
– Как тебя зовут? – шепчет он мне на ухо.
– Агата, – представляюсь я чужим именем.
– Что ж, Агата, поможешь расслабиться Мэйсону Кречету?
Я не знаю, зачем он сделал акцент на своей фамилии, наверное, здесь его все знают и уважают, любая бы отдала жизнь за вечер с Кречетом, но я лишь испуганно вздрагиваю, пытаясь убрать его руки со своей талии.
Теперь я понимаю, у кого видела эти глаза. Лиам! Черт возьми, Лиам его брат! Вот надо же было привлечь одного из сыновей Кречета!
Парень только сильнее сдавливает мою талию, и я тихо вскрикиваю, оборачиваясь ко входу в надежде, что меня спасет чудо. Я не хочу быть отданной врагу. Я не настолько ненавижу Леонардо, чтобы крутить интрижки с Кречетом.
Вивиен все также танцует с тем брюнетом, не интересуясь, куда ведут меня. Возможно, она уверена, что я до сих пор рядом. У входа появляется несколько парней, кто-то перешептывается, глядя на них. Мой затуманенный взгляд с трудом различает их фигуры, но одну я узнаю моментально даже сквозь пелену алкоголя.
– Адриан! – кричу я, как можно громче, когда Мэйсон грубо впихивает меня в VIP-зону и захлопывает за собой дверь. Я прижимаюсь спиной к стене. Тело почти мне не подчиняется, и я застываю, словно статуя.
Видимо, мои крики не смутили Кречета. Он начинает целовать меня в шею, спуская лямки платья. Я зажмуриваю глаза. По щекам текут слезы, представляя самое ужасное, что ждет меня в ближайшее время. Даже если кричать, никто не придет помогать мне, Кречет владелец этого места, против его желаний не пойдут.
Я пытаюсь отпихнуть от себя парня, толкаю его в грудь, но он умело прижимает к стене мои ноги и руки, словно делал такое с девушками тысячи раз. Алкоголь делает мои неловкие движения скованными, тело не слушается, из глаз брызжут слезы, но Мэйсон на это внимание не обращает, продолжая целовать меня и раздевать. Ему плевать, в каком я состоянии. Плевать, что я этого не хочу. Такие мужчины думают, что все женщины принадлежат им, словно ненужные вещи, и они могут использовать их, как захотят.
Уже смирившись со своей участью, я закрываю глаза, чтобы не видеть ожидаемого ужаса, как дверь в зону для избранных резко распахивается и ударяется об стену, едва не задевая меня. Мэйсон недовольно поднимает взгляд. Он раздражен, что ему помешали, но точно не испугался и не ослабил хватку надо мной.
В комнату врываются Адриан и еще несколько охранников «Vie noire», которых я видела в офисе. Они наводят пистолеты на Мэйсона.
– Отпусти ее немедленно! – взрывается громким басом Адриан, отчего я вздрагиваю.
– Что происходит? – недовольно спрашивает Мэйсон, ослабив хватку, но мое тело не слушается, я все равно не могу оттолкнуть его. В дверях появляется Леонардо, а за ним испуганная Вивиен.
– Мои люди не шутят.
Я видела много раз разгневанного Леонардо, но сейчас он испугал меня до чертиков. Поза боевой готовности, на груди и ремне брюк заметна кобура, взгляд буквально прожигает Мэйсона, на шее вздулась вена, лицо выглядит жестким, готовым убивать. Он всегда твердил, что монстр, а я убеждала его в обратном, но в данную минуту мой язык не поворачивался назвать его никем иным. Настоящий монстр. Чудовище.
Мэйсон отступает на шаг и приближается к Леонардо. Я оседаю на пол, не в силах стоять на ногах. Вивиен, вскрикнув, подбегает ко мне и хватает за руку. У меня перед глазами плывет.
– С каких пор ты защищаешь...
Леонардо не дает договорить Мэйсону ругательство и хватает его за грудки, прислоняя к стене. В глазах парня читается страх.
– Адриан, уведи девушек отсюда, – раздается грубый бас Леонардо.
– Нет, Лео... Он Кречет, – шепчу я. Леонардо даже не удосуживается взглянуть на меня.
– Уведи. Их. Отсюда.
Адриан подхватывает меня на руки, потому что понимает, что идти я сейчас не смогу, а Вивиен мелкими шагами плетется сзади. Я утыкаюсь в грудь Адриана, не желая смотреть, что произойдет дальше. Леонардо не убьет Мэйсона, потому что тогда это подорвет взаимоотношения д'Артуа и Кречетов, но выглядел мой спаситель устрашающе. Вот, о чем он говорил, упоминая слово монстр.
Адриан распахивает заднюю дверь автомобиля, и я буквально по запаху угадываю черную Инфинити. Вивиен садится рядом, держа меня за руку. Адриан захлопывает дверь, ничего не сказав, и направляется обратно к клубу. Если в «Игре» начнется перестрелка, это может кончиться войной кланов.
– Что это сейчас было? – всхлипнула Вивиен. Я удобней села на кожаном сидении. Голова еще кружилась, но я могла думать. Кажется, ситуация с попыткой изнасилования явно освежила мой разум. Сердце бешено колотится в груди, и я бормочу.
– Кречет хотел воспользоваться мной.
– Кто это вообще?
– Это враги д'Артуа.
Ее глаза округляются.
– Мы отдыхали в клубе врагов твоих дружков?
– Получается так, – киваю я. В затылке отдает болью.
– Как д'Артуа нас выследил?
– Он позвонил мне, видимо Коннор понял, что нас нет дома, и нажаловался боссу. Думаю, тот выследил нас благодаря мобильнику. После такого он точно запрет меня дома.
– Но он спас тебя! Хотя по его взгляду я думала, он разорвет тебя! Подошел ко мне, я чуть в обморок не свалилась. Я вообще упустила из вида, когда ты пропала.
– Он чудовище, Вивиен, вот и выглядел так. А еще мое проклятие, неспособное оставить меня хотя бы на день.
– Но ты его любишь, – осуждающе качает она головой.
– Замолчи, – шикаю я. Из клуба появляется вся охрана клана во главе с Адрианом и Леонардо. Они обмениваются парой фраз, босс отдает какие-то приказания, и все рассаживаются в автомобили. Леонардо занимает водительское место, и Вивиен моментально замолкает. Мне кажется, даже дыхание задержала.
Мы выезжаем с парковки клуба. Шеренга машин тянется в сторону коттеджного района, чтобы доставить меня домой. Леонардо молчит, следит за дорогой. Рядом с нами едет знакомая мне Ауди. Я недовольно кошусь на Леонардо.
– И что? Ничего не хочешь спросить? Как я там оказалась? Может, я желала, чтобы Кречет касался меня? Может, я хотела, чтобы твой враг целовал меня?
– Поэтому ревела? – гневно бросает он, даже не обернувшись. – Хорошо, в следующий раз оставлю тебя с ним. Пару часов назад он еще был и твоим врагом, поэтому я тебя спас, но осознал своей ошибки.
Я фыркаю.
– Думаешь, я скажу тебе спасибо, что ты меня забрал?
– Зачем я учил тебя самообороне?
– Учил? Схватил и лапал? – бросила ему я. Вивиен ахнула. Я этого не рассказывала.
– Успокой свою подружку, а то она думает, что я тебя насилую.
– А может так и есть.
– Да ну? Неужели было неприятно?
– Поверь, удовольствие можно и сымитировать.
– Но не со мной, – скалится он. – Тебе нужно проспаться.
– Ты ведь его не убил, да? – спрашиваю я о Мэйсоне.
– Нет, но он понял, что прикасаться к тебе нельзя.
– Какая разница, с кем? Или боялся, что Кречет переманит меня на свою сторону?
– Если ты не перестанешь выносить мне мозг, я остановлю машину и попрошу Адриана забрать тебя, пусть он с тобой мучается.
– Так если я тебе надоела, отпусти меня!
– У нас есть договор, забыла?
– Ох, скорее бы пробить голову Кречету и избавиться от тебя навсегда.
Леонардо качает головой. Кто теперь стал чьим проклятием? Неужели мы поменялись ролями? Леонардо – мое проклятие, а я все круги Ада для молодого босса мафии. Неужели мы уничтожаем друг друга?
Давние слова Адриана все еще крутятся в мыслях. Он видит правду и пытается уберечь нас обоих от этого разрушительного союза. Но разве можем мы догадаться, что киллер и босс могут быть связаны чем-то большим, чем кровавая карьера?
Я получаю от этой жизни адреналин, от которого отказывалась все годы юности, строя из себя роль правильной девочки и послушной дочери. Но маска разрушилась, когда я осталась одна и узнала о черной крови в моих жилах.
Леонардо, монстр и убийца, неожиданно начинает ухаживания. Какова его конечная цель? Поставить в списке галочку напротив моего имени? Или отомстить за предательство моих родителей? Часто случается, что он нежен со мной, а затем сразу же бросает гневные слова и заявляет свои права на меня. Я знаю его пылкую гневную натуру, и я тоже иногда взрываюсь слишком быстро без разбора.
Получается, люди вокруг правы, наш союз разрушителен.