Глава 14. Вивиен
Я кручусь у зеркала, чтобы подправить свой образ. Я настолько давно ничего не носила помимо медицинского халата, что сейчас собираться в клуб кажется дикостью. Неужели я так постарела, что в свои двадцать четыре года стесняюсь носить короткую юбку и считаю это неприличным? Я хочу вернуться в свои восемнадцать, когда я пробовала весь алкоголь в баре за вечер, а следующий день лежала дома и клялась больше не пить. Но в следующую пятницу все повторялось заново, и мой брат шутил, что я сопьюсь к двадцати годам. Но его предположения не оправдались, потому что потом я начала работать и быстро завязала с алкоголем.
Я прожила в Санта-Кларите всю свою жизнь вместе с родителями и братом. В семнадцать посчитала себя слишком взрослой и поняла, что хочу съехать, да только снимать еще квартиру возможности не было. Мой родной старший брат Фрэнк тогда уже жил один на съемном жилье и учился в университете, и я буквально заставила его забрать меня из родительского дома.
С тех пор мы живем вместе, и это очень сблизило нас, хотя раньше, будучи детьми и подростками, мы плохо ладили. Сейчас брату двадцать шесть лет, он работает в больнице в Санта-Кларите врачом-неврологом, а я разъезжаю на «скорой» и оказываю людям первую помощь. У меня появилась возможность съехать от Фрэнка, но теперь он уже был не согласен. Мы сжились с ним и поняли, что вдвоем проще.
Когда я начала работать в «скорой», мое детство окончательно завершилось и пришлось резко взрослеть, хотя до этого в моей голове лишь гулял ветер. Даже Фрэнк заметил во мне изменения. Поняв, насколько взрослая жизнь сложна, пришлось заканчивать с шутками и устраивать свою судьбу.
Зеркало отражало мой образ, который раньше был привычным, но сейчас превращал меня в кого-то другого. В привычном белом халате идти в клуб явно не вариант, поэтому пришлось вынуть из шкафа старые шмотки, в которые я еле влезла. На мне короткая красная юбка и черный топ с глубоким вырезом. На ногах туфли на каблуках. Карие глаза я подчеркнула стрелками, длинные ресницы – слоем туши, губы – красной помадой. Шоколадным волосы сначала заплела в высокий хвост, но позже распустила и накрутила. Хотя так выглядеть стала непривычно, я была довольна, глядя на свое отражение. В голове проносится мысль, что пора обзавестись женихом. Ну а что, мне двадцать четыре, может и рано, но я хочу замуж. Фрэнк убьет меня за такие мысли.
Только вспомнила о Фрэнке, и он вошел в мою спальню. На нем футболка и джинсы, он, как обычно, не заморачивается по поводу внешнего вида. Темно-русые волосы прядями спадают на лицо, глаза – копия мои. Он улыбается, оставаясь в дверном проеме.
– Выглядишь здорово.
– Я знаю, – в ответ лишь бросаю я. Он тихо смеется.
– Когда мы последний раз ходили в клуб?
– Давно, – вздыхаю я. – Даже слишком. У меня странное предчувствие, Фрэнк, – поворачиваюсь я к брату. – Может останемся, пока не поздно? Мне кажется, сегодня что-то случится.
– Прекрати накручивать себя, Вивиен. Не понравится, уедешь. Я вызову тебе такси. А я хочу оторваться. На работе загрузили, я тружусь, как проклятый. Хоть на один день я заслуживаю забыть о проблемах и делах.
– Хорошо, Фрэнк. Что бы ни случилось, помни, я поехала туда ради тебя.
– Как благородно, Ви. А теперь поехали, я уже устал ждать, пока ты соберешься.
Я закатываю глаза и хватаю телефон. Чувство тревоги не покидает меня, но Фрэнк прав. На работе завал, я сама за последний месяц таких ужасов насмотрелась, что до сих пор кошмары снятся. Три человека с пулями в сердце! Кто-то либо стрелял с расстояния вытянутой руки, либо обладает нечеловеческим талантом меткости! Я мотнула головой, чтобы трупы тех трех мужчин не всплывали в моей голове. Фрэнк затащил меня в такси. Что может произойти в клубе? Мы всего лишь отдохнем и мирно вернемся домой.
Мы приезжаем в «Мертвый Ворон», в элитный клуб в Санта-Кларите. Фрэнк говорит, мы имеем возможность ходить по дорогим клубам, а не по неизвестным забегаловкам. Думаю, он просто не хочет отравиться алкоголем.
В этом клубе на горе открытые вечеринки для всех редкость, поэтому, когда клуб открывают на всех посетителей, народу тьма. Сегодняшний вечер не исключение. Людей столько, что разглядеть бар невозможно! Они танцуют, пьют, играют в покер... Музыка поглощает, перебивая голоса людей. Я держусь рядом с Фрэнком, потому что отвыкла от такого количества людей. Брат, кажется, ощущает себя в своей тарелке. Ему нравятся люди, нравится шум и реки алкоголя. Что ж, придется сегодня за ним проследить. Может, нехорошее предчувствие было не просто так?
Мы с Фрэнком выпиваем по первому бокалу виски. Я расслабляюсь и понимаю, что все же приехала не зря. Отдых требуется всем, и я не исключение, почему же я тогда должна опираться на какое-то нервозное чувство внутри меня? Я молодая, у меня вся жизнь впереди, нужно же оставить пару безбашенных моментов для старости! Буду рассказывать внукам, как веселилась в юности.
Первый бокал сменяется вторым, второй третьим. Третий уже сменяется танцами, я сама не замечаю, как страстно танцую в центре зала. Пьяные мужчины за баром обращают на меня внимание. Я стараюсь пониже натянуть юбку, пока кричу слова песни. Фрэнк куда-то делся, и я тешу себя надеждой, что он познакомился с кем-то и пытается закадрить девушку. Оглядываюсь в поисках красивых парней, которые не пьяны окончательно. Разочарованно вздыхаю. Все в хлам пьяны. Ну а что я ожидала? Сюда приходят пить и веселиться, а не искать вторых половинок.
Оглядываюсь еще раз. За столами для игры в покер сидят странные мужчины. Они не пьяны, хотя перед ними ряд хрустальных бокалов с виски. Кажется, они играют в карты и переговариваются о чем-то. Выглядят устрашающе. Я делаю шаг назад, натыкаюсь на кого-то парня, он сразу лезет ко мне обниматься. Я делаю шаг в другую сторону, вновь в кого-то врезаюсь, и меня отталкивают. Толпа поглощает, это пугает, и я пытаюсь вырваться.
У бара замечаю Фрэнка и подбегаю к нему. Сердце бешено колотится, кровь стучит в ушах. Что меня так напугало? Толпа людей? Или те странные мужчины за столами? Я хватаю брата за руку.
– Что случилось, Вивиен? – язык его заплетается. Он тянется к бокалу с виски. Я отбираю у него алкоголь.
– Тебе хватит, Фрэнк.
– Не будь занудой, сестренка, – разговаривает он с трудом. Это плохой знак.
Желаю устроить ему выговор прямо здесь, чтобы Фрэнк немедленно прекратил пить, но нас отвлекает неожиданно возникший шум. Все громко и радостно визжат, кто-то привлек их внимание. Я и Фрэнк оборачиваемся на шум. На один из столов для покера лезет молодая девушка в коротком платье. Ее светлые волосы спутались, она проводит по ним руками, ярко-голубые глаза блестят, на щеках нездоровый румянец. Она босая. Мужчины вокруг сально разглядывают ее. Она пытается танцевать, но видно, что пьяна, движется с трудом, ноги подгибаются. Она спотыкается, и мое сердце сжимается: она же сейчас свалится и сломает себе чего-нибудь! Но девушка чудом сохраняет равновесие и остается на столе, громко хохоча. Фрэнк поднимается со стула.
– Пойду приглашу ее выпить.
– Тебе уже хватит, Фрэнк. Ты еле говоришь.
– Видишь, как веселится она? – брат тычет пальцем в сторону незнакомой девушки. – Бери пример и отдыхай, – и шагает в ее сторону. Я тяжело вздыхаю. Неужели думает, что после его слов я сразу рвану танцевать на стол, задирая перед всеми платье? Фрэнк ошибается, я спешу за ним, чтобы он по пути не свалился. Пока мы пытаемся подобраться к девушке, которую обступила толпа, она, истерично хохоча, начинает кричать.
– Леонардо д'Артуа, я ненавижу тебя!
Ясно все, ей разбили сердце.
Брат, который сам еле стоит на ногах, снимает со стола девушку, ставя на пол и продолжая обнимать. Интересно, пристает к ней или пытается ухватиться, чтобы не упасть? Девушка все еще хохочет, брезгливо держась за плечи Фрэнка. Я хмурюсь. Что-то здесь не то. Почему охрана ее не убрала? Неужели в «Мертвом Вороне» допускают такое поведение? Здесь за драку чуть ли не убивают, а девчонка полуголая танцует на столе и кричит чье-то имя.
– Вы так привлекли меня, юная леди... – начинает Фрэнк. Я закатываю глаза. – Как вас зовут?
Девушка пытается сосредоточить взгляд на Фрэнке, мило улыбается и отвечает.
– Я Камилла.
– Я Фрэнк. А это Вивиен, моя сестра.
Девушка по имени Камилла кивает, но вряд ли понимает смысл слов моего брата. Затем наша новая знакомая предлагает выпить, и Фрэнк радостно тащит ее к барной стойке. Я хмурюсь. Охранники на нее даже не посмотрели. Почему ей позволили так себя вести?
Камилла еле садится на стул, Фрэнк плюхается рядом, держа новую подружку за руку. Я присаживаюсь третья.
– Три бокала виски за счет заведения! – кричит она пареньку за баром. Фрэнка не смущают ее слова, а я начинаю хмуриться еще сильнее. Кто она, черт возьми, такая? За счет «Мертвого Ворона»?! Тут даже мэра бесплатно не обслуживают! Надо как-то увести брата от этой девчонки.
Но Фрэнк мертвой хваткой вцепился в Камиллу и явно не собирался ее бросать. Она мило болтает с ним, язык совсем не заплетается, словно она и не пьет. Очередной раз заказывает виски за счет заведения. Бармен тихо отвечает ей.
– Мисс Уокер, думаю, вам хватит.
Она только смеется. Что же заставило ее прийти сюда и так сильно напиться? Откуда ее знает местный бармен? Почему охрана не реагирует на выходки этой девушки? Она дочка владельца? Может, его жена или сестра? Одета она хотя и со вкусом, но просто. Одежда совсем недорогая, а поведение не блещет аристократическими манерами. И как она еще не замерзла без своих туфель?
Охрана вышвыривает из «Ворона» поругавшихся парней. Пора закругляться. Я подхожу к Фрэнку и шепчу ему на ухо, забирая бокал виски.
– Все, Фрэнк, мы едем домой, я вызываю такси.
– Камилла едет с нами.
– Ты пьяный в хлам, какая тебе Камилла!
– Все равно она едет с нами, – пытается настоять на своем брат. Я закатываю глаза. Ладно, пойду на его уступки, главное, чтобы мы поехали домой. Неважно, сколько девчонок потащим за собой. Я помогаю встать Фрэнку со стула, Камилла придерживает его другой рукой. Брат говорит, что девушка едет с нами, но та испуганно отнекивается и уверяет, что вызовет такси и поедет к себе. Я придвигаюсь поближе к новой знакомой и шепчу.
– Он не будет приставать к тебе, честное слово, даже если захочет, не сможет. Если ты сейчас откажешься, он вообще домой не уедет. Я подготовлю тебе отдельную постель, только, пожалуйста, подыграй ему.
Камилла понимающе кивает, и я облегченно выдыхаю. Мы уверяем Фрэнка, что наша новая подружка едет с нами, и он успокаивается. Я подхватываю его под руку, а Камилла нервно ищет глазами свою сумку. Я ожидала увидеть клатч или что-то похожее, миниатюрное, но в ее руках оказывается достаточно объемный рюкзак. Я ничего не говорю, но выказываю удивление взглядом. Камилла либо не замечает, либо делает вид, что не заметила.
Девушка вызывает такси, и я запихиваю в него брата. Я и Камилла садимся по бокам от Фрэнка, чтобы держать его.
Только мы выехали с парковки клуба, Фрэнк захрапел на моем плече. Я тяжело вздохнула. Как я сейчас потащу его до дома, не представляю. Поворачиваюсь к нашей новой знакомой. Девушка отвернулась, смотрит в окно, сжимая в руках рюкзак. Я касаюсь ее руки. Она вздрагивает и удивленно поворачивается ко мне. Я мило улыбаюсь.
– Извини, что пришлось тащить тебя с собой. Мой брат... Когда он напьется, становится упертый, как баран.
– Все в порядке... Прости, я забыла, как тебя зовут. Алкоголь творит со мной что-то странное.
– Он со всеми такое творит, – улыбаюсь я. – Я Вивиен.
– Вивиен, точно. Я понимаю, что тебе нужна помощь, Вивиен. А еще я не люблю одна разъезжать по ночному городу. Лучше уж переночевать у незнакомых людей.
– У тебя что-то случилось?
– Жизнь у всех сложна, – горько усмехается она. – Кажется, я потеряла свои туфли.
Боже, я совсем забыла, что она босиком!
– Сейчас приедем, я дам тебе тазик с горячей водой. На улице прохладно, а ты без обуви!
– Все в порядке, не стоит, Вивиен...
– Это мой долг, Камилла. Я и брат работаем в больнице, – поясняю я. Она благодарно улыбается.
Расплатившись с таксистом, мы вдвоем помогаем Фрэнку выйти из автомобиля. Я бужу его, и он медленно тащится в сторону дома, спотыкаясь на каждом камне. Мое сердце екает, когда он планирует упасть, но в последний момент сохраняет равновесие. У самого крыльца он поскальзывается на гравии и летит лицом вниз. Я ахаю и подбегаю к нему, но он машет рукой, намекая, что все в порядке, и он жив. Затем переворачивается на спину и начинает хохотать. Я с изумлением разглядываю его. Неужели ударился головой? Камилла обходит его, наклоняется, они дают друг другу «пять», и девушка, сев на ступеньки на крыльце, тоже начинает смеяться. Теперь я удивленно пялюсь на нее. Эти двое сумасшедшие! Но, черт возьми, заражают весельем.
На улице глубокая ночь, в переулке стоит тишина, даже уличные фонари погасли, соседние дома давно отдыхают. А мы втроем хохочем под небом Санта-Клариты, и лишь луна наблюдает за нами и, возможно, осуждает, но мы совсем не задумываемся об этом. Один смеется, лежа на подъездной дорожке, другая заливается на ступеньках крыльцах босая и замерзшая, а я стою рядом с ними, смотрю на эту картину и сдержать смеха не могу. Неужели я возвращаюсь обратно в юность, когда я могла так беззаботно проводить время?
Все-таки мы заходим домой. Фрэнк сразу заваливается на кровать в своей комнате и моментально засыпает, а я заставляю Камиллу согреть ноги в тазике, что принесла ей, и завариваю ей ромашковый чай. Она бесконечно благодарит меня, но я отмахиваюсь, мол, в этом нет ничего такого, это я должна говорить ей спасибо, одна валяющегося на земле брата я домой бы не дотащила. Меня жгут вопросы, кто она такая, раз в «Мертвом Вороне» к ней так относились, но я молчу. Мы устали, алкоголь дает о себе знать. Я позволяю новой подруге лечь спать на своей кровати, и она соглашается только после того, как я уверяю ее, что буду спать рядом, и она не потревожит меня.
Камилла засыпает еще до того, как я убираю тазик с горячей водой и мою кружку от ромашкового чая. Я медленно стягиваю с себя юбку и топ, вещи бросаю в стирку, хотя они совершенно не грязные. С сегодняшним днем что-то не то, и я не хочу оставлять вещи в шкафу без стирки. У дивана в гостиной, где гостья пила чай, стоит ее рюкзак. Мысленно я осознаю, что это совершенно неправильно, но разум повторяет: я должна узнать, какие тайны может хранить человек, ночующий под моей крышей. Она, конечно, на воровку не похожа, но все же...
Замок легко поддается, и я расстегиваю рюкзак. Внутри какие-то документы, паспорт. Агата Кларенсе. Я хмурюсь. Неужели она соврала насчет своего имени? Зачем ей врать? Может документы поддельные? Тоже не обнадеживает. Зачем Камилле поддельные документы? Да и Камилле ли вообще?
Убираю документ назад. Здесь какая-то ошибка, я не замечаю очевидных деталей. Но мой мозг не способен сейчас думать. В рюкзаке лежит какая-то белая тряпка, кажется, в ней что-то замотано. Я с замиранием сердца разворачиваю сверток. Внутри оказывается пистолет.
Бог мой! Оружие... У нее с собой оружие! Поддельные документы не кажутся уже чем-то заоблачным. Пистолет-то настоящий! Нужно немедленно выгнать ее из дома.
Но, с другой стороны, кто его знает, зачем ей пистолет? Что, если она просто работает в полиции? Не похоже, что эта хрупкая девушка способна убивать. К тому же, у нее уже были шансы на нас напасть, но она не причинила нам вреда. Даже и вовсе-то ехать не хотела к нам домой. Не понимаю, я параноик или, наоборот, чересчур доверчива?
Я ложусь в кровать и не могу поверить, что рядом со мной лежит девушка из клуба, у которой я только что нашла пистолет в рюкзаке. А самое главное, я не начала кричать и просить ее уйти. Неужели алкоголь так притупляет мои способности думать? Или я стала настолько бесстрашной, что готова дружить с такой странной леди? Неужели я правда возвращаюсь в юность, когда мои друзья не славились блестящей репутацией?
Я обязательно разберусь со всем этим позже. Например, завтра. Эта девушка привлекла меня и расположила к себе. Не стану я ее прогонять. Куда она пойдет посреди ночи, пьяная и босиком? Пусть спит спокойно, а там разберемся. Утро вечеру мудренее.