Научи меня плохому (18+)

Каждое событие, связанное с Джорджем за пределами офиса, раскрывали его с совершенно иной стороны. Если ранее Майкл придерживался мнения, что мужчина не более эгоцентричного человека, который только и умеет, что самоутверждаться за счет более слабых, то теперь даже не подпускал близко к себе подобные мысли. Иногда Джордж казался ему биополярным человеком, который в один момент может вести себя совершенно иначе, чем было ранее. Но, чем больше они общались, особенно за порогом офиса, тем сильнее Майкла тянула эта неизведанность и огромное желание подобраться как можно ближе, узнать все тайны и расположить собственного начальника полноценно к себе. Он и сам не до конца понимал, откуда такая безумная тяга интереса, но уже было поздно отступать. Черта, которая четко проскальзывала между профессиональными и личными отношениями, заметно стерлась.

Майкла также не покидали события в казино.  История о Луке вызывала неприятные чувства и даже странную... ревность. Он был наслышан о Луке во время учебы в университете, никогда не пересекался, но лишь один рассказ Джорджа вызывал в душе бурю негодования и злости. «Это так странно. Почему я вообще испытываю негатив к человеку, которого никогда не видел?» – негодовал Майкл от собственной реакции, закрывая дверь в кабинет.

Очередной день складывался мрачнее предыдущего. После того случая в казино, Джордж перестал появляться в офисе. Райан объяснял столь резкое исчезновение незапланированной командировкой. Если раньше Майкл готов был душу продать, лишь бы провести один рабочий день без начальника, то теперь заметно тосковал. Ему не хватало даже мимолетного общения с Джорджем, а написать сообщение так и не отважился, хоть неоднократно пытался. «С другой стороны... в этом есть свои плюсы, – попытался утешить себя Майкл. – Я могу беспрепятственно продолжать ночевать в офисе». Некоторые сотрудники уже готовились к завершению рабочего дня, перебирая документы на столе.

– Прошу прощения! – пискнул неожиданно Майкл, столкнувшись с парнем, когда выходил из лифта.

– Запишу, как покушение, – отозвался незнакомец, потирая ушибленное плечо. – О-о, Майкл Тенфорд.

– Мы знакомы? – он неловко чешет затылок.

– Лично – нет, но ты должен быть обо мне наслышан. Меня зовут Лука Адамсон.

Неприятная дрожь прошлась по телу, вынуждая вздрогнуть. На душе стало моментально тошно. Майкл так и замер, боясь опустить руку. Перед ним предстал виновник всех произошедших событий. Именно из-за Луки компания «Синдерелла» дважды пострадала: в первый раз из-за попытки подставить Джорджа за запретный роман, а во второй... стажировка Майкла. И хоть сам Майкл постепенно начал находить общий язык с собственным начальником, три месяца назад не было и намека, что все сложится настолько удачно. В первые недели Майкл действительно жаждал пожаловаться Роуз и перевестись, лишь бы перестать страдать. Но теперь, наоборот, желал остаться здесь подольше, насколько это возможно.

«Он и правда чем-то похож на меня», – неприятное осознание заскребло под ребрами подобию когтям кошки. Лука был таким же замечательным блондином, но с более уложенными волосами. Под светом пряди отдавали излишним лаком. «Такие же непослушные, как мои, – подметил Майкл, невольно проведя пальцами по собственным, растрепанным волосам. – Но Лука нашел способ справляться с этой проблемой». Голубые глаза излучали лишь равнодушие с плохо скрытым раздражением. Лицо чистое, без единой родинки, точки или даже веснушек. Они были похожи и одновременно отличались. Майкл повел плечами, желая скинуть с себя фантомное чувство тяжести. Быть похожим на кого-то не входило в планы.

– Что ты здесь делаешь? – нарушил молчание Майкл.

– Пришел проведать тебя и пообщаться с Джорджем, – радушно отозвался Лука, осмотрев его сверху-вниз.

– Разве этим занимается не мисс Фрайклин? – он недоверчиво сощурил глаза.

– У мисс Фрайклин есть свои помощники, иначе и года не хватит, чтобы пройти всех стажеров, – усмехнулся в ответ парень, продолжая оценивать чужую внешность. – Она направила меня сюда по твою душу.

– Джордж на данный момент в длительной командировке, поэтому за меня отвечает Райан, – Майкл нервно спрятал руки за спину, чувствуя себя некомфортно. – Если он еще не ушел, можешь пообщаться с ним. Но ничего интересного Райан не скажет. Работаю, учусь, приношу свои плоды для компании «Синдерелла».

– Прям приносишь плоды? – Лука сомнительно повел уголками губ. – Я приятно удивлен, что ты продержался так долго. Три месяца – практически срок.

– А почему не должен? Я – лучший на потоке, – парировал в ответ он. – То, что Джордж достаточно строгий начальник, наоборот делает его уникальным человеком. Он раскрывает мой потенциал и не позволяет опускать руки.

– Неужели ты хочешь ему понравиться? – Лука не смог сдержать странный смешок, прикрывая губы ладонью.

Майкл от такой наглости поперхнулся воздухом. Этот Лука считался первым, лучшим учащимся и после стажером, но вызывал сплошь раздражения своим самодовольным видом. «Неужели он всегда была таким заносчивым?» – и невольно хмурится.

– Ты не в его вкусе, Майкл.

– С чего такая уверенность? – вопрос, который поставил под удар все, что можно было.

Лука довольно щурит глаза, как самый настоящий, приласканный кот, а Майкл невольно ударяет себя по губам, опуская взгляд. Один вопрос, который мгновенно становится ответом. «Он же специально вывел меня на откровение, – злился сам на себя Майкл. – С чего я вообще решил, что хочу понравиться Джорджу?»

– Теперь это объясняет, почему ты ни разу не пожаловался мисс Фрайклин за последние месяцы, – Лука наклоняется, и теперь их лица были запредельно близко друг к другу. – Хочется нарушать правила? Поддаться запретному роману? Сделать что-то... плохое.

– Откуда такие выводы? – напряжение проскользнуло в голосе. – Мы не более начальника и подчиненного.

– Джордж позволяет звать себя по имени лишь в одном случае, – он недовольно цокнул. – А раз ты и Райана зовешь по имени, значит вы куда более близки, чем просто начальник и подчиненный. И ты явно наслышан о бывших стажерах.

– Как и о том, что тебя выгнали отсюда с позором, – тихо фыркнул Майкл, заметно отстраняясь. – Хотел любви, а получил лишь угрозу отчисления. Пытался подставить, но был вынужден отказаться от всего. Ты жалок, Лука.

– Может быть, может быть... – Лука заметно выпрямился, словно подбирал слова, чтобы больно уколоть либо съязвить. – Мы внешне похожи. Только разница в веснушках. Они портят тебя, Майкл. Делают заметно уродливым. С таким набором внешних данных ты никогда не сможешь вывести ваши отношения на хороший уровень.

– Причем здесь моя внешность до профессиональных отношений? – он заметно опешил, прикасаясь к собственным веснушкам. – Сотрудников выбирают по навыкам.

– Но только лучшие продвигаются по карьерной лестнице, – парень завел руки за спину, приподнявшись на носках. – Посмотри на себя: растрепанные волосы, которые делают твой внешний вид весьма небрежным. Веснушки, которые портят лицо и кожу. Глупые, голубые глаза, в которых кроме усталости ничего нет. Низкий рост, скромный, неуверенный, любитель похныкать без повода, – Лука вновь наклонился, обхватывая пальцами лицо Майкла, тем самым вынуждая смотреть прямо в глаза, не отрываясь. – Ты выглядишь нелепо, Тенфорд. И такие, как ты, никогда не смогут двинуться дальше проверки отчетов в маленьком и тухлом кабинете. В тебе нет искры, интереса, увлеченности, – а затем голос сошел совсем на шёпот: – Никем был – никем и остался. Джордж видит в тебе меня, поэтому может быть снисходителен. Ты лишь моя тень, которой никогда не стать чем-то большим, чем жалким напоминанием об упущенных возможностях.

Майкл заметно насупился. Ему не нравилось, как говорил Лука и насколько тонко опускался до оскорблений без грубостей. «Не могу я быть тенью», – мрачно размышлял Майкл, не желая допускать хоть единую мысль, что этот нахал говорит правду. Но мимолетное сомнение отразилось во взгляде, и это не ушло от Луки, который не смог скрыть самодовольную улыбку. Ему удалось пошатнуть уверенность Майкла. «Или могу... – Майкл нервно поджал губы. – Неужели Джордж ко мне так благосклонен, потому что я напоминаю Луку?»

– Что вы устроили посреди коридора? – раздался за спиной строгий голос Райана, который моментально пересек расстояние, чтобы оказаться ближе. Достаточно ему было заметить Луку, который неспешно повернул голову, но Майкла не отпустил, во взгляде проскользнуло негодование. – Лука? Что ты здесь делаешь?

– Райан, что за взгляд? – небрежно усмехнулся Лука, заметно хмурясь. – Разве так встречают бывших стажеров?

– Ты прекрасно знаешь, что тебе здесь не рады после того скандала, – мужчина складывает руки на груди, покачав головой. – И отпусти Майкла, будь добр.

Майкл облегчённо выдохнул, трусливо шмыгнув за широкую спину Райана. Ему не нравился Лука ни в университете по слухам, ни после рассказа Джорджа, ни даже при личном знакомстве. А от одной мысли, что они внешне чем-то схожи, и вовсе кружилась голова. Пока Джордж находился в длительной командировке, Майкл изредка искал защиту в самом Райане, который с самых первых дней относился к нему по-особенному и словно проявлял отцовскую заботу. Больше ни к кому в компании не было такого отношения.

– Я здесь по поручению мисс Фрайклин, – Лука развернулся на пятках, спрятав руки за спиной. – Могу увидеть Джорджа?

– Он в длительной командировке, поэтому можешь поговорить со мной, – легкий холод отразился в голосе, вызывая мурашки под кожей.

Между Райаном и Лукой повисла тонкая нить напряжения. Даже Майкл боялся лишний раз вдохнуть, словно это могло как-то кардинально повлиять на что-либо.

– Жаль, что не удалось застать самого Джорджа, – с лица не сходила улыбка, но выглядела слишком натянутой. – В таком случае я не отниму у тебя много времени.

– Следуй за мной. – Райан развернулся, следуя вглубь коридора.

Накал постепенно начал сходить, срывая шумный выдох. Майкл нервно поджал подушечку галстука, закрыв на мгновение глаза. Этот Лука одним своим появлением выбил весь рабочий ритм, спутал мысли, создал самый настоящий хаос. Майкл напряженно поджал губы, что они превратились в тонкую линию, и, развернувшись на пятках, подошел к столу Луизы, которая смотрелась в круглое, карманное зеркальце, подкрашивая губы нежно-розовой помадой.

– Ох, Майкл, ты так тихо подкрался, – она заметно дрогнула, повернув голову. – Не делай так больше, дурачок.

– Извини, не хотел пугать, – он неловко улыбнулся, коснувшись пальцами собственной щеки. – У меня к тебе нестандартный вопрос: можно воспользоваться зеркалом?

Во взгляде Луизы отразилось замешательство, которое сменилось легкой улыбкой, и затем она протянула карманное зеркальце. Майкл спешно забрал его, внимательно посмотрев: в отражении попадало часть челки, яркие глаза и веснушки. По всему носу и щекам. Брови заметно свелись к переносице. «Я всегда находил их особенностью своей внешности, но теперь уже так не думаю», – Майкл коснулся собственных веснушек, нервно потерев пальцем.

– Что ты там пытаешься рассмотреть? – Луиза забирает зеркальце обратно.

– Чем обычно девушки стараются закрасить недостатки? – достаточно прямой и весьма грубый вопрос.

– Только потому, что ты мне нравишься, я сделаю вид, что не услышала, как был поставлен твой вопрос, – открытое негодование проскользнуло в голосе, подкрепляемое резким закрытием зеркальца. – Но разного рода пятна, точки или синяки под глазами мы перекрываем консилером. С чего вдруг такой интерес?

– Он сможет перекрыть мои веснушки? – Майкл взял стул, поставив напротив Луизы, и присел. – Я никогда не видел себя без них. Каждый день меня окружают люди с чистой кожей лица и у меня появился интерес.

Луиза не уловила лживые речи, тихо усмехнувшись, и полезла в собственную косметичку. Майкл мимолетно бросил взгляд в окно, где уже сгустились сумерки, и отвернулся. Слова Луки слишком задели, вызывая отторжение к собственной внешности, и взывая к забытым ранам. Ранее Майкл часто попадал под насмешки из-за ярко выраженных веснушек на лице, когда у всех была чистая кожа без малейшего намека на пятнышко. Понадобилось не мало времени, чтобы перестать стыдиться особенности собственной внешности, и полюбить себя. И спустя столько лет затянувшиеся раны после унижений вновь открылись, неприятно начиная кровоточить. Майкл вспомнил собственную юность, а злые насмешки стояли гулом в голове, будто и не прошло уже восемь лет с того момента. «Сколько себя помню, постоянно слушал злые насмешки из-за веснушек и волос, – он напряженно поджал губы, сжимая пальцы. – Я думал, что пережил это». Луиза ловким движением нанесла консилер на веснушки Майкла, проходясь следом спонжем.

– Ах, вот незадача! – возмутилась она, нанося консилер уже по всему лицу.

– Что-то я уже пожалел о принятом решении, – Майкл жмурится на один глаз, позволяя Луизе крутить собственную голову, как вздумается.

– Чтобы ты не выглядел, как клоун, консилер нужно распределить по всему лицу, иначе будет издалека видно, что ты пытался что-то скрыть, – Луиза отстранилась, внимательно осматривая чужое лицо. – Благо мой тон тебе недурно подходит.

– И... как я выгляжу? – легкое волнение проскользнуло в голосе.

– Просто отвратительно, – честная и искренняя реакция. – Веснушки делали тебя особенным, но теперь ты жуть как напоминаешь Луку. Особенно, если сделать вот так, – Луиза запустила пальцы в чужие волосы, прижимая к голове, словно хотела сделать укладку. Одного взгляда было достаточно, чтобы ее сразил неприятный мандраж. – Ужас, как напоминаешь. Давай я смою этот консилер.

Но Майкл резко поднялся, с грохотом отодвигая стул. Их взгляды пересеклись, но он лишь кинул краткое: «спасибо, не надо», устремляясь к лифту. И сделал это настолько быстро, что Луиза при всем желании не успела бы догнать. Лишь растерянно смотрела в след, ничего не понимая. Майкл тихо выдохнул, проводя пальцами по лицу, а на пальцах остался легкий след от нанесенной косметики. «Что же я делаю, черт возьми? – ругал сам себя он. – С каких пор чужие слова так меня волнуют?»

В офисе постепенно становилось тише и темнее. Майкл скрылся в собственном кабинете, оставляя включенным лишь одну сторону света, и подошел к окну. Город во всю готовился к отдыху: семейные пары выходили из продуктовых магазинов, более молодые ловили такси до клубов, а задержавшиеся сотрудники спешили домой на мягкую кровать. Майкл грустно улыбнулся, проводя рукой по собственным волосам, и присел за стол. Он любил офис в ночное время суток. Тишина и спокойствие позволяли многое обдумать или даже вспомнить. Майкл подпирает голову рукой, вновь глядя на небольшой флакон парфюма, который находился рядом с канцелярским стаканом. После того случая в казино, ранним утром он обнаружил в своем кабинете небольшой презент в виде неприлично дорого аромата и темно-синего, делового костюма, который не так давно начал надевать в офис, как узнал об отъезде Джорджа. «Словно предчувствовал, что я захочу вернуть все, и уехал, не давая и шанса, – тихо усмехнулся Майкл собственным мыслям. – Но я так и не понял, к чему эти подарки. Неужели он так жалеет меня из-за финансовых проблем?»

– Только жалости не хватало, Господи, – недовольное шипение слетело с губ. – Мои финансы только моя забота. Тогда с чего такие подарки для нелепого стажера?

По другую сторону двери раздались шаги. Это заставило тело мгновенно напрячься, а дыханию – сбиться. Сердце пропустило удар, а затем еще один. Майкл спешно повернул голову, будто готовился увидеть ночного монстра, и проститься с собственной жизнью. Дверная ручка опустилась, взывая к сильному сердцебиению, которое стало отдаваться легкой болью между ребрами. Губы слегка разомкнулись, а дыхание и вовсе стало прерывистым. Майкл прекрасно знал, что в это время в офисе уже никого нет, кроме него самого. И Райан всегда закрывает здание на ключ, полностью выключая везде свет, кроме кабинета Майкла. Поэтому незваных гостей никак не должно было быть. Дверь со скрипом открывается и на пороге оказывается никто иной, как Джордж. Достаточно было уловить движение за рабочим столом, он приходит в заметный ступор, произнося лишь одно единственное имя:

— Лука? — и пару раз моргнул, заметно хмурясь. — Черт бы тебя побрал, Майкл.

Майкл ничего не ответил, боясь пошевелиться. Остатки страха все еще проявлялись в виде сбивчивого дыхания и попытках сердца вернуться в спокойный ритм. Встретить Джорджа он совсем не рассчитывал в такое время суток.

— Я уже подумал, что Лука решил вопреки просьбам Райана дождаться меня, — черты лица заметно смягчились. — Ты почему еще здесь?

— А вы? — только и смог произнести Майкл, пытаясь хаотично что-нибудь придумать. — Разве не должны быть в командировке?

— Она имеет свойство подходить к концу, если ты вдруг не знал, — Джордж закрывает дверь, неспешно подходя. — Что с твоим лицом?

— А что с ним? — продолжил достаточно глупо задавать вопросы.

— Где твои веснушки? Издалека напоминаешь Луку во время стажировки.

Майкл нервно начал копошиться по столу, делая вид, будто собирается. Волнение дало о себе знать в виде легкой дрожи пальцев и неуклюжести. Все, к чему прикасался Майкл, мгновенно падало и создавало шум в столь пугающей тишине. Он сильно суетился, пытаясь прибрать беспорядок, который появлялся на столе.

— Майкл, если будешь спешить — сделаешь только хуже, — подмечает Джордж, когда Майкл от неожиданности роняет собственную чашку, которая вдребезги разбивается, достаточно было соприкоснуться с полом. Это послужило легкой заминкой между небрежной суетой и терпением. Джордж упирается ладонями в деревянную поверхность, глядя на Майкла сверху-вниз. — Не игнорируй меня.

— Я люблю работать допоздна, — Майкл хватает первую попавшуюся папку, из которой вылетают листы с отчетом, которые нужно было еще утром распределить по файлам.

Неловкая пауза повисла между ними. Джордж отпрянул от стола, полностью обходя, и именно в этот момент Майкл повернулся, желая подняться. Мужчина лишь одним движением руки усадил гиперактивного стажера обратно, упираясь уже ладонями в подлокотники кресла.

— Где твои веснушки? — повторил вопрос он.

— Решил сменить имидж, — Майкл не отважился посмотреть в глаза, отводя взгляд. — Всю жизнь хожу с небрежной внешностью. Вот и подумал что-то изменить в себе.

— Это Лука тебя надоумил? —Джордж не смог скрыть собственное раздражение. — То, что я уехал в командировку, не означает, что я не в курсе дел в компании. Райан рассказал мне о приходе этого нерадивого.

Майкл в ответ нервно взъерошил волосы, лишь мимолетно глянув. Обстановка заметно накалялась. Нахождение Джорджа столь близко спустя длительное время было непривычным, но словно смывало все это время ожидания. Майкл ощутил легкий трепет в груди, заметно дрогнув. Глупые мысли хаотично посещали голову, вызывая покраснение на ушах. Джордж обхватил подбородок Майкла, внимательно осматривая, а затем провел пальцами в области носа, слегка потерев. Часть консилера осталось на подушечках, а из-под косметики выступили заметные веснушки.

— Значит все-таки Лука, — заключил он, отстраняясь. — С каких пор ты стал его слушать?

— Лука сказал, что веснушки портят мою внешность. Я выгляжу... небрежно... — Майкл чувствовал себя жутко неловко, посмотрев на Джорджа. — Сказал... что я... что он... — голос дрогнул, сходя на еле слышимый шёпот. — Я не смогу Вам понравиться, ведь вы все еще тоскуете по Луке.

— А ты хотел мне понравиться? — Джордж достает пару влажных салфеток, вскидывая вопросительно бровь.

— И в мыслях не было! — воскликнул смущенно Майкл, вжимаясь от собственной реакции в спинку кресла. — Я лишь хочу стать достойным стажером. Хочу вам нравиться... То есть... Господи... — и прикрыл лицо руками, прикусив нижнюю губу. От стыда захотелось исчезнуть и желательно навсегда.

Уголки губ Джорджа потянулись вверх, превращаясь в легкую улыбку. Он тянется рукой, но замирает в паре сантиметров от чужих волос, вновь не решаясь коснуться. Также, как в казино. Майкл нервно потирает глаза пальцами, поднимая резко голову лишь с одной мыслью: «будь что будет». В этот самый момент Джордж резко одергивает руку, как от огня, заметно хмурясь. Непредсказуемость Майкла заметно выбивала из колеи.

— По советам Луки ты можешь лишь испортить со мной отношения, — Джордж обхватывает лицо Майкла пальцами, прикасаясь влажной салфеткой к носу. — Лука был хорошим стажером, но оставил непоправимый и отвратительный след в моей жизни. Любое напоминание о нем вызывает лишь раздражение и ненависть.

Майкл удивленно моргнул, не находя слов для ответа.

— Я не знаю, почему его слова так на тебя подействовали, но скажу честно: мне нравятся твои веснушки. Я нахожу их уникальными, — продолжил радушно он, умывая лицо стажера от консилера. — Не стоит их прятать, Майкл.

— Меня часто унижали из-за них, поэтому я все еще не до конца принял свою внешность, — совсем тихо произнес Майкл, не сводя взгляд с Джорджа. — И, когда Лука назвал мою внешность небрежной из-за веснушек, волос и глаз, я... запаниковал.

— Для тебя правда так важно понравиться мне? — Джордж не смог скрыть усмешки, откладывая использованные салфетки на стол, а большим пальцем провел по чужой щеке.

— Вы прикладываете не мало усилий, чтобы помочь мне в собственной компании, и для меня важно, чтобы мое присутствие вызывало хотя бы немного симпатии, — он повел уголками губ, чувствуя нарастающее волнение.

— Между бизнесом и личными отношениями, я всегда выберу бизнес.

— Я не это имел в виду! — вспыхнул мгновенно Майкл, сжимая пальцами подлокотники кресла. — Вы меня даже не привлекаете в романтическом плане. Что за дурные мысли?!

Джордж заметно отстранился, стараясь скрыть собственное удивление. Между ними повисла неловкая пауза молчания, но никто не отважился заговорить. Майкл опустил взгляд, невольно прикасаясь к собственным веснушкам. Странный трепет отозвался гулом в груди, сбивая дыхание. Джордж неспешно развернулся, подходя к окну, и, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на ночной город. Тишина в кабинете заметно давила со всех сторон.

— Почему ты до сих пор здесь? —первым нарушил молчание Джордж, даже не обернувшись.

— Я работал, чтобы все успеть, — совсем тихо отозвался Майкл.

— Райан хвалил тебя на протяжении всего моего отсутствия. Не смей мне лгать, Майкл, — тихое шипение сорвалось с губ. — Что ты делаешь в офисе?

— Как вы узнали, что я здесь? Кабинет Райана находится этажом выше.

— Я не обязан отчитываться перед тобой, — он повернулся, недовольно сощурив глаза. — Если я задам вопрос в третий раз, у тебя будут неприятности.

— Я не обязан отчитываться перед Вами, — отзеркалил достаточно смело Майкл.

Джордж неспешно опускает руки, полностью поворачиваясь. Периодичная дерзость Майкла в глубине души восхищала. Он не любил нежных, постоянно плачущих или глупых людей. Предпочитал, чтобы в человеке выдерживалась золотая середина или небольшой перевес, но точно не в отрицательную сторону. Истинный характер Майкла был сокрыт за собственной неуверенностью. И Джордж это прекрасно знал. Хоть Майкл часто и вел себя неуверенно, иногда не мог сдержать слез и поддавался чужому мнению, — это все были хорошо отточенные действия за столько лет. Достаточно ему было отбросить от себя придуманный образ, и поведение заметно менялось. Майкл умел дерзить, мог быть грубым и четко отстаивал свою честь, падок на легкие деньги и чувство азарта, достаточно прямолинейный. Все эти качества Джордж подметил еще в первые недели работы, когда юноша словно сбрасывал с себя весь образ «правильного» и показывал себя настоящего. Именно это и сподвигло его согласиться научить Майкла всему плохому. Джорджу импонировала другая сторона Майкла. Истинная личность, которой он является, но стесняется. И, чем чаще Майкл позволял себе быть собой, тем быстрее сокращал между ними дистанцию, притягивал, манил, соблазнял. Джордж не привык проявлять о ком-либо заботу или может не знал, опасался. Ведь все, кого хоть раз любил, в конечном итоге оставили его.

— В офисе запрещено оставаться. Ты прекрасно знаешь правила, как и Райан, который свое получит утром, — Джордж склонил голову на бок в надежде, что Майкл не решит мгновенно замкнуться и вновь стать «правильным».

— Мне некуда идти, — честно признался Майкл, даже не думая увиливать или пытаться обмануть. — Поэтому Райан разрешает мне ночевать здесь.

— Это как-то связано с твоим финансовым положением? — мгновенно догадался мужчина, невольно жестикулируя кистью руки.

— Недобросовестный хозяин попался, — в голубых глазах проскользнула печаль. — Решил поднять плату за аренду и в итоге мне не хватило. При попытке сослаться на договор... В прочем, это все не столь важно, —Майкл не был расположен делиться проблемами жилья, или совсем не имел сил вновь вспоминать прошлое. — В итоге я оказался на улице, а сейчас такой спрос на жилье пошел, что я пока не могу подобрать себе что-то оптимальное.

Джордж внимательно кивал, параллельно размышляя о своем. Финансовые вопросы всегда были болезненными для Майкла. И это хорошо проскользнуло в казино, когда он дважды проиграл.

— Не стану скрывать, что ты являешься подброшенным котенком, за которым я обязан присматривать, — неспешно начал Джордж. — И некоторые твои проблемы могут стать невольно и моими.

— Мои проблемы никак не могут Вас касаться, — отрицательно покачал головой Майкл.

— Ошибаешься, ангелок, — Джордж нервно потер пальцами переносицу. — Если я не смогу обустроить тебе достойную стажировку и Роуз прознает, что ты остался без жилья, у меня будут огромные проблемы вместе с проверкой всех выплат. Это... лишняя, бумажная работа, которую я очень не люблю.

— Я не собирался ей говорить, — Майкл устало прикрыл глаза ладонью. — Мне нужно пережить зиму, когда спрос на аренду начнет падать и будет больше выбора.

— Ночевать постоянно в офисе не вариант, Майкл, — строго подметил Джордж. — Ты не высыпаешься, не получаешь должного отдыха, после шести сидишь запертым в четырех стенах.

— И что же Вы предлагаете?

— Ты можешь временно пожить у меня, пока не подберешь себе квартиру.

От услышанного Майкл на мгновение замер, переводя взгляд на Джорджа. Подобное предложение он не смел даже получить в самых светлых фантазиях. Во взгляде проскользнуло сомнение и сильное желание отказаться. Ничего не бывает просто так.

— Я не могу принять Ваше предложение, — нотки беспокойства проскользнули в голосе.

— Не хочешь у меня, тогда отправляйся на вокзал, — пожимает плечами Джордж, неспешно обходя стол. — Ночи сейчас очень холодные стали из-за приближающейся зимы.

Майкл не сводит с него удивленного взгляда, опасаясь даже моргнуть. Это было неожиданно, и одновременно странно. Прямолинейный и ненавязчивый, строгий и одновременно проявляющий нежность — именно таким представал Джордж, которого все больше узнавал Майкл. В нем было нечто особенное, что привлекало. И Майкл все пытался уловить эту нить, которая окутывала с новой силой, грозясь и вовсе обездвижить. Джордж был очень непредсказуемым. Невозможно было счесть наперед эмоции, предугадать ответ, разгадать реакцию. «Я буду кретином, если откажусь от жилья, даже если это и квартира моего начальника, — спешно размышлял Майкл, боясь принять неверное решение. — И это отличный шанс узнать его ближе. На работе Джордж предстает одним человеком, но за пределами — совершенно иной, — и повернулся на стуле, не желая терять Джорджа взглядом. — Но насколько это правильно? Сомневаюсь, что он каждого зовет к себе домой».

— Джордж!

Назвать собственного начальника впервые за долгое время по имени было непривычно. Подобное вызвало легкий мандраж у обоих, заставляя одновременно вздрогнуть. Было в этом что-то магическое. Майкл привык слышать имя мужчины от остальных, но, как только это же самое имя слетело с его уст, оно приятно приласкало слух. Джордж ощутил аналогичные чувства. Его не раз звали по имени, но именно с губ Майкла это прозвучало по-особенному. И оба не могли объяснить, что это за чувство.

— Я принимаю Ваше предложение.

Джордж не смог скрыть собственной улыбки, оборачиваясь через плечо. Майкл смотрел прямо на него, не отводя взгляд. Такой уверенный и смелый, ожидающий словно смертного приговора.

— Тогда идем, чего сидишь? — и легким движением пальцем поманил за собой.

Радость, которая невольно прошлась по всему телу, заставила сердце забиться чаще. Майкл уже и позабыл, какого это — спать в кровати, в удобной позе укутавшись в одеяло, завтракать по утрам и спешно добираться до работы. После ссоры с хозяином, тот выставил его за дверь вместе с вещами. И хоть Майкл умолчал об истинной причине выселения, столь заботливый жест со стороны Джорджа заметно грел душу. С каждым днем он узнавал о собственном начальнике что-то новое. И именно это усиливало дремлющую симпатию в сердце.

Джордж, как истинный джентльмен, открыл дверь машины, приглашая садиться. Майкл ощутил легкое смущение, от чего кончики ушей заметно покраснели, но постарался отогнать от себя непрошенные мысли. Душа желала поскорее оказаться в квартире и, желательно, под теплым душем. Хотелось избавиться от всего напряжения, от бессонных ночей в офисе, от неудобств, которые предоставил бывший хозяин неожиданным выселением. Всю дорогу они провели в тишине, каждый в своих мыслях. И хоть Майкл бывал здесь лишь один раз после клуба, но именно трезвым все же находился впервые. Он восхищенно поднял голову, осматривая огромное здание, в одной из квартир которого и жил Джордж.

— Проходи, — мужчина жестом указывает внутрь.

Майкл неуверенно переступает порог, заслышав, как дверь закрылась на несколько замков. Из темной кухни, топая лапками, выбежал черно-белый кот с пушистым хвостом. Его мягкий, но протяжный голос, раздался в каждом доступном уголке.

— Марсела, любимая моя, — Джордж присел на одно колено, моментально сменяясь в лице, и протянул руки к кошке. — Скучала без меня?

Марсела в ответ жалобно замяукала, позволяя взять себя на руки, и уткнулась носом в шею, тихо заурчав.

— Так это не кот? — не смог скрыть собственное удивление Майкл. И даже не понятно, от чего больше: кот оказался кошкой или чрезмерно нежный начальник.

— Марсела — моя красавица, кошечка любимая, — голос заметно смягчился, переходя словно в тихое мурчание.

Наблюдать за тем, как Джордж поглаживает Марселу по длинной шерсти, и проговаривает нечленораздельные, ласкательные слова, было чем-то за рамки вон выходящее. От столь милого зрелища Майкл не смог сдержать улыбки. Он привык видеть мужчину строгим начальником, который одним взглядом мог заставить не только молчать, но и невольно сесть на колени. Но сейчас Джордж предстал настолько нежным и любящим человеком, что Майкл невольно позавидовал Марселе, которая забирала всю любовь.

— Теперь понятно, куда уходит вся Ваша ласка, — не смог удержаться он.

Марсела издала утробное рычание, посмотрев на Майкла яркими, голубыми глазами.

— Марсела очень ревнивая кошка, поэтому не говори при ней слишком провокационные фразы, — Джордж уткнулся носом с шерсть кошки.

— Но ведь это правда. Я никогда не видел Вас таким... таким... даже не знаю, какие слова лучше подобрать.

— Завидуешь кошке?

Майкл от неожиданности даже поперхнулся воздухом, закашлявшись. С губ Джорджа сорвался бархатистый смех, и он поставил Марселу обратно на пол. Кошка, топая лапками, убежала обратно во мрак квартиры.

— Она привыкнет к тебе. Марселе нужно время, — пояснил Джордж, включая свет. — Если она не начала шипеть, значит ты пришелся по душе.

— Я и не претендовал на ее место, — фыркнул беззлобно Майкл, закатив глаза.

Марсела расположилась удобно в собственной лежанке, свесив хвост, и через щелочки будто наблюдала. Столь необычное поведение кошки заставило заметно волноваться. Майкл никогда не имел домашних животных, хоть и питал к ним особую слабость и любовь, поэтому видеть подобное было непривычно. Кошки — умные создания, но иногда, кажется, они слишком очеловечены в поведении. Марсела в итоге закрыла глаза, неспешно засыпая.

— Подожди меня в комнате. Я к тебе подойду через пару минут.

Майкл кивает, поднимаясь по лестнице на второй этаж, и заходит в комнату Джорджа. Теплый свет приятно прошелся по глазам. С того самого дня здесь ничего не изменилось. Даже монстера продолжила стоять на своем привычном месте. Майкл бесшумно подходит к шкафу. Любопытство берет вверх, и он отодвигает дверь, рассматривая аккуратно сложенную одежду. И все же он испытывал восхищение к такому обилию костюмов, которые висели четко по цветовой гамме. Желание все перепутать отразилось легким покалывание в пальцах. Майкл постарался удержаться от шалости, но в итоге достал пару костюмов, повесив их между другими. Идеальная, цветовая палитра была в миг нарушена, и сильно бросалась в глаза. Майкл, довольный собой, закрыл шкаф.

Ожидание было слишком томительным. Комната казалась идеальной и от этого навевало скукоту. Майкл сделал движение вокруг своей оси, подходя к комоду, полки которого начал неспешно открывать. Одна из них оказалась закрыта на замок, а ключ — спрятан. Это вызвало не мало вопросов в голове, защекотав любопытство. Разные варианты лезли в голову: от адекватных до запредельно неприличных. Майкл покрутил головой, отгоняя от себя ненужные мысли, и открыл самую верхнюю полку. Поверх всей одежды лежал одиноко белый, мягкий и круглый пушок. Очередное любопытство не осталось бесследно.

— Он сделан из шерсти кошки? — усмехнулся сам с себя Майкл, сминая в ладони белую вещицу. — Мягкий такой.

— Майкл, что ты делаешь? — раздаётся строгий голос Джорджа, который предельно тихо и достаточно быстро вернулся в комнату, настигая врасплох.

Морозный страх пронзил все тело, заставляя Майкла даже подпрыгнуть на месте, резко захлопнув полку. Он поворачивается в сторону Джорджа, ощутив неприятную дрожь по всему телу, и прячет руки за спиной, упершись ими в комод. Джордж неспешно подходит ближе, вопросительно осматривая Майкла, словно задавая немой вопрос. Майкл и вовсе нервно сглотнул. Все хорошее настроение в миг куда-то улетучилось.

— Если я задам вопрос дважды, у тебя будут неприятности, — Джордж складывает руки на груди, пристально посмотрев.

— Я изучал обстановку в комнате, — Майкл ощущал себя вором, которого застали с поличным за преступлением. Уши обдало пылким жаром.

— Лазить по чужим вещам тоже входит в изучение? — Джордж и ухом не повел на эти жалкие оправдания, сохраняя всю серьезность и беспрекословность. Майкл смущенно повел уголками губ, нервно выдохнув. Еще никогда ему не было так стыдно. — Значит это ты тоже видел?

— Что именно? — чуть ли не шепот спрашивает Майкл, опасаясь узнать страшный секрет.

— Цепи, кляпы, плетку, — мужчина хитро щурит глаза, заводя руки за спину.

— Какие... цепи? — он ошарашенно смотрит, резко обернувшись в сторону комода, и открыл полку. Кроме хаотично разбросанной одежды здесь более ничего не было.

— Ты правда веришь, что я подобное храню у себя дома?

Майкл в ответ нервно захлопнул полку комода, поджав губы. Его не только поймали за наглым изучением чужих вещей, так еще и смеют издеваться. Но больше всего Майкл испытывал стыд за собственное любопытство. Джордж просил лишь дождаться в комнате, а не шарахаться в собственной одежде. Захотелось провалиться сквозь землю от абсурдности ситуации, прижать холодный лед к горящим ушам, чтобы снять дискомфорт, и просто стереть себя из памяти сегодняшнего дня. Майкл никогда бы и не подумал, что окажется в такой нелепой ситуации. «Это еще хуже, чем встречать в одних трусах после клуба», — он нервно закрыл глаза, не желая оборачиваться.

— Строишь из себя скромного тихоню? — он осторожно уперся подушечками пальцев в комод.

— И в мыслях не было, — тяжело проговорил Майкл, ощущая спиной широкую грудь.

Столь запредельная близость была чем-то неправильным. Ошибочным. Плохим. Майкл терялся в сумбуре собственных мыслей и чувств, прижимая ладонь к левой стороне груди. Он уже давно ощутил перечеркнутую грань между ними. Если первые недели профессиональные отношения выдерживались слишком идеально, как с иголочки, то после посещения клуба все заметно стало меняться. Сам Майкл начал меняться. Он был слишком хорошо воспитан и вогнан в рамки низкой самооценки, поэтому многое опасался и избегал. Но Джордж учил невозможному. «До встречи с ним я опасался даже ходить на зеленый, а теперь, кажется, готов смело шагнуть на красный, не боясь последствий», — прилетело осознание.

Майкл был настоящим ангелом, который придерживался хороших поступков и избегал дурных компаний. Но, чем больше он смотрел на других, тем чаще задавал себе вопрос: «Насколько я действительно счастлив?» Тех, кого принято считать плохими, улыбались в разы искреннее, чем Майкл, который величал себя хорошим и непорочным. И любое взаимодействие с Джорджем пробуждало в нем разного спектра чувства, о которых даже не догадывался. «Будь хорошим, честным, праведным, правильным, не груби, не унижай, молчи, терпи, если ударили – значит за дело, — Майкл заметно жмуриться, прикусив нижнюю губу. — Да к черту это хорошее поведение!»

Ощущение азарта – дурное чувство, но до дрожи приятное. Близкий контакт, который приравнивается к запретному, соблазняет до глубины души. Общение с кем-то постарше весьма увлекательно, а попытка наладить неформальный контакт лишь усиливало привязанность. Майкл чувствовал себя впервые живым. Джордж действительно учил его плохим вещам, от которых сносило голову и сознание. И делал это настолько аккуратно и грамотно, что черта профессиональных отношений незаметно стерлась. Но их это не смущало. Им нравилось играть друг с другом в кошки-мышки, оправдывая собственное влечение сильной необходимостью в учебной программе во время стажировки.

— Ты быстро учишься, Майкл, — чужой шёпот опалил кончик не без того красного уха. — Научился дерзить, влился в коллектив, впервые выпил, втянулся в азарт, зажимался с собственным начальником по тесным кабинкам...

— Не правда, — совсем тихо отозвался Майкл, отводя взгляд.

— Что же скажет Роуз, если узнает? — тихая усмешка приятно приласкала, вызывая мелкую дрожь по коже. — Тебя могут исключить.

— Этого недостаточно для исключения.

— Неужели? Ты нарушаешь главное правило стажировки.

Майкл резко обернулся, поднимая голову. Столь мизерное расстояние между ними больше походило на самую настоящую, интимную близость. Их взгляды встретились, но с губ не слетело ни звука, ни даже слога.

— Я лучше пойду, — только и смог произнести Майкл, убирая руку Джорджа, которая легко поддалась, и спешно направился к двери.

— Куда же ты, зайка? — кажется, данная ситуация сильно забавляла Джорджа. Он присел на край комода, сложив руки на груди, и не смог сдержать улыбки, рассматривая Майкла со спины, который резко дрогнул от подобного заявления.

— Простите, что? — опешил от неожиданности Майкл и пару раз моргнул, пытаясь найти хоть одно оправдание поведению мужчины, глубоко вдохнув.

Джордж указывает пальцем на зеркало, которое висело возле двери, и Майкл подходит, начиная крутиться. Взгляд привлекает белое пятно, которое отразилось в зеркале. Он лишь на долю секунды замирает, более медленно поворачиваясь спиной. К пиджаку аккуратно прицепился тот самый белый пушистик, который оказался заячьим хвостом. Майкл отводит руку назад, крепко сжимая пальцами вещь, а глаза округляются от удивления. Слова и вовсе застряли в горле. Он убирает руку со своей спины, посмотрев на злосчастный, круглый, белый хвост, чувствуя себя будто униженным.

—Объясни мне, чего ты пытался добиться, когда изучал чужие вещи? — спокойный, с нотками насмешки, голос Джорджа разрезал тишину, пробирая до самых костей мелкой дрожью.

— Любопытство сгубило, — злобно прошипел Майкл, резко обернувшись. — Я не нахожу дурным изучить комнату, в которую мне дали доступ.

— Дурным тоном считается без разрешения лазить по всем доступным полкам, — парировал он. — Вдруг я тут храню деньги? Или ПИН-код от карточек? А может оружие?

— В таком случае я не понимаю Вашей щедрости в виде подарков перед отъездом в командировку, — не отставал Майкл, чувствуя странный прилив смелости. — Если бы Вам были дороги деньги, карточки или оружие, я бы здесь не стоял.

— Но тебе понравились подарки, не так ли? — Джордж вопросительно вскинул бровь, осмотрев ученика с ног до головы. Бесспорно, на нем был подаренный костюм, а легкий, цитрусовый шлейф, который еще витал в воздухе, говорил о дорогом парфюме. — Стоит отметить, что я подобрал тебе не просто шикарный аромат. Идеальный к твоей личности.

— Мне ничего от Вас не нужно, имейте в виду, — и самодовольно вздернул подбородок. — Если подобным жестом вы пытаетесь меня к чему-то склонить, то лучше оставить попытки.

Хоть и говорил уверенно, но в голосе слышались нотки растерянности. Майкл не мог найти должное оправдание своим действиям и тому, какие обороты набирает эта дурацкая ситуация с хвостом. Стажировка только началась, не прошло еще и полугода, а он уже умудрился в который раз вляпаться во что-то глупое, странное и одновременно смешное. «Как теперь дальше работать? Как смотреть в глаза Джорджу после такого?» — метались агрессивно мысли в голове. Стыд пробирал все тело, а уши не прекращали отдавать пылким румянцем.

Джордж крутит головой, вздохнув, и отстраняется от комода. Он вальяжно подходит к Майклу, который уже активно решал, как поступить и куда бежать. Джордж аккуратно накрывает заячьи хвост своей широкой ладонью, крепко сжимая, и внимательно смотрит на Майкла, в глазах которого читалось множество вопросов и непонимание.

— Если хочешь удовлетворить свое любопытство, стоит попросить об этом лично, а не рыться в моих же вещах.

— Тогда в чем интерес? — не унимался Майкл.

Свет уже давно горел красным, но от этого желание продолжать делать шаги лишь нарастало. Раньше Майкл боялся даже вдохнуть рядом, но теперь принимал все попытки не просто удлинить диалог, а словно проявить какую-то доминантность. Джорджа подобное забавляло, поэтому он продолжал развлекаться, но по-своему.

— Ах, тебя интерес волнует? — он заметно кривит губы, опуская пальцы ниже, и крепко сжимает запястье. — Ты в чужой квартире. На чужой территории. Не боишься, что могут быть последствия твоих необдуманных слов?

— И что же вы сделаете? — голос сошел на полушёпот от волнения. — Выставите за дверь? Или натравите Марселу, чтобы мне лицо расцарапала?

Джордж в ответ хмуриться, впервые отводя взгляд, а пальцы крепче сжимают кожу рук. Майкл ощутил неприятную боль, заметно морщась. Их взгляды вновь пересекаются, но хватка Джорджа с каждым разом становилась лишь сильней. Пальцы Майкла не выдерживают подобного натиска, разжимаясь, а заячьи хвост падает бесшумно на пол. Они напряженно смотрят друг другу в глаза, невольно хмурясь происходящему. Все зашло слишком далеко, и никто не мог понять, как это произошло, где был сделан лишний шаг дозволенности. Джордж мог бы с легкостью осадить пылкость Майкла, поставив на место, и напомнить, кто здесь начальник, но душой понимал, что этого делать слишком поздно. Как и понимал сам Майкл, позволяя себе порой эту излишнюю дерзость. «Я всегда был покорным. Старался не позволять себе излишнего, — он нервно вдохнул носом. — Но с Джорджем все иначе. Он – мой начальник, но наше взаимоотношение... Оно отличаются от того, к чему я привык».

— Не забывай свое место, Майкл, — тихо прошипел Джордж, отпуская чужую руку. — Ты лишь мой стажер, который должен блестяще закрыть стажировку. И от меня зависит: получишь ли ты диплом в следующем году.

— Вы не посмеете мне испортить выпуск, — напрягся мгновенно Майкл, потирая запястье.

— Хочешь проверить? — кривая усмешка озарила лицо. — Я имею власть над тобой. Не советую пренебрегать моим хорошим отношением.

— В таком случае мне нужно найти Ваше слабое место, чтобы власть сменилась, — смело и довольно дерзко.

— Недостаточно научиться плохим вещам, чувствам и привычкам, в которых отказывал самому себе, — Джордж схватил Майкла за подбородок, вздернув голову. — Нужно еще уметь вовремя держать язык за зубами и не дерзить при любом, удобном случае. Поверь, Майкл, мне достаточно будет часа, чтобы найти управу на твой своенравный характер, а тебе и месяца не хватит, чтобы подобраться ко мне ближе, чем я тебе позволю.

Майкл не нашелся для ответа, убирая руку Джорджа со своего лица. Его безумно раздражала эта переменчивая черта в собственном начальнике. Сначала шутит, ведет непринужденные беседы, но в определенный момент становится холодным и неприступным, словно опасается чего-то. Майкл также заметил, что в моменты, когда можно и нужно проявить внимание или заботу, Джордж словно сдерживает себя от этой слабости, будто боится. Он заводит руки за спину, опуская взгляд в пол. Вечер обещал быть прекрасным заключением дня, но теперь Майкл так не считал. Легкое раздражение неприятным комом поселилось в груди, сдавливая ребра. Он мрачно размышлял о своем.

— Я приготовлю ужин, — нарушил молчание Джордж, заметно отступая. — Постарайся не уснуть, иначе пропустишь кулинарный шедевр.

— Вы умеете готовить? — плохо скрытое удивление проскользнуло в голосе. — Я думал вы заказываете уже готовую.

— Если я богат, то не значит, что предпочитаю готовые рационы, — он обиженно фыркнул. — Мне нравится готовить, но из-за работы делаю это крайне редко.

— Вам нравится готовить? — Майкл изумленно похлопал глазами.

— Что за странные вопросы, Майкл? — Джордж заметно хмуриться.

— Просто это необычно. Вы такой богатый, статный, вечно в делах, и... готовите. Звучит как что-то несовместимое.

— В таком случае ты сегодня голодный ложишься спать.

— Какая жестокость, господин Фрайбер, — Майкл испуганно прижал к груди руки, скривив губы.

Джордж заметно вздрогнул, достаточно строго посмотрев на стажера.

— Больше никогда не смей меня так называть, — и последовал к выходу из комнаты. — Я позову тебя, как закончу. И постарайся не оттоптать хвост кошке, когда будешь выходить. Марсела любит бросаться незнакомцам под ноги, чтобы сделать из этого драму.

Майкл провожает его взглядом, пока дверь не закрылась. Теперь в квартире стало предельно тихо. Сколько бы непринужденных бесед не происходило между ними, Джордж продолжал оставаться самой настоящей загадкой. «Если так подумать, то Джордж не мужчина, а мечта, — размышлял Майкл, расхаживая по комнате. — Богатый, имеет свой бизнес, любит готовить, еще и с кошками на «ты». Очень странно, что у такого мужчины нет ни семьи, ни даже жены». Но задавать вопросы напрямую было бы крайне неуважительно. Майкл прекрасно понимал, что еще недостаточно близок, чтобы лезть в самую гущу тайн и событий, но душой чувствовал, что находится на правильном пути. И единственное, что он так до сих пор не понимал, — почему сердце отзывается трепетом каждый раз, когда Джордж выходит за рамки рабочих формальностей?