Научи меня плохому (18+)

— Значит, тебя интересуют акционеры компании? — Луиза параллельно собирала волосы в хвост, держа резинку между зубами.

Майкл молча сел на стул, тем самым заставляя ее повернуться полубоком.

— Майкл, не пойми меня неправильно, но тебе эта информация ни к чему, — девушка затянула волосы потуже. — Акционеры важны для совета директоров, для самого Джорджа, руководителей проектов и тех, кого пригласили на собрание. Но ты пока маленький стажер. Не то чтобы это была какая-то тайна, но Джордж не очень любит, когда я болтаю об акционерах без повода.

— Вот ты где, Тенфорд!

От одного только упоминания фамилии Майкл покрылся мелкой дрожью и нервно свел брови к переносице, поворачиваясь.

— И когда ты собирался нам рассказать? — негодовал Джек, поставив руку на стол.

— О чем вообще речь? — Луиза вопросительно вскинула бровь, переглядываясь между ними.

— Я случайно увидел бумаги на столе Райана о повышении нашего стажера, — он возбужденно вскинул руками, заметно улыбаясь. — Тенфорд, засранец, ты две недели назад получил повышение до помощника президента и даже не отметил с нами?

— Ты получил повышение? — девушка радостно хлопнула в ладоши, притягивая Майкла в объятия. — Почему не сказал? Что такого должно было произойти, чтобы ты умалчивал об этом целых две недели?!

Майкл виновато улыбнулся, позволяя Луизе потрепать себя по волосам. Не мог же он рассказать, что истинной проблемой стало неожиданное проживание с собственным начальником, которого невольно вытеснил из его же комнаты. Коллегам точно не стоит знать, с кем проводит вечера юный стажер компании «Синдерелла». Хоть Майкл уже и адаптировался к такому ритму жизни и чувствовал себя более уверенно, но делиться подобным не планировал даже с лучшими друзьями. Марсела неохотно приняла нового соседа, даже один раз удостоив своим вниманием на коленях под тихое мурчание. С Джорджем в стенах квартиры беседы были непринужденными. Они редко обсуждали работу и больше говорили друг о друге, осторожно прощупывая острые и доступные темы для беседы. По началу Майкл чувствовал себя жутко неловко, но с каждым разом дышать становилось свободнее, а поездки на машине стали настолько комфортными, что не хотелось возвращаться обратно к общественному транспорту. Хоть Джордж открыто и держал профессиональную планку отношений, Майкл чувствовал, что между ними происходит что-то иное.

«Только дурак будет позволять сотрудникам жить в своей квартире, — размышлял каждую ночь Майкл, глядя на монстеру. — Он то холоден, то горяч. То отстранен, то доступен. Готов обсуждать все на свете, а иногда и словом не одарит. Джордж кажется двуликим, но на деле носит лишь одну маску. Уверенность позволяет говорить и делать многое, он знает, как смутить или подбодрить меня. Проявляет заботу, иногда дарит подарки, — и следом бросает взгляд на наручные часы, которые Джордж подарил буквально на днях, аргументируя это презентом в честь повышения. — Мы оба знаем, что это не так. Но он словно чего-то боится... Или просто мне уже рвет разум от желания видеть то, чего на деле нет и не будет. Я лишь стажер... — Майкл каждый раз грустно вздыхал, отворачиваясь от монстеры, которая словно утяжеляла не без того дерьмовое состояние. — Джордж правда мне нравится, но я никогда не скажу об этом. Я не стану, как Лука... Какой же я все-таки идиот... Влюбленный идиот».

— Майкл, ты нас слушаешь? — Джек пару раз щелкнул прямо перед его носом.

— Извини, задумался о своем, — Майкл неловко почесал затылок, улыбнувшись. — Так о чем это мы?

— Мы очень разочарованы, что ты не поделился новостью о своем повышении, — Луиза демонстративно надула губы, сложив руки на груди. — Это же такое достижение! Еще ни один стажер в компании не удостоился такой чести. Джордж действительно очень ценит тебя.

«Если бы только в этом была причина», — кривит он губы.

— Значит так, — Джек поставил руки на бока, — мы обязаны отметить это событие. Позовем ребят с других отделов. Дарио под ручку, все-таки благодаря тебе он получил инвестиции акционеров. И даже не вздумай отказываться.

— Обещайте, что не станете спаивать меня, как в клубе, — Майкл подозрительно сощурил глаза.

— Постараемся, но не обещаем, — Луиза тихо хихикнула.

— Джордж узнает — не сносить вам головы.

И все трое задорно рассмеялись. В компании, казалось, даже перестали замечать, какое особое внимание Джордж уделяет Майклу, стараясь незаметно оберегать. Но немногие подметили, что и сам Майкл стал заметно меняться с того момента, как начал чаще проводить время с собственным начальником. Движения стали менее скованные, речь более беглая и уверенная, взгляд твердый и прямой, стиль одежды сменился на более классический. Майкл мог проявить мягкость и одновременно строгость, съязвить или осадить. Джорджа привлекала загадочность Майкла, желание узнать, что скрывается под этой неуверенной в себе оболочкой. И то, что он видел, каждый раз манило еще больше. Майкл был не из пугливых, не походил на зажатого подростка, хоть порой и не всегда мог скрыть собственное смущение. Он мог и умел дерзко говорить, встревать в чужой диалог, и часто извинялся. Джордж, хоть это и не показывал, но наблюдал за Майклом с момента, как тот переступил порог компании. И то, кем сейчас стал Майкл, еще больше импонировало.

— А я вообще никогда не сомневался в тебе, — с важным видом проговорил Джек, задирая голову к потолку. — Ты лишь с виду казался тихоней, а в итоге вот какой черт вылез из омута.

— И не стыдно тебе? — Луиза агрессивно откинула волосы назад, ударив кулаком по столу. — Ты самый первый обсуждал его с Дарио. Вот кто в нем не ошибся, так это Райан. С самого начала верил в Майкла и нам говорил, что он еще проявит себя.

— Не ругайтесь, пожалуйста, — Майкл выставил перед собой раскрытые ладони. — Я не обвиняю вас ни в чем.

— Эй, смотрите! — Джек вдруг указал пальцем в сторону окна. — Первый снег в этом году. Да еще такими крупными хлопьями.

Луиза и Майкл с грохотом подорвались с собственных мест, прильнув к стеклу, как маленькие дети, которые впервые увидели снег. Снежинки быстро кружили в воздухе, опускаясь на землю, чтобы укрыть белоснежным одеялом. В голубых глазах Майкла отразился неподдельный восторг, взывая к мандражу. Он безумно любил зимнюю пору года, особенно декабрь, когда весь месяц происходит самое настоящее волшебство из-за суеты предстоящего праздника. От одних только мыслей в груди приятно затрепетало. Уже вот-вот начнется это чувство прекрасной магии наступающего Нового Года. Праздничные мелодии, подарки, подготовка, безумные очереди, планирование самой долгой и яркой ночи в году. Майкл рвано выдохнул, прижимаясь пальцами к стеклу. Первый снег принес с собой давно забытые чувства.

— Надеюсь, вы там ищите вчерашний день, — голос Джорджа пронзил каждого до самых костей, похуже любого ветра. — Работы не хватает? Могу добавить.

— Первый снег выпал, — Луиза обернулась, жалобно посмотрев на мужчину. — Тебе бы тоже стоило радоваться мелочам, Джордж. Бери пример с Майкла. В его глазах так и светится счастье от падающих снежинок.

Майкл и Джордж переглянулись, не обмолвившись и словом.

— У нас отчетный месяц, Луиза, — мужчина нервно потер пальцами переносицу. — Между прочим, закрывающий. Я бы разделил с вами радость, но декабрь — самый суматошный для любой компании. У меня нет времени на детские забавы.

— Но они не детские, — негромко начал Майкл, отстранившись от стекла. — Даже если Вы уделите этому пять минут, работа не встанет мертвым колом. А в сердце поселится огонек предстоящего праздника.

Джордж вопросительно вскинул бровь, одаривая каждого взглядом. Только один Джек молчал, не зная куда податься. Майкл лишь украдкой посмотрел на Джорджа, вновь отворачиваясь обратно к окну, где снегопад закружился снежной метелью. Джордж обреченно вздохнул, обходя стол, и подошел ближе. Луиза заметно улыбнулась, вновь прильнув к стеклу вместе с Джеком. Майкл увлеченно наблюдал за метелью, как настоящий ребенок, в глазах которого горело неподдельное счастье. Джордж и сам не заметил, как его собственные душевные метели постепенно стихли, превращаясь в штиль. Вся суета испарилась, оставляя место спокойствию. Он смотрел на закружившуюся метель, ощущая наступление самой волшебной ночи в году, а затем мимолетно глянул на Майкла, который решил тоже посмотреть в ответ. Удивление проскользнуло во взгляде обоих, позволяя проскочить и другой эмоции — смятению. Майкл быстро отвернулся, чувствуя себя глупо, а Джордж впервые неловко отвел взгляд, быстро мотнув головой, словно желая откинуть все эмоции и чувства. Луиза мечтательно вздохнула, отходя от окна. Следом за ней и остальные отпрянули, ощутив вновь рабочую атмосферу.

— Давай расскажу тебе об акционерах, — девушка пару раз щелкнула мышкой по папке на рабочем столе. — Раз ты теперь помощник Джорджа, то особенно должен знать, с кем ведешь переговоры.

Майкл лишь кивнул, присаживаясь на стул. Джордж и Джек прошли мимо, даже не одарив их и словом. Луиза осуждающе сощурила глаза, покачав головой, и вернулась обратно к экрану монитора.

— Акционеры — одна из основ компании. Без их инвестиций мы все потонем, — она подперла щеку ладонью, посмотрев на Майкла.

— Я познакомился с четырьмя, — Майкл указал на фотографии, которые появились на мониторе экрана, когда девушка открыла полную схему составляющей всей компании, во главе которой находился Джордж.

— Физолия, Эрнест, Роверта и Амирэль — важные лица. В их присутствии всегда подбирай слова, будь готов проглотить обиду и не позволяй эмоциям брать вверх. Они очень важны для компании и одновременно заставляют Джорджа каждый месяц чуть ли не садиться на пику, если продажи не оправдывают себя, — Луиза пару раз провела мышкой по каждому. — Есть еще несколько акционеров, но ими обычно занимается Райан.

— И что мне делать в таком случае? Я никогда не занимал столь высокие должности, — он нервно прикусил щеку, ощутив неприятные мурашки по телу.

— Физолия — экстравагантная личность. С ней нужно говорить на ее языке, в ином случае никогда не придешь к общему соглашению. Для начала изучи ее манеру общения, позволь Джорджу вести переговоры, — тон резко стал более серьезным. — Амирэль не из терпеливых. Очень не любит пустую болтовню, лишнюю воду, отсутствие фактов и попыток надавить на жалость. С ним нужно четко, кратко и по делу. Амирэль умеет принимать быстрые решения и еще ни разу не прогадал. Физолия уважает его мнение, но не всегда соглашается. Поэтому она может как прислушаться и инвестировать, так и задушить вопросами, в итоге отказав. Роверта — дочь состоятельных родителей, но сама мало что в этом смыслит.

— Тогда почему она в такой влиятельной четверке? — Майкл озадаченно повел уголками губ.

— Из-за родителей, — повторила Луиза, сощурив глаза. — Слушай меня внимательно и не перебивай. Роверта — тонкая натура, которая из-за давления родителей стала акционером компании «Синдерелла». Она больше, как проводник, между ними и Джорджем. Очень близка с Эрнестом, поэтому все решения зависят от того, какое последнее слово скажет он.

— Эрнест — довольно интересный мужчина, — теперь уже Майкл подпер голову рукой. — Кажется таким молодым, простым в общении. Меня забавляет его белая борода, которая вместо возраста наоборот молодит.

— А еще он любитель сидеть в черных очках, — она демонстративно закатила глаза. — Эрнест — самый простой в общении, ты верно подметил. Поэтому с ним чаще всего общается Райан, как и ведет неформальные встречи. Считай, что они почти друзья, но не друзья.

— То-то мне показалось странным, что он назвал Райана просто «Рэйн».

— Каждый из акционеров уникален и требует индивидуальный подход. Этому тебе и придется научиться: быстро мыслить, анализировать, переключаться между каждым. Поэтому на собраниях лучше помалкивай и наблюдай, как ведет переговоры Джордж. Это поможет тебе лучше уловить принцип общения с каждым.

Майкл внимательно кивал головой, наблюдая за сменой картинок на экране монитора. Если однажды Луиза затаит обиду на компанию «Синдерелла», то Джорджа уже ничего не спасет от закрытия. В этой папке под паролем была вся возможная информация, которую можно продать втридорога и забыть о работе до самой смерти. Майкл даже допустил мысль, что Луиза и вовсе неспешно готовится к увольнению, иначе зачем ей вся эта информация?

— Может, я покажусь бестактным, но какие отношения тебя связывают с Джорджем? — Майкл сменил позу, отстраняясь от стола.

— Ты сегодня сли-и-ишком любопытный, Майкл, — Луиза слегка прищурила глаза, отворачиваясь от экрана монитора.

— Не подумай ничего лишнего, — поспешил оправдаться он, выставляя перед собой раскрытые ладони. — Я еще в клубе заметил, что ты одна из немногих, кто общается с ним довольно фамильярно.

Луиза в ответ хохотнула, поворачиваясь в сторону окна, где кружила метель.

— Я сказал что-то смешное? — Майкл озадаченно нахмурился, поворачиваясь также к окну.

— Фамильярно — это громко сказано. Мы с Джорджем давние друзья, поэтому я с ним так общаюсь, и он к этому относится спокойно. А вот если ты так будешь говорить с ним, то будешь фамильярничать, — Луиза положила руки на подлокотники, украдкой посмотрев на Майкла, в глазах которого читалось множество немых вопросов. — У нас разница пять лет.

— Я думал, ты в разы моложе... — совсем тихо произносит Майкл, не веря собственным глазам. Луиза старше его в лучшем случае в полтора раза, а в худшем — в два.

— Спасибо, спасибо, — Луиза демонстративно приложила руку к груди, словно принимала несуществующие овации. — Я старше, если тебя это интересует. Мы познакомились во время школьной учебы. Я заканчивала девятый класс, Джордж только окончил начальную школу. Его часто обижали в классе. В один из таких дней я была дежурной и не позволила толпе мальчишек издеваться, — она отвела взгляд, погружаясь в воспоминания. На лице появилась легкая улыбка ностальгии. — Стефани была уникальной женщиной. Сердечно благодарила за помощь, пригласила на чай. Тогда я и узнала, что муж ушел от нее, когда она родила сына. А две дочери умерли от болезни в возрасте трех лет. С тех пор Стефани осталась одна с единственным ребенком на руках.

От услышанного у Майкла неприятно защемило в груди. Никто и никогда не знал, что у Джорджа были старшие сестры, которые так рано погибли. Эта информация не фиксируется нигде, даже на самых достоверных источниках. «Чем больше я узнаю Джорджа, тем сильнее мое мнение меняется о нем», — проскочили мысли в голове. Если раньше Майкл считал собственного начальника лишь эгоистичным тираном, который никого и никогда не любил, и не уважал, то теперь испытывал сострадание. Джордж кажется таким неприступным, не любителем проявлять внимание и заботу, влюбленным в собственный бизнес больше, чем в желание построить личную жизнь и оставить после себя хоть кого-то. Хоть какую-либо крошечную жизнь. И не важен гендер. Сам факт наличия наследника снял бы главный вопрос: «А кто унаследует всю эту империю?».

Майкл невольно посмотрел на наручные часы, удивляясь собственному осознанию: Джордж проявляет заботу, но по-своему. Оказывает внимание, но тоже по-своему. Так, как научили. Закрывается за деньгами от одиночества, от страха вновь остаться одним и никому ненужным. Даже собственному отцу, которого с рождения не знал и не видел. Компания «Синдерелла» — это все, что осталось от Стефани Фрайбер. Последнее материальное напоминание о самом близком и дорогом человеке, который сделал все, чтобы подняться с колен, когда никто не верил. «О нем ходит столько слухов. Лестных и не очень. Но лишь единицы знают причины каждого принятого решения, повод сделанных действий, — Майкл тихо выдохнул, глядя на то, как метель постепенно утихала. Также плавно, как и недопонимание между ними. — Какой же Вы на самом деле, господин Фрайбер? Я бы хотел узнать Вас лучше».

— Я не знал, что у него были сестры, — нарушил молчание Майкл, глянув на Луизу, которая пальцами «расчесывала» волосы.

— Никто не знает об этом, — ответила она, даже не повернувшись. — Мне не удалось увидеть их, они умерли в больнице. Стефани тогда только начала вести свой бизнес, но инвесторы не верили в нее. «Женщина не может руководить целой империей» — так они оправдывали собственное невежество, — и злобно сжала пряди волос между пальцев, нахмурившись. — Я стала частым гостем в ее доме. Мы подружились с Джорджем. У него были проблемы с точными науками, поэтому я дополнительно учила его, помогала разобраться с теоремами, разбирала чертежи.

— Это она тебя наняла сюда работать?

— Нет, — достаточно сухо ответила Луиза, опуская голову. Майклу даже показалось, что в ее глазах блеснули подступившие слезы, которым не суждено было скатиться по щекам. — После учебы я уехала в другой город за опытом. Но в итоге не сошлась с начальником. Он желал продвинуть меня по карьере только через постель и плевать хотел на мои знания. В итоге через три года я была вынуждена вернуться обратно, а он постарался перекрыть мне кислород. Меня не желали брать ни в одну компанию даже обычным секретарем.

— И как же ты сюда попала? — Майкл старался задавать вопросы осторожно, боясь задеть больные раны, которые затянулись спустя столько лет.

— Я узнала, что компания «Синдерелла» ищет новых сотрудников через газету. И вспомнила о Стефани, — лицо Луизы озарила теплая улыбка. — Я лишь хотела попросить помощи на время, пока все не утихнет, но меня ждало разочарование — Стефани умерла год назад, а ее компания перешла Джорджу и Райану, о котором я лишь слышала, но лично не доводилось познакомиться, — она глупо усмехнулась, посмотрев на Майкла. — Самое забавное, что даже спустя три года Джордж помнил меня, и без церемоний взял на работу, аргументируя тем, что Стефани этого бы хотела, но не дождалась.

Майкл задумчиво отвел взгляд. Откровение Луизы многое расставило по своим местам, кроме одного: «Почему Джордж в итоге один?». Не то, чтобы Майкл был ярым сторонником детей и семейной жизни, но, учитывая все составляющие факторы, интерес рос с каждым днем. «Кому по итогу потом достанется компания? Почему Джордж ни разу не решился завести семью? — Майкл задавался достаточно странными вопросами, даже не удивляясь от самого себя. — Обычно все успешные люди женаты, но не он».

— Вообще, чисто по секрету расскажу, — Луиза моментально переключилась, желая словно развеять нахлынувшую тоску, — но в детстве он был таким плаксой.

— Да ладно? — только и смог вымолвить Майкл, даже не представляя Джорджа хнычущим мальчишкой. — Ты меня дуришь, Луиза.

— Мне кажется, девчонки столько за жизнь слез не выплакали, сколько это сделал Джордж, когда был ребенком, — она тихо хихикнула. — Не умел за себя постоять, лишь с возрастом научился. Поэтому я часто защищала от нападок со стороны.

Повисла секундная тишина, в которой разразился смех с обеих сторон. Майклу было сложно хотя бы попытаться визуализировать эту картинку с плачущим, маленьким Джорджем, но Луизе и представлять не надо было.

— И что же вас так рассмешило в разгар рабочего дня? —  Джордж недовольно фыркнул, сложив руки на груди.

Майкл и Луиза моментально стихли, прытко обернувшись к столу. Они одновременно подняли взгляд, чувствуя неловкость.

— Майкл, ты стал в последнее время отлынивать от работы, а ты, Луиза, слишком с ним сблизилась.

—  Я интересовался акционерами компании, — попытался оправдаться Майкл, сжимая пальцы в замочек.

— И что же смешного ты узнал? Расскажи мне, повеселимся вместе, — Джордж уперся ладонью в стол, посмотрев на каждого сверху вниз. Но ответа не последовало. — В мой кабинет. Немедленно, Тенфорд.

Майкл заметно скривил губы, выдохнув. И какая муха укусила Джорджа с самого утра?

— Не переживай, — Луиза дружески похлопала его по спине. — В декабре он и Райан всегда на пределе своей нервной системы, поэтому могут раздражаться от малейшего безделья со стороны сотрудников. Нужно столько всего подать и закрыть, распланировать следующий год. Это нужно пережить и не поддаваться на провокации.

Он лишь кивнул, но слова девушки не особо утешили, и поднялся со стула. Стать помощником президента было чем-то волнительным и новым уровнем, но не в закрывающий месяц, когда у Джорджа настроение пляшет похуже цирковой собаки. Хоть лучшие друзья и порадовались в разы лучше, чем сам Майкл, свалившаяся ответственность лишь давила невидимым грузом. Как и незавершенный диалог с Дарио, который последние дни активно избегал любой контакт с Майклом: в буфете изворачивался от общения, в коридоре заходил в первые попавшиеся кабинеты, даже предпочитал ходить пешком, только бы не пересечься лифте. Это лишь вызывало вопросы, на которые не было ответов. Дарио был первым, кто проявил не дружелюбие по отношению к Майклу, но теперь словно чего-то опасался. «Я презирал Дарио, но после того разговора в кабинете Джорджа словно что-то переменилось, — он тихо вздохнул, остановившись возле двери. — И как Дарио прознал о моих чувствах?»

— Господин Фрайбер, Вы хотели видеть меня? — Майкл заходит в кабинет, встречаясь с чужим взглядом.

— Просил ведь не называть так, — тихое ворчание слетело с уст. — Присядь.

Майкл скромно сел на стул, осматриваясь. Джордж нервно подпирал голову рукой, черкая карандашом на листе бумаги. Лишь по мимике лица можно было догадаться, что в отчете что-то не сходилось, и это лишь злило.

— Да почему не сходится опять?! — Джордж яростно стукнул ладонью по столу.

— Ошибка могла быть с самого начала, — предложил Майкл, даже не зная, о чем речь.

— Я с самой ночи сижу над этим отчетом, и он ни разу не сошелся, — он нервно провел ладонями по лицу, откинувшись на спинку стула. — Как я ненавижу декабрь. Пока все улыбаются концу года, я хочу повеситься.

— Ну, не стоит так радикально мыслить, — Майкл потянулся к бумагам, поворачивая к себе. — Просто Вы не умеете радоваться мелочам, вот и злитесь на все подряд.

— Если ты живешь со мной, это еще не значит, что тебе дозволено учить меня жизни, — Джордж небрежно фыркнул, пристально посмотрев на Майкла.

— Но вы позволяете мне это делать, — подметил неожиданно он, забирая карандаш. — Хотел бы я задать множество вопросов, но чувствую, что Вы даже не соизволите ответить хотя бы на один.

— Не много ли ты стал на себя брать, Тенфорд? — мужчина заметно хмурится, поставив локти на стол, и сложил пальцы вместе.

— Не Вы ли допустили это? — Майкл переворачивает лист бумаги, даже не посмотрев. — Недостаточно научить плохому, нужно уметь пожинать последствия своих действий.

Джордж демонстративно хмыкнул, потянувшись к лицу Майкла, и схватил пальцами за щеки. В голубых глазах отразился немой вопрос и недопонимание, но с губ не слетело ни звука. Их взгляды пересеклись, но никто не решился нарушить этот зрительный контакт. Джордж небрежно отталкивает от себя стажера, поднимаясь из-за стола. Рядом с Майклом он вытворял необъяснимые действия, от чего злился на себя еще больше.

— Господин Фрайбер, позволите вопрос? — нарушил молчание Майкл, черкая на листе бумаги.

— Что ты хочешь знать? — Джордж отошел к окну, наблюдая за снегопадом.

—Почему у Вас нет семьи?

От данного вопроса сердце пропустило удар. Джордж заметно напрягся всем телом, втянув носом воздух. Майкл словно затронул запретную тему, которую никогда не стоило поднимать. В воздухе открыто повисло напряжение, которое неприятно стало сдавливать со всех сторон. Майкл нервно поджал губы, уткнувшись носом в отчет, который не хотел сходиться.

— Не все созданы быть примерными семьянинами, — наконец ответил Джордж, заводя руки за спину. — Я никогда не считался человеком, который мечтал о жене и детях. Моя жизнь была построена вокруг бизнеса и только.

— Может ли это быть связано с вашим прошлым? — рассуждал вслух Майкл. — Из-за смерти матери, сестер, неожиданная ответственность в столь юном возрасте.

По телу Джорджа пробежали неприятные мурашки, и он обернулся через плечо:

— Откуда ты знаешь про сестер?

Теперь уже в дрожь бросило самого Майкла, который стукнул себя по губам карандашом.

— Акционеров обсуждали, говоришь?

— Я лишь хотел знать чуть больше, — попытался оправдаться он.

— Почему я тебя так интересую? — прямой и бесцеремонный вопрос. Джордж всегда говорил по делу, не опасаясь последствий.

— Вы отличаетесь от той личности, которой пытаетесь казаться на публике, — Майкл заметно нервничал, стараясь унять неожиданную дрожь в груди. — Я хочу знать Вас настоящего.

— И только? — послышалось плохо скрытое разочарование.

— А должно быть что-то еще? Вы ведь тоже проявляете ко мне сугубо рабочий интерес, — голос предательски дрогнул, и Майкл нервно прикусил пальцы рук, желая сосредоточиться на цифрах. — Осталось полгода, и больше я не буду тревожить Вас.

— Я бы не хотел, чтобы ты уходил.

Сердце ускорило ритм, сбивая дыхание. Майкл нервно зажмурился, стараясь отогнать от себя все домыслы, которые не имели никаких подтверждений. Разум требовал хладнокровия, но сердце кричало о желаниях. Он нервно потер пальцами веки глаз, прикусив кончик карандаша.

— А ты что думаешь? — Джордж отвернулся от окна. — Хотел бы работать в моей компании после окончания стажировки? Должность останется при тебе, подготовим другой кабинет, чтобы ты был ближе ко мне. По зарплате не обижу, как и во внимании.

«Замолчи, пожалуйста, — тихо взмолился Майкл, теряя окончательно концентрацию. Хотелось кричать от чувств, но нельзя. Лишь молча посылать все надежды далеко и безвозвратно, стараясь сохранить самообладание и трезвость ума. — Что же мне делать? Господи... что ответить?»

— Мне нужно время на обдумывание, — почти шёпотом отозвался Майкл, прочистив горло, и громче повторил: — Мне нужно время.

— Я не настаиваю, — покачал головой Джордж, возвращаясь к рабочему столу. — Но такой шанс выпадает один на миллион. Что тебя останавливает?

— Есть... некоторые обстоятельства, — он отложил карандаш в сторону, спрятав руку под ногу, чтобы скрыть следы от зубов. — Я подправил отчет. Ошибка все-таки была в самом начале.

Джордж не оценил, как Майкл постарался умело перевести тему, но не стал досаждать, лишь забрав исправленный отчет. Теперь все цифры сходились, как с иголочки. За последние полгода Майкл действительно вырос в профессиональном плане. Джордж доверял ему теперь больше, чем себе. Если раньше требовался постоянный контроль и удары папкой, а существование этого стажера лишь напрягало, то теперь Джордж не представлял свой рабочий процесс без Майкла. Он казался недопустимым, если через полгода Майкл решит отказаться от дальнейшего трудоустройства. Джордж давно подметил, что Майкл скрывает от него то, что творится на душе, умело съезжая с темы или выводя на откровенную провокацию. «Раньше я злился и завершал диалог, уходя, но не так давно понял, что это лишь психологический трюк, — Джордж покачал головой, не сводя пристального взгляда с Майкла, который ощутил себя даже неуютно. — Он не хочет быть со мной честным. Делает все, чтобы я сам закрыл диалог и оставил его в покое. Но теперь, когда я догадался, что же ты предпримешь, маленький ангел?»

— Я нахожу нашу ситуацию нечестной, — Джордж вальяжно устроился на кресле. — Ты узнал обо мне интересные факты, а я о тебе ничего.

— Почему я Вас так интересую? — Майкл вопросительно вскинул бровь. — За последние полгода я не видел ни одного сотрудника, к кому бы Вы питали такой откровенный интерес. Никто не живет с Вами, не ходит по казино, выпивают только в присутствии остальных коллег, но не ведут откровенных диалогов.

— А если я скажу, что ты привлекаешь меня?

Секундное молчание повисло в воздухе. Майкл, казалось, и вовсе задержал дыхание, боясь выдохнуть. Сложно было понять: шутит Джордж или говорит на полном серьезе. Где та грань, которую никогда не стоит пересекать?

— Или стоит сказать... что это я привлекаю тебя? — Джордж прикрыл глаза, стараясь уловить каждую мимику, каждое движение, любое изменение со стороны собеседника. Он использовал метод провокации. — Лука, Дарио... теперь ты.

— Не влюблен я в Вас! — вскрикнул неожиданно Майкл, подрываясь с собственного места. Он тяжело задышал, чувствуя, как дрожит все тело. И даже не от волнения, а больше от страха. — Хватит считать себя особенным, господин Фрайбер. Может, это вы влюблены в меня?!

— А если это так? — настолько прямого ответа не ожидал получить никто, кто мог бы стать свидетелем данного диалога. — Может, я действительно влюблен в тебя, Майкл.

Голова пошла кругом. Майкл закрыл лицо ладонями, нервно поднимая их к макушке, и сжал собственные волосы. В глазах читалась откровенная растерянность и непонимание. «Из нас двоих по-настоящему влюблен только я, — обреченно вздохнул Майкл, поджимая губы. — Только я придурок среди нас двоих, кто поддался искушению. Но я не Лука и не Дарио... Дарио! — во взгляде вспыхнул огонек осознания. — Я никогда не слышал, чтобы Дарио был влюблен в него. Может... — в голове всплыли воспоминания диалога в кабинете, когда Джордж уехал вместе с Лукой. Дарио впервые повел себя странно, но был единственным, кто догадался обо всем. — Дарио и Джордж... Но тогда кто я в этой истории?».

— Если бы вы действительно были влюблены, то не уехали с Лукой в тот день, — парировал Майкл, тихо выдохнув. Он нашел способ успокоиться и позволить хладнокровию взять вверх.

— Ты ревнуешь? — Джордж придвинулся к столу, сощурив глаза. — Я не хотел обсуждать прошлое в стенах офиса. Поэтому и уехал с ним.

— Мне не нужны Ваши оправдания. Вы — вольная птичка и сами в состоянии решить, к кому лежит сердце.

Джордж откровенно усмехнулся, ощутив себя побежденным, и поднялся из-за стола. С другой стороны: он узнал все, что хотел, и сделал собственные выводы. Поэтому Джордж поманил Майкла за собой обратно к окну, где снегопад даже не думал прекращаться.

— В таком случае, ангел, сегодня ты ждешь меня на улице.

— Что?! — опешил от неожиданности Майкл. — Вы выгоняете меня... туда? — и в ужасе округлил глаза, уперевшись в стекло ладонями: снег хлопьями падал за окном, постепенно достигая белоснежных сугробов, и все больше укрывая город будто покрывалом, а дороги — гололедом. Все деревья, лавки и даже машины имели толстый слой белых шубок, водители чистили лобовые стекла, а дети вовсю резвились на площадке и весело смеялись. Холод не ощущался, но Майкл знал, что ничегонеделание позволит морозу в миг пробрать до самых костей, и замерзнуть насмерть.

— У меня важная встреча через час, а офис закрывается через два. Поэтому я не смогу заехать за тобой, — Джордж качает головой, отходя от окна. — Будь хорошим мальчиком и постарайся не замерзнуть.

— Но там же холодно, — жалобно промямлил Майкл, в спешке оборачиваясь. — Вы жестоки, господин Фрайбер. Я могу умереть!

— Тогда согрей себя мыслями обо мне, — Джордж пожал плечами, не в силах сдержать улыбку. — Смотри как щечки порозовели. Пару таких фраз, и ты уже будешь настоящей печкой для бездомных животных.

Майкл лишь молча втянул носом воздух, не в силах найти что-то более достойное для ответа. Джордж выглядел таким беспечным и довольным, что на мгновение даже показалось, будто перед ним совершенно другой человек. Майкл обиженно поджимал губы, поспешив к выходу из кабинета. Решение Джорджа не просто обескуражило — уничтожило все в душе. «И этого человека я полюбил? — гневно метались мысли в голове. — Марселу он также выгоняет на улицу, когда сутками не ночует дома?». Майкл негодовал, и на то были обоснованные причины. Перед уходом Джордж заглянул к нему, оставив папку с бумагами на столе, но Майкл демонстративно отвернулся на кресле, не желая даже смотреть. Многие бы отметили, что он ведет себя, как обиженный ребенок, но только единицы поймут почему.

Влюбленные люди те еще дети, не всегда способные контролировать собственное поведение. И подобными выходками Майкл лишь больше показывал собственные чувства, вместо того чтобы тщательно скрывать. Его действительно задел поступок Джорджа. До глубины души. От чего не хотелось не просто общаться, но и видеть этого человека. Джордж улыбнулся уголками губ. Совсем легко и искренне, и уперся ладонью в стол, постаравшись приблизиться к самому уху Майкла, который сидел лицом к окну и злобно хмурил брови, закрыв глаза.

— Я оставлю тебе свой шарф. Надень его, пожалуйста, чтобы не простыть, — такой тихий, но волнующий шёпот обжег кончик уха. — И перестань злиться. Я заберу тебя при первой же возможности, мой ангел.

«Мой ангел?» — мысленно повторил Майкл, резко повернувшись на стуле, но Джордж уже закрыл дверь. Эти отношения становились еще более запутанными. Он опустил взгляд на аккуратно сложенный шарф, который лежал на столе. Подобный жест внимания согрел душу, вызывая легкую, но такую глупую улыбку на лице. Майкл пару раз ударил себя по щекам, приводя в чувства, и полностью сконцентрировался на бумагах в папке.

Часы пролетели незаметно. Работа над отчетами перестала доставлять дискомфорт. И с каждой новой папкой Майкл управлялся в разы быстрей, моментально находя расхождения или ошибку. Если бы кто-нибудь в самом начале сказал, что он настолько высоко поднимется в профессиональном плане, Майкл бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но компания «Синдерелла» дала то, чего не даст никогда в жизни ни одна другая — рост. Личностный, эмоциональный, физический, интеллектуальный и профессиональный. Работая вместе с командой профессионалов, Майкл не заметил, как из лишнего звена стал незаменимой шестерней в этом огромном механизме. На него больше не смотрели, как на бесполезного стажера, хихикая за спиной. Теперь с его мнением считались, просили совета и приглашали посидеть вместе после работы. Подобные перемены невольно создали зону комфорта, из которой теперь будет куда трудней выйти. Полгода назад Майкл мечтал об окончании года, чтобы покинуть всех этих людей, но теперь не представляет свою жизнь без компании «Синдерелла». «Все эти люди стали мне словно второй семьей, — уголки губ растянулись в легкой улыбке. — Кто бы мог подумать...». Он завязывает шарф поверх куртки, на секунду проводя пальцами. Эта вещь принадлежала всецело Джорджу. Майкл уже давно подметил, что с приходом холода у мужчины никогда не менялся шарф. Всегда один и тот же: вязаный, черно-белый, не сильно плотный, но идеально обхватывает шею. Он казался излюбленной вещью, которую доверили только Майклу. Это даже позабавило, отчего он натянул шарф себе на нос, чтобы мороз в случае чего не «покусал» щеки.

Под вечер ветер окончательно перестал чувствоваться в воздухе. Майкл приятно удивился от того, как за рабочий день метель покрыла весь город плотным слоем снега. Он приятно скрипел под ногами, создавая своеобразную мелодию зимнего сезона. В груди все приятно затрепетало, и Майкл вприпрыжку отправился в сторону парка, радуясь, как ребенок. Он очень любил зиму. Этот морозный воздух, узоры на стеклах, скрипящий снег под ногами, горячее какао с зефирками, аромат мандарин и еловых веток, подготовка к празднику, горящий город в праздничных огнях... Все это создавало атмосферу волшебства. Единственную и неповторимую. Такого больше не бывает ни в какой другой месяц. Только декабрь. Только магия.

Майкл только сейчас уловил легкие нотки аромата, который исходил от чужого шарфа. Эта вещь полностью пропиталась парфюмом, шлейф которого приятно щекотал нос. Аромат не резкий, но и не сладкий, что-то среднее, отдающееся привкусом мяты и лимона, отчего у Майкла даже пошли мурашки по коже. Это именно тот самый парфюм, который очень ему нравился. Удивительно, что Джордж стал носить его на постоянной основе, хотя при первом разговоре отзывался пренебрежительно.

«Аромат так себе. Не знаю, зачем приобрел. Видимо, поддался искушению.»

«Но мне он очень нравится.»

Майкл приложил ладони к лицу, чуть ли не замурлыкав от блаженства. Он неспешно прогуливался по парку, улавливая счастливые крики детей, которые еще не были обременены этой взрослой жизнью и тяготой проблем. Все, что их сейчас действительно волновало — не дать попасть в себя снежком. Майкл остановился напротив площадки, которая была специально построена внутри парка, и не смог сдержать улыбки. Дети с визгом скатывались с ледяной горки, в спешке поднимаясь обратно. С губ слетало белое облачко пара, развеваясь в воздухе. Некоторые ребята расслабленно падали в снег, разводя руками и ногами в стороны. Но большинство бегало по доступной территории, выстраивая баррикады, и кидая снежки друг в друга. Это заставило Майкла вспомнить свое беззаботное детство, когда он также радостно носился по всей площадке, не зная проблем. Из ностальгирующих размышлений вывел удар снежка в плечо. Майкл пару раз моргнул, переводя взгляд на мальчишек, которые застыли в своих позах, будто надеялись, что их никто не заметит и примет за статуи.

— Я вижу вас! — воскликнул неожиданно Майкл, резко сдергивая шарф с лица, и быстро лепит снежок, кидая в одного из них.

Ребята весело взвизгнули, разбегаясь в разные стороны, и подхватили снег в ладони, стараясь как можно быстрее слепить из него снежок. Майкл не планировал играть с детьми, но этот неосторожно брошенный снежок напомнил о забытых чувствах. О той лёгкости, о спокойствии, о счастье в мелочах. Будучи взрослым, Майкл потерялся в ритме жизни и рабочей суеты, начиная упускать драгоценные минуты. Он достаточно быстро влился в игру, умудряясь даже попасть в команду. Мороз больше не беспокоил, и даже стало жарко, отчего белые облачка пара образовывались слишком быстро на холодном воздухе от частого дыхания. Майкл выжидал момент за снежной баррикадой, слепив очередной снежок, и тяжело дышал. Он поднимается, запуская снежок в сторону мальчика, который быстро реагирует и садится. Бросок был настолько хорош, что снежок прилетает прямо в голову идущему мужчине, который поскальзывается на тонком льду дороги, успешно приземляясь не самой мягкой посадкой, смешно махнув руками. Озорство в миг сменилось на неопределённость, и все застыли в своих позах, боясь пошевелиться.

— Закопаю в этом же сугробе! — мужчина тихо зарычал, стряхивая снег с волос, и поднялся, чуть повторно не упав. — Кто из вас это сделал?!

Мальчишки в панике разбежались кто куда, а Майкл узнал в этом голосе собственного начальника. Тело пробрала неприятная дрожь. Джордж недовольно сощурился, а затем удивленно приподнял брови. Майкл осмотрелся вокруг, понимая, что остался совсем один в этой щекотливой ситуации. «Умные — бегут, дураки — ждут», — жалобно осознал он, делая незаметный шаг назад.

— Майкл, даже не вздумай убегать от меня! — прикрикнул Джордж. — Хуже будет!

— Я еще хочу жить! — крикнул в ответ Майкл, срываясь с места. — И очень сожалею.

Джордж нервно покачал головой, обращаясь в бегство, но в другую сторону. Майкл бежал куда глаза глядят, сквозь деревья и фонарные столбы. Азарт забился под ребром, призывая не останавливаться. Он и сам не до конца понимал, зачем сделал это, но последствия интриговали лишь сильней. С губ слетало тяжелое дыхание. Майкл лишь на мгновение обернулся, и неожиданно был перехвачен самим Джорджем. Хватка оказалась настолько крепкой, что они вместе упали в снег. Майкл сделал глубокий вдох, перекатываясь по снегу в сторону. Джордж неспешно повернул голову, озадаченно вскидывая бровь. Они переглянулись лишь на долю секунды, как Майкл неспешно поднялся, придерживаясь пальцами за ствол дерева.

— Если мне снова придется бежать за тобой, пожалеешь, что на свет родился, — пригрозил Джордж, тяжело выдохнув после той пробежки. — Я уже не в том возрасте, чтобы играть в догонялки.

— Тогда вы проиграли, — отозвался Майкл, выискивая взглядом путь к побегу.

— Ты вынуждаешь меня... — фраза так и осталась незавершенной. Джордж в одно мгновение поднимается, стряхивая с пальто снег, и резко перехватывает Майкла под локоть, ударяя спиной о дерево.

Лишь тяжелое дыхание от бега нарушало эту тишину в настигнутой городом ночи. Белые облачка пара смешивались друг с другом, согревая участок воздуха, который служил совсем не спасительным расстоянием между ними. Они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд или обмолвиться хоть словом. Лишь тяжело вздыхали, стремясь вернуть ровное дыхание. Майкл аккуратно коснулся шарфа пальцами, натягивая на губы и нос, чтобы скрыть легкий румянец из-за морозного воздуха.

— Поиграть захотелось? — Джордж уперся плечевой частью руки над его головой, довольно улыбаясь.

— Мне было холодно, — Майкл выдохнул в шарф, покосившись в сторону.

— А я тебя должен по всему парку искать?

— Вам не привыкать, — он намекал на самую первую их встречу в парке. — Вы ведь так любите находить меня там, где никто не ждет.

— Вне стен офиса мне необязательно сохранять формальность, — Джордж усмехнулся, подхватывая второй рукой Майкла в области спины.

Тело бросило в жар, как при игре в снежки. Взгляд Майкла забегал по всему, что было в зоне видимости. Ощущать чужие прикосновения, даже через одежду, было неправильным. «Не играй со мной, — мысленно взмолился Майкл, чувствуя себя загнанным в угол собственных ощущений. — Умоляю, только не играй с моими чувствами».

— У меня только один вопрос, — еле слышно проговорил он в шарф, поднимая взгляд.

— Я даже обещаю, что отвечу, — Джордж внимательно посмотрел в ответ.

— Представьте, что у Вас есть выбор: личное счастье или временное увлечение. Каким будет ваше решение?

Джордж задумался, отводя взгляд куда-то влево. Он не спешил с ответом, словно от этого могла зависеть чья-то жизнь.

— Это вопрос с подвохом, я прав? — осторожно уточнил.

— Может да. Может нет. Это может быть важно, а может и ничего не стоить, — Майкл пожал плечами. — Скоро Новый год. Ночь, когда начнется новая жизнь с новой страницы. И, чтобы закрыть очередную главу, нужно понимать, о чем рассказать в последующей.

— Ты хочешь поговорить о нас?

— Нет никаких нас.

— Ошибаешься, Майкл, — Джордж покачал головой, желая прикоснуться к губам, но из-за шарфа не смог этого сделать. — Мы — это рабочие отношения начальника и стажера. Мы существуем с момента, как Роуз распределила тебя в мою компанию.

— Я не хочу одним неверным словом сломать все, что мне удалось построить здесь во время стажировки, — Майкл тихо выдыхает в шарф, опустив взгляд. — Я не Лука и не Дарио. Для вас бизнес превыше, для меня — диплом. Временное увлечение не должно стать точкой в жизни каждого из нас там, где мы положили всего себя.

— Может, ты и прав, — Джордж в ответ слегка прикрывает глаза, задумавшись. Момент — и он еле ощутимо прикасается губами к шарфу. К тому самому месту, где должны были находиться губы Майкла. — А может, и нет.

Щеки мгновенно вспыхнули румянцем. Майкл прикрывает пальцами шарф, чуть не задохнувшись от собственного воздуха.

— Не смейте играть со мной, — он недовольно стянул вещь с лица, желая вдохнуть свежего воздуха, и сжал пальцы в кулак. — Не смейте давать надежд. Не смейте мне лгать, Джордж. Вы далеко не глупый человек, и мое поведение могло вас натолкнуть на определенные выводы. Но я не Лука и не знаю, что сделал Дарио. Мне важно получить этот диплом. И я в состоянии держать себя в узде.

— И в мыслях не было, Майкл, — Джордж заметно отступил, словно опасаясь навредить или ухудшить положение. — Но я думаю, нам стоило бы расставить все точки и избавиться от догадок.

— Не надо, — достаточно резко одернул Майкл, поджимая губы. — Я знаю, что у меня нет и шанса. И не хочу, чтобы вы играли на этом. Нет никаких нас. Есть только формальные отношения, рабочие обязательства и правила, которым мы обязаны подчиняться.

— Ты даже не дашь сказать? — он заметно хмурится, делая еще один шаг назад.

— Здесь не о чем говорить, Джордж, — Майкл прикладывает ладонь к голове, сжимая пальцами волосы. — Мы чужие с тобой и другими не станем.

Напряжение нарастало с каждой секундой, создавая лишь больше пропасть недопонимания и множество немых вопросов. Сердце болезненно билось в груди, вызывая сдавливающую боль между ребер. Майкл перестал понимать самого себя. Запутался. Потерялся. Хочет любви, но не может получить. Жаждет внимания, но не может ощутить. Находит ответы и только ужасается. Майкл виновато смотрит на Джорджа, борясь с огромным желанием дать волю слезам здесь и сейчас. Самой большой ошибкой было сблизиться с ним. Позволить говорить о чем-то еще, кроме работы, принять все подарки, одобрять прикосновения, поддерживать откровенные и странные диалоги. Все это было ошибкой с самого начала, что и привело к непоправимым последствиям. Майкл смотрел на Джорджа, как побитый котенок, а в голове была пустота. И ничего, кроме сожаления.

— Ты не можешь в одиночку решать за двух людей, — нарушает молчание Джордж, и в этот раз делает шаг вперед. — Ты запутался и боишься.

— Это все неправильно, — губы предательски задрожали, и Майкл поджал их, желая сдержать эмоции. Но слезы невозможно удержать насильственно. Он нервно проводит тыльной стороной ладони по глазам, чувствуя себя еще более отвратительно. — Я ничего не понимаю уже.

Тихий вздох слетает с уст Джорджа, который делает еще шаг и крепко обнимает Майкла. Впервые по-настоящему, ничего не опасаясь и не стесняясь. Так заботливо и по-особенному. Майкл утыкается головой в его грудь, крепко зажмурившись.

— Декабрь — тяжелый месяц для компании, — проговорил совсем тихо Джордж, желая отвлечь мысли Майкла. — Давай направим свои силы и эмоции на то, чтобы хорошо закрыть год? В конце месяца у нас будет корпоратив, — и погладил стажера по волосам. — Я приму любое твое решение, даже если ты не захочешь в итоге это сесть и обсудить, как взрослые люди.

— Вы лжете, — только и ответил Майкл, отстраняясь. — Ночь Нового года расставит все точки, я прав?

— Чтобы написать новую главу, нужно завершить предыдущую, — Джордж прячет руки в карманы пальто. — Мне нужно строить будущее компании и понимать, кто идет со мной, а кто остается в уходящем году. Если ты примешь решение, мне нужно будет перестроить всю работу. В наших взаимоотношениях в том числе.

— Как много вы знаете? — он шумно выдыхает, поежившись от холода.

— Достаточно. — сухой и краткий ответ. — Я не просто так был осторожен в своих действиях.

— Вы изучали меня? — удивление отразилось во взгляде.

— Лишь пытался понять, насколько я правильно сделал выводы. Но, кажется, ошибся.

Майкл заметно насупился. Для дальнейших действий и серьезных решений, которые понесут непоправимые последствия, нужно быть уверенным в самом себе. А Майкл не был уверен, что готов был сделать шаг через черту. Тот самый шаг, который уже нельзя будет вернуть и попробовать еще раз. «Опасные игры я затеял, — он нервно потирает веки глаз. — И так мало времени на размышления».

— Идем домой. Уже совсем поздно, и ты можешь простыть, — Джордж кивает головой, а под ногами заскрипел снег.

Майкл уткнулся взглядом в темноту ночи, вздохнув. После сегодняшнего он стал сомневаться в собственных чувствах, и одновременно сердце безжалостно болело. «Сделал все правильно, но почему тогда так паршиво на душе? — Майкл сжал пальцы в кулак, засунув в карманы. — Чего же я испугался?»