Часть 18.
POV от лица Олега.
— Иди сюда, Череватый!
Схватив за шкирку Влада, я грубо подтянул его к себе, заглядывая в глаза, полные ненависти и злобы. Мы сцепились с ним, словно лев и тигр, готовые разорвать друг друга в клочья.
— Вы меня плохо услышали? Еще раз повторить? Вы еще хуями померитесь, может?
Голос Эвы стал на несколько тонов ниже, местами послышалась брезгливость. Глаза загорелись ярким огнем, готовым сокрушить все на своем пути. От этого мне стало не по себе, и я отпустил Влада. Эва двинулась в мою сторону, точно ядовитая кобра, готовая обнажить свои острые клыки. Нервно сглотнув, я в миг сел в машину. Пытаясь унять злость, я нервно качал ногой, теребя кольца на своих пальцах.
— Ты успокоишься, нет?
Голова Эвы развернулась в мою сторону, но взглянуть на нее я не решился.
«Защищает его, а на меня плевать хотела. Зря вмешалась, может хоть так бы увидела кто достоин, а кто нет.»
Ночная трасса скрыла с поле зрения всю видимость, оставляя на стеклах машины появившиеся от холода узоры. Сон покинул меня, как и всех нас. Поежившись, я укутался в плед, пытаясь хотя бы немного согреться.
— Замерз, сучка?
Матвеев натянул широкую улыбку, хлопая меня по плечу. Положив на его руку свою, я грубо ее сжал, а после откинул в сторону.
— Хочешь меня согреть?
Дима вдруг достал из сумки бутылку с содержимым, осторожно протягивая мне, чтобы никто не увидел. Бегло пробежавшись глазами по бутылке с водкой, я усмехнулся, а после посмотрел на Эву и Влада. Голос снизился до минимума, едва слышно сказал:
— Сейчас? Более подходящего времени найти не мог?
— Дорога долгая, уснуть невозможно. А так и согреемся, и уснем сразу. Не хочешь, как хочешь. Я тогда Владу предложу.
Матвеев был готов протянуть бутылку Владу, но я осторожно перехватил его руку, пряча водку под свой плед. Дима широко улыбнулся, потирая ладони.
— Я уж думал, что потерял своего друга.
— А я думаю лишь о том, как бы не отравиться от твоего поила и в этот раз.
— В этот раз нормальную выбрал, братан.
Я с недоверием осмотрел Матвеева, а после опрокинул бутылку с содержимым, делая несколько глотков. Жгучая смесь в миг растеклась по моему организму, оставляя после себя неприятный горький осадок.
— А че не всю?
Эва вопросительно вскинула бровь, выхватывая бутылку из моих рук. Влад впервые проявил интерес, выхватывая бутылку из рук Эвы. Несколько минут, и от водки осталось лишь одно название. В теле появилась приятная усталость, настроение подскочило до максимума.
— Эва, сыграем в правду или действие?
Матвеев издал звонкий смешок, а после притих, когда Эва подняла вверх ладонь, закрывая ему рот.
— Я по - твоему девка маленькая, чтобы в такую чепушню играть?
— Боишься, что все твои секретики наружу вылезут?
— Я похожа на человека, который чего - то боится?
— Играем.
Бросив на Эву неоднозначный взгляд, я задумался.
«Хорошая идея, Матвеев. Наконец - то что - то годное предложил.»
— Правда или действия, Эва?
В моих глазах заблестел огонь предвкушения. Эва невольно закатила глаза, отмахиваясь. Приложив пальцы к подбородку, она задумалась, а после решилась ответить:
— Правда.
— Я ожидал, что ты выберешь действие.
— А ты не ожидай от меня чего - то в следующий раз, чтобы потом не расстраиваться, Олег.
Язык развязался. Контролировать и держать себя в руках уже было невозможно, и я сдался.
— С кем секс был лучше: со мной или с Череватым?
— Водка смелости тебе придала?
— Отвечай, Эва. Правду говори.
— Со мной, Олег. Партнер значения не имеет.
— Закрыли тему.
Череватый вдруг решил прервать наш диалог, с презрением осматривая меня. Напряжение в компании выросло.
— Я следующий. Правда или действия, Эва?
Матвеев широко улыбнулся, с интересом осматривая Эву с головы до ног. Брови изогнулись от удивления, и я прокашлялся.
— Я только что отвечала!
— Может мне захотелось узнать тебя получше. Всегда такая колючая?
— Это и есть твой вопрос? Да, всегда.
— Нет, постой, я другое хотел спросить. Слышал, ты магией занимаешься... Правду говорят?
Эва бросила злобный взгляд на Влада, сжимая скулы. Долгие минуты понадобились ей для ответа. Я чувствовал, как обстановка накаляется еще больше.
«Намеренно спросил, чтобы Влада балаболом выставить? Матвеев хорош...»
Будто смакуя то, что хочет сказать, Эва осмотрела присутствующих, а после каждый ощутил на себе присутствие потустороннего. Ей стоило только подумать, как сила в миг оказалась под ее крылом, точно ручная зверушка. Черты лица Эвы менялись прямо на глазах, будто перед нами была вовсе не она, а гость из преисподней. Шею сдавило, дыхания едва хватало, появился хриплый кашель. Даже нам - опытным мастерам своего дела едва удавалось держать себя в руках. Удушье усиливалось, вены на висках набухли, голова стала тяжелой. Больше всего страдал Дима, который едва не задохнулся прежде, чем Эва остановилась.
— Этот ответ тебя устроил, Матвеев?
— Больше никогда так не делай! Ты меня поняла?
— Фильтруй свой базар.
Череватый повысил тон, закрывая рот Диме. Стало понятно, продолжать игру было бессмысленно. Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Глаза смыкались, но уснуть никто так и не смог. Выйдя из машины, я поправил на себе одежду, едва устояв на ногах. Эва молча поплелась в другую сторону, и я решил ее догнать.
— Извини за это недоразумение. Матвеев всегда сначала делает, а потом думает.
— Ты его личным ассистентом подрабатываешь? Чего впрягаешься за него? Больше всех надо?
— Сбавь агрессию, Эва. Я ведь нормально с тобой общаюсь.
— Не тебе учить меня как разговаривать.
Эва поспешила прочь, однако уйти я ей не давал. Схватив за руку, я подтянул ее к себе, видя грусть в ее глазах. Поджав губы, она отвела взгляд.
— Он тебя расстроил?
— Закрыли тему.
— Я задал вопрос. Он тебя рассстроил?
Тяжело вздохнув, Эва нервно потерла пальцами переносицу. Было видно, ее что - то расстроило, однако отвечать она не хотела.
«Что же печалит твою прекрасную душу? Неужто болтовня Димы так задела?»
Коснувшись пальцами женского подбородка, я едва ощутимо провел ими по его очертанию, пытаясь хотя бы немного унять плохое настроение Эвы. Зелено - карие глаза намокли и покраснели, губы вдруг задрожали. Казалось, Эва едва сдерживает себя, чтобы не заплакать. Не решаясь что - либо сказать, я крепко обхватил ее в объятия, упираясь лицом в волосы. Ощутив мокрые капли, стекающие по моей едва приоткрытой шее, я удивился еще больше.
«Она умеет плакать?»
— Раз ты не называешь причину, значит на то есть веский повод. Позволь унять твою боль, позволь поддержать в трудный момент. Я впервые вижу твои слезы, и больше не хотел бы их видеть. Что расстроило мою ведьмочку?
— Вряд ли твой организм способен выдержать столько боли.
— Эва, говори.
Обхватив ладонями лицо, я вновь заглянув в ее глаза, из которых не переставая текли слезы. Паника охватывала ее. Впервые мне довелось видеть Эву в подобном состоянии. Я не знал куда себя деть, как ей помочь, хотя бы разговорить.
— Подожди немного. Сейчас я привезу тебя домой, ты положишь свою голову на мои колени и расскажешь, что тебя беспокоит. Я не брошу тебя в таком состоянии.
Добравшись до дома, мы прошли внутрь. Словно чужая, Эва стояла поодаль, летая в своих мыслях. Шагнув ближе, я приподнял пальцами ее подбородок, пытаясь понять, что она прямо сейчас чувствует.
«В глаза даже не смотрит. Будто сердце вырвали из ее груди, оставив пустую дыру. Так больно, что даже поделиться переживаниями своими не может. Опустошение, отрешение, бездонная яма в этих прекрасных глазах. Как тебе помочь, госпожа сердца моего? Почему молчишь, даже слова одного не скажешь? Почему так внезапно омрачила и свою, и мою душу?»
Взяв Эву под руку, я повел ее следом за собой, осторожно усаживая на диван. Голова непроизвольно легла на мои колени, из уст вырвался очередной тяжелый вздох. Гладя ее по волосам, я ощущал чувство безысходности.
— Моя сестра умерла из - за меня...
Сказанное Эвой прошлось по моим ушам острием лезвия.
— У тебя была сестра?
— Была...
— Ты не рассказывала... Почему винишь себя в ее смерти?
— Моя сила погубила ее. Я столько лет работаю с темной магией, а научиться контролировать свою силу так и не смогла. Мы близняшки. Всегда любили одно и то же, были везде вместе. Никто из нас никогда бы не подумал, что наша крепкая связь в один момент может оборваться. Нам даже нравился один парень. Сперва мы подшучивали на эту тему, нас это забавляло, но потом... Шутки переросли в отвращение друг к другу, местами появилась даже ненависть. Ни я, ни она не хотели делиться друг с другом. Отношения портились, нерушимая связь распадалась по частям. В какой - то момент мы стали друг для друга самыми настоящими врагами. Когда я узнала, что между тем парнем и моей сестрой был секс, я полностью потеряла рассудок. Дело было даже не в чувствах, а в желании выхватить всеми способами удачу из рук моей сестры. Моя ненависть сама меня соединила с дьяволом. Желание отомстить было сильнее остальных чувств. Я поклялась, что ни одна душа отныне не сможет не поддаться на мое воздействие. Обидчик будет наказан, а обожатель зачарован любым моим действием и словом. Резкий приход силы в моем теле уничтожил мою сестру. Стоя передо мной на коленях, она умоляла меня остановиться, а остановиться я не могла... Задыхаясь, плача кровавыми слезами, прося меня о помощи она умирала прямо на моих глазах. Несколько минут прошло прежде, чем она замертво пала на пол. Ненависть взрастила во мне чудовище, убившее родного человека. Не было и дня, когда бы она не приходила ко мне во сне и не напоминала о себе. Я вижу ее не только во своих снах, но и наяву. Я не давала ей покоя при жизни, а сейчас она не дает мне покоя после своей смерти. Я будто схожу с ума. Иногда я забываюсь, теряюсь в реальном мире. Как - то однажды ноги привели меня на ее могилу, а рассудок так затуманился, что я не помнила причину ее смерти. Хорошо, что рядом был Влад. Он вернул меня к реальности. По дороге обратно в Москву, когда Дима задал мне этот вопрос, я... Я вновь начала терять контроль, как однажды его уже потеряла. Тоже самое было с Владом. Я чувствую себя орудием убийства. Каждый кто находится рядом со мной страдает. Я устала нести на себе эту ношу. Я не могу обрести счастье, не могу познать настоящей любви, потому что знаю какие за этим будут последствия. Мне проще причинить человеку боль, выгнать из своей жизни, лишь бы не видеть эти страдания. Мне проще, чтобы люди считали меня бесчувственной тварью, не способной на что - то хорошее. Я получила огромную силу, но тем самым обрекла себя на вечные страдания.