Часть 23.
POV от лица Олега.
— Эва, даже не познакомишь нас?
Девушка грациозно сложила одну ногу на другую, осматривая присутствующих. Сосредоточив на мне взгляд, слегка улыбнулась, проходясь по моему внешнему виду.
— Симпатичная мордашка.
Переведя взгляд на Влада, оценивающе осмотрела и его, после чего невольно цокнула:
— А этот бандюган какой - то. С ним гоняешь, Эва? Второго себе заберу.
— Куда? На тот свет?
Череватый громко рассмеялся, прикрывая рот рукой. Казалось, обстановка забавляла его. Мой взгляд в его сторону напоминал западню с огнестрельным оружием. Не выдержав, отвел его, выбирая, как тактично удалиться. Махнув рукой, сделал небольшой поклон, после чего направился вместе с Эвой к выходу.
«Дурак.»
— Еще и глупый. Сказала ведь, никто никуда не уйдет.
Тон девушки стал на порядок требовательнее, по телу пробежались мурашки. Неизведанные чувства заполоняли рассудок. Ее странный взгляд на меня веял сомнениями, но проиграть в этой схватке я не мог, потому смотрел на нее так же пристально, как она на меня. Я анализировал ее:
«Понравился ей что ли? Опыта симпатии с умершими душами у меня еще не было, и не очень бы хотелось. Нужно отметить, с Эвой они совершенно разные, хоть и похожи внешне. От Эвы веет уверенностью, нравственностью, подхалимностью, хитростью и невероятным ай-кью, оставляя после себя шлейф дерзости и активной агрессии. С этой же все иначе: если бы женственность обозначалась одним человеком, то это точно была бы она. Грациозная, изящная, и далеко не глупая девица. Чувствуется, что при желании покажет когти, но погладит она тебя ими или расцарапает все лицо - другой вопрос.»
Я чувствовал себя как - то дурно, все время поправлял воротник, словно тот сдавливал кожу. Не понимал, от чего так себя веду. И задумался:
«Не чувствую я ее, как мертвую. Сейчас не чувствую. Видения с ней были, но сейчас будто не оно. Ну не может ведь она быть живой? Бред какой - то.»
Я обомлел. Сам не заметил, как рот от удивления открылся. В спешке поднявшись с места, я отвел в сторону Влада, шепча на ухо:
— Нам нужно с тобой поговорить, это важно.
— Что тебе опять нужно от меня, швепс? Снова спасения ищешь? Хочешь, чтобы я спас тебя?
Ухмылка чернокнижника была интригующей, но шутка совершенно не уместной. Пропустив ее, прошептал так же тихо:
— Эва сказала, что ее сестра прямо у нее на руках умирала, силой своей ту погубила. Возможно ли такое, что она жива осталась? Могла ли та же самая сила повлиять на это, к жизни вернуть ее? Эва говорила, что с ума начинает сходить, когда видит видения с ней. Что, если она так магией влияет на нее? Намеренно, чтобы отомстить. Ее сестра сейчас здесь, с нами, но я чувствую ее, как живую. Ты разве не чувствуешь?
— Олег, ты несешь хуйню какую - то просто. А могила? Похороны? Что, Эве привиделось это все?
— Не была она на похоронах, и у могилы так же рассудка лишалась от видений.
На Владе не было лица. И в сторону девушки не решался взглянуть, и от меня взгляд отвел. Эва стояла поодаль, сканируя недовольным взглядом сестру, пока мы Владом пытались выстроить цепочку из моих рассуждений. Я понимал, что эта мысль слишком сильно засела в голову. Прокашлявшись, чернокнижник натянул улыбку, после чего резко развернулся в сторону девушек. Уверенно, местами нахально и вальяжно присел рядом с ней.
— Вы нам так и не представились, мадам.
Подняв ладонь, вознесла ее к губам Череватого, ожидая, что тот оставит на ней поцелуй. Улыбнувшись, обхватил ладонь, приближаясь губами, после чего резко укусил руку. Сделал это так сильно, что на месте укуса появились кровавые подтеки. Довольно облизнувшись, не сводил с нее глаз, едва слышно произнес:
— За нос водишь нас?
Рывком дернула руку к себе, потирая место укуса. Оскалилась, обнажая идеально белые и ровные зубы, готова была наброситься на чернокнижника с кулаками, но не стала позволять себе подобное. Вздохнув, произнесла так, словно диалог ей был невероятно скучен:
— Водила, пока водились.
— О чем ты, Влад?
Эва нахмурилась, не сводила взгляд с сестры.
— Не умерла она, живая.
Демонстративно протянув руки в ее сторону, широко улыбнулся, видя смешанные эмоции на лицах присутствующих. Медленными шагами Эва направлялась в их сторону, робея.
— Тида, так меня зовут.
— Полное говори.
Скрестив руки на груди, Эва злобно поморщилась, скалясь.
— Эвтида.
Закинув ногу на ногу, девушка гордо задрала подбородок, не сводя глаз с сестры. На наших лицах с Владом было изумление. Это все казалось какой - то небылицей, вымыслом, слишком жестокой и острой правдой.
«Она и впрямь жива. Моя теория оказалась верной. И после этого Влад снова решится как - то оскорбить меня?»
— Смерти моей хотела... Думала, что получила? Что, надежды твои в миг рухнули? Я снова расстроила тебя? Месть была вкусной, Эва, благодарю.
— Ты...
Едва Эва хотела подскочить с места и накинуться на Эвтиду, как пума наконец пришла в себя, вытягиваясь, уверенно становясь на лапы, скалясь. Пригрозив ей пальцем, Эва злобно пробубнила:
— Я твоя хозяйка, страсть! Только попробуй кинуться на меня, и я верну тебя туда, откуда ты приехала!
Сделав жалобную морду, страсть легла ей под ноги, жалобно скуля. Казалось, я был единственным, кто заметил настоящие эмоции на лице Эвы. Она была опечалена, грустила, хотела расплакаться, поддержку получить, окунуться в теплоту объятий, а получала удар за ударом в самое сердце.
«Она так сильно горевала по ней, а той все шутки подавай. Они и впрямь очень разные: Эва поступает совершенно несвойственно себе, а Эвтида наоборот показывает себя во всей красе. Неужели они так и не скажут друг другу как сильно скучали?»
Отходя назад, Эва качала головой, не понимая происходящего. Пятясь назад, столкнулась со мной, оборачиваясь. Поймал глазами ее глаза, так ярко загоревшиеся огнем. Покраснели от давления, сами глаза стали светло - зеленого оттенка, зрачки практически полностью покрыли глаза. Уловив ее настроение, загрустил сам. Обнять хотел, к себе прижать, выслушать, поддержать. От чего - то не решался забрать ее с собой, как бесцеремонно это делал всегда Влад. Было внутри ощущение чего - то неправильного, ненужного. Все, что я мог: поддержать ее эмоциями на своем лице. Глаза мои так и говорили: не бойся ничего, я рядом. Понимая, что обстановка стала слишком напряженной, я все же осторожно взял ее под локоть, выводя на свежий воздух.
— А ну поставь на место.
Череватый не был доволен моими действиями, но слушать я его не стал. Продолжая идти к выходу, мы ступили за порог, и я закрыл дверь. Стоило Эве покинуть дом, как она тут же согнулась, ложа ладони на колени. Горько заплакала, опуская голову вниз. Присев на корточки, я заглянул в ее глаза, впервые видя на них слезы. В спешке смахнул их, заправил пряди волос за уши, освобождая лицо. Не выпускал ее щеки, держал крепкой хваткой, пытаясь поймать взгляд.
— Эва, послушай меня...
Сбавив тон до минимума, чтобы нас никто не услышал, твердо и уверенно сказал:
— Это больно, я знаю... Мы все невероятно шокированы этим безумием, просто каждый переживает это по - своему. Держи себя в руках, Эва, держи. Не показывай слабость, страху не поддавайся. Я рядом. Хочешь, увезу тебя с собой? Уедем куда - нибудь далеко, подальше ото всех? Назови любое место, и мы тут же уедем.
Заливаясь слезами, кивнула, соглашаясь. Металась: и Влада оставлять не хотела, и оставаться. Словно услышав наш разговор, дверь открылась, на пороге стоял недовольный чернокнижник.
— Достаточно.
— Влад, мы уезжаем.
— Никто никуда не поедет.
Подхватив Эву под руку, потянул на себя, видя ее слезы.
— Нууу, чего расплакалась, моя? Кто тебя обидел? Скажи, и я оторву ему голову.
Прижав к себе, злобно сверкнул глазами в мою сторону, обхватывая ее макушку. Поглаживаниями успокаивал ее. Смотреть на их взаимодействия было сложно, и я отвернулся, устало выдыхая. Собравшись с силами, спросил снова:
— Поедем или нет, Эва?
Снова кивнула, пытаясь отпрянуть от Влада, но тот лишь крепче сжал ее в руках.
— Ты тупой, Шепс? Я никуда ее не отпущу, тем более с тобой. Я не собираюсь снова вытягивать ваши жопы из беды.
— Так не вытаскивай, блять. Просит тебя кто что ли? Ты с ее мнением никогда не считаешься? Вечно за нее решаешь сам, даже слова не даешь. Дом купил для ее безопасности? Пуму? Спасли они ее? Это и есть твое «вытягивать ваши жопы из беды»? Не ищет она в тебе спасения, и не найдет, хуже только делаешь.
Повысив тон, я был готов накинуться на него, силой забирая девушку из его рук. Так я и сделал. Заведя Эву за спину, вытянул вперед руку, останавливая Влада.
— Усмири ревность, чернокнижник. Я делаю это лишь с одной целью: чтобы спасти ее, отвести от беды. А ты сиди здесь и решай другие проблемы. Уверен, Эвтида так сильно устанет от тебя, что сама рано или поздно сбежит.
Ничего больше не сказав, я подхватил Эву под руку, идя к выходу.