Глава 13. Леонардо
Я с утра успел объехать буквально весь город. Если не считать запад, то я правда побывал везде. Пьер впервые подхватил простуду, и я, испугавшись до чертиков за друга, послал его домой. Поверьте, это его первый внеплановый выходной. А без помощника, который сунет под руку важные документы, оказалось сложнее, чем я думал. Приходилось постоянно докучать звонками Пьера, чтобы тот напомнил, что и как. Я бы справился и сам, но многими документами занимался мой друг, а я их в глаза не видел, именно поэтому было трудно. Благо, на десятом звонке Пьер пообещал завтра же выйти на работу, каково ни было бы его состояние, за что я ему безмерно благодарен, я же в свою очередь пообещал не беспокоить его до конца дня и дать отдохнуть.
Было около двух часов, когда мои дела закончились, и я хотел заехать к брату в клуб, но вспомнил про сделку с Миллсоном, которая неизбежно приближается, а я до сих пор не привез ему контракт. Опять же надо поблагодарить Пьера, который подготовил все документы и заботливо сложил в папку. Я припарковался у «Охотников», взглянул на клуб и нервно ударил по рулю. Вчера я видел здесь Камиллу, вчера она наставила здесь на меня пистолет. Другого я бы уже растерзал на месте, но тут я не испытывал ничего кроме страха. Моя охрана верная мне, и любое неправильное слово в мою сторону, они стреляют. Я просил Камиллу положить пистолет назад, потому что волновался. Я не понял, что произошло, о чем она грозилась, как просила уехать от Миллсона. Я просто хотел, чтобы уехала она. А теперь чувствую себя еще хуже. Я склонил голову на руль Инфинити. Что со мной происходит? Неужели пора искать последователя, и все это скоро сведет меня в могилу?
Стоит мне закрыть глаза, одна и та же картинка всплывает перед ними. Вчера вечером я выглянул в окно на шум на парковке. Торопливо поднялся со своего места и подошел к панорамному окну. Во дворе полыхала красная Мазда Адриана. Мои глаза распахнулись от ужаса, гнев стремительно заполнял мое тело, и я почувствовал, как готов убивать, снося все на своем пути. Уже хотел рвануть на улицу, но тут заметил знакомую хрупкую фигуру. Камилла повернулась ко мне лицом и тоже заметила меня в окне. Мой гнев моментально испарился, и я даже попытался вернуть его мыслями, что девушка должна отплатить за такие действия, но это было напрасно. Она стояла в темноте на парковке моего офиса под луной Санта-Клариты. На ней какие-то широкие мальчишеские джинсы, короткий топ, сверху объемная кофта. Ее светлые волосы треплет ветер, глаза искрятся от радости и гнева, адресованного лично мне. Она вскидывает голову, поднимает руки, одновременно показывая два средних пальца, и кричит что есть мощь на всю парковку.
– Это за вторжение в личное пространство, козел!
Ее голос пронзил меня до глубины души, пару охранников обернулись, в кабинет ворвался один из охранников. Я приказал не трогать Камиллу. Тот ошарашенный убежал отдавать приказ. Я еще раз глянул на нее. Похожа на девочку подростка в этой объемной несуразной одежде. Совсем юная, такая хрупкая и маленькая, но какой в ней стержень! Ее крик пронзил мою душу. Сердце предательски екнуло. Я схватился за грудь примерно в той области, где сердце. А затем рванул к выходу, чтобы задержать ее.
Видимо, Камилла подумала, что я собираюсь ее убить, поэтому, когда я поспешно спустился вниз, ее уже не было. Она убежала по ночной дороге. Я стоял в центре, глядя на догорающую Мазду, и мои мысли занимала одна единственная девушка. Что она собиралась сделать? Убить меня? Вряд ли, скорее, просто напакостничать. Я должен возненавидеть ее за это, приказать Адриану пристрелить ее, но вместо этого сердце опять пропускает удар, и я выхватываю из кармана телефон, набирая номер Адриана...
Я поднял голову с руля. Мне нужно выйти из машины, иначе я окончательно растеряюсь. Одно ясно точно, клуб Тодда Миллсона я теперь одновременно и ненавижу, и обожаю. К черту все это, происходит что-то странное. Вот почему последнее время я себя ощущал не как всегда. Мое сердце предвещало появление Камиллы Уокер, которая посмела назвать себя Агатой Кларенсе.
Я вышел из машины и уверенно направился в сторону «Охотников». Знакомый аромат сигар и дешевого алкоголя окутал меня, и я поморщился. Все эти пьяные наркоманы вызывали отвращение, точно уж не жалость, как однажды сказала моя мама.
Ворвался я в помещение без стука, Тодд мой подчиненный, я не обязан стучаться к нему в кабинет. Тодд стоит у шкафа. Выглядит как-то странно. Футболка, джинсы. Наверное, только я привык постоянно ходить в костюмах. Но все бы ничего, да только за столом сидит блондинка. Когда она поворачивается ко мне, мое сердце опять издает гулкий удар. Дьявол. Что это такое?! Камилла выглядит сегодня нарядно, хотя на ней вроде бы обычная одежда из дешевого отдела для подростков. Ее сапфировые глаза распахиваются, зажмуриваются, опять распахиваются. Во мне закипает гнев. Что она здесь делает?! Да еще и с этим дилером?! Что за шутки Судьбы, зачем нас сводят опять?
Она поднимается со своего места. Тодд ладонью проводит по ее плечу, так нежно, словно влюблен в нее, и садится за стол. Я желаю его придушить. На столе перед мужчиной разложены пистолеты «Baretta». Камилла отворачивается от меня и разглядывает папки на в шкафу, словно меня не существует.
– Здравствуй, д'Артуа.
За этот его спокойный тон тоже хочется придушить.
– Зачем пожаловал? – продолжает он, как ни в чем не бывало. То есть присутствие Камиллы Уокер его не смущает?
– Понаблюдать за тобой и Уокер, – небрежно бросаю я. – Ты последняя, кого я ожидал здесь увидеть, – поворачиваюсь я в сторону девушки.
– Ты не тронешь ее, Леонардо. Не на моей территории.
– Эта территория моя, Миллсон! – гневаюсь я. – Вся моя, Миллсон! И если потребуется, я заберу и ее! – мой взгляд все невольно возвращается к Камилле.
– Ты не посмеешь меня тронуть! – уверенно визжит она. – Может мой отец и предатель, но мой дед не простит тебе убийство внучки, единственной наследницы Уокер, д'Артуа! Сколько ты будешь портить мне жизнь своим внезапным появлением? Да лучше уж убей меня! – порывисто бросает она.
– Я буду мучить тебя, пока мне не надоест, – грубо отвечаю я. Да, буду мучить, пока мое сердце не успокоится.
– Тогда не лезь в мою личную жизнь! Порть мне жизнь на работе, дома, на улице... Но не лезь в мою личную жизнь. Соберусь я замуж, ты и свадьбу испортишь?
– Почему же испорчу? Всего лишь украшу ее своим появлением. А ты собралась замуж? – с издевкой спросил я. – За кого? За Миллсона?
– А может и за Тодда! – крикнула она, топнув ногой, точно маленький ребенок. Тодд, мне показалось, был немного ошарашен таким заявлением, но промолчал. Я плотно сжал губы, мне стало неприятно, когда она заговорила о замужестве с Тоддом. Раз парень промолчал, значит, они вместе? Неужели она успела закрутить роман с дилером Санта-Клариты? Она вообще в курсе, чем он промышляет? Хотя, судя по оружию на столе и ее пребыванию в клубе, она обо всем в курсе. Но разве ее это устраивает? Нравится копошится в грязи? Кажется, кровь Уокеров постепенно дает о себе знать. Стоит все же рассказать ее деду о появлении внучки, я до сих пор не добрался до этого дела. Боюсь, он начнет делать из нее монстра для службы клану, а я почему-то этого не хочу. Зачем мне Камилла в клане? Придется выносить ее присутствие каждый день.
– Как тебе мой огненный подарочек, Леонардо? – ухмыльнулась она, будто только вспомнив о своей выходке.
– А, насчет Мазды... – стараюсь сделать я равнодушный тон, но не понимаю, с чем борюсь: с гневом, раздражением или гулко бьющимся сердцем. – Это не ко мне, это к Адриану. Ты подожгла его машину.
– Ох... – она замирает, явно не ожидая такого поворота.
– Но, кажется, он на тебя не в обиде.
– Что он сказал?
– Посмеялся.
– Над чем? – нахмурилась она.
– Над ситуацией, – спокойно ответил я. Мой гнев окончательно испарился. Эта девушка так легко отвлекла меня разговором.
– Зачем ты приехал, Леонардо? – спрашивает она. – Уезжай.
– Вообще-то я привез документы твоему бойфренду, – я кинул на стол папку, которую все время держал в руках, но ее вес совсем не ощущался.
– Он не мой бойфренд, Леонардо, – качает головой она, словно я ее оскорбил. Мое сердце вновь пропускает удар. Дьявол. – Прекрати судить мою жизнь, Леонардо. Не знаю, чего ты хочешь от меня, но я жду не дождусь, когда ты осуществишь свои планы, и я вернусь к спокойной жизни, не вспоминая твое лицо. Ты мне неприятен.
– Поверь, Камилла, это взаимно, – безэмоционально бросаю я.
– Я буду ненавидеть тебя до конца своих дней, – шипит она, хватая зеленую сумку и запихивая туда оружия.
– И это взаимно, Камилла. Хочешь, клятву дам? Я обещаю ненавидеть тебя до конца своих дней, – монотонно бубню я, пока она закидывает оружие. Девушка так дергает замок, что раздается резкий звук и ощущение, что этот замок сейчас разойдется. Она фыркает, прощается с Тоддом и напоследок бросает.
– Я проклинаю тот день, когда встретила тебя, Леонардо, – и выбегает из кабинета.
Повисает тишина. Тодд устало потирает переносицу. На меня даже не смотрит. Я испортил им свидание? Если да, еще и лучше. Мне легче станет, если я узнаю, что они в ссоре. Но судя по их прикосновениям и взорам, они не в ссоре. У них даже ближе отношения, чем я думал. Но все равно с трудом верится, что Тодд бы решился на такой шаг. Да и Камилла не прыгает на каждого встречного. Наверное, я ошибаюсь. Но с каких пор Леонардо д'Артуа накручивает себя из-за кого-то? Тем более из-за девушки!
– Моя роль здесь выполнена, Тодд. Я привез тебе документы. Не планировал, что застану здесь Уокер.
– Ты любишь ее, – шепчет еле слышно парень. Я сжимаю руки в кулаки.
– Я сейчас убью тебя.
Тодд поднимается из-за стола, достает еще один пистолет и протягивает мне.
– Держи, д'Артуа. Стреляй. Ты все слышал, что я думаю. Пусти пулю мне в сердце, как сделала это Камилла с тобой.
Я со всей силы сжимаю вруках оружие. Кажется, металл сейчас лопнет и разлетится на маленькие осколки вразные стороны. Внутри меня полыхает огонь. Я похож на ту красную МаздуАдриана. Я буквально ощущаю, как внутри меня бушуют эмоции, которым я непозволяю вырваться наружу. Поднимаю руку и навожу пистолет на Тодда. Между намисовсем крошечное расстояние, мне не требуется целиться, чтобы угодить ему пулейв сердце. Парень стоит спокойно. В голове эхом разносятся его слова. Я ещесильнее сжимаю пистолет. Металл больно впивается в кожу. Впервые я теряю надсобой контроль, сдерживаюсь из последних сил, чтобы не загореться по-настоящему.А затем со всей яростью бросаю оружие на пол и, развернувшись, поспешнымишагами покидаю кабинет и клуб «Охотники».