Часть 17.
Женская спина коснулась холодной стены, от чего на теле тут же вылезли крупные мурашки, а соски затвердели. Эва была полностью обнаженная передо мной. Я чувствовал огонь, пылающий в моих глазах, когда я смотрел на нее. Причиной тому была вовсе не похоть, а восхищение. Руки поочередно ласкали различные участки ее тела, рот ловил каждый вырывающийся из уст стон. В комнате на порядок стало душно. Пальцы в спешке потянулись к душу, включая холодную воду. Сбавив жар, мы наконец расслабились и продолжили. Вцепившись зубами в изящную шею, я принялся оставлять на ней лиловые оттенки своего несоизмеримого желания. Стоны Эвы становились все громче. Надавив ладонью на пухлые губы, я прикрыл ей рот, заглушив стоны и тяжелые вздохи. Мне не хотелось, чтобы нашу связь прервали, нарушили общий покой. Обе руки плотно обхватили ягодицы, пальцы сжали их сильнее, подтягивая на себя. Внизу живота заныло, возбуждение выросло до предела.
— Раздвинь ноги... шире.
Эва поджала губы, из последних сил сдерживая тяжесть дыхания, и послушно развела колени. Ощутила меж ног один мой палец. Углубляя его, я вновь услышал стон, на этот раз более громкий, начал водить пальцем, тереть ритмично и быстро. С каждым движением низ ее живота горел все сильнее, пока огонь не стал настолько невыносимым, что она издала жалобный нетерпеливый звук и подтянула меня к себе. Мы снова поцеловались, прерываясь, только чтобы вздохнуть. Меня затрясло от того, как отчаянно я сдерживал страсть и опаляющий огонь внутри себя, способный уничтожить любого, кто окажется поблизости. Глаза Эвы намокли от пустоты, от того, что я так долго оттягиваю этот момент.
— Пожалуйста, Влад...
— Не проси так... Рассудок мой с ума сводишь...
— Пожалуйста... не мучай меня...
Эва прижалась интимным местом к моему затвердевшему члену и стала требовательно извиваться. Кусала мой подбородок, терялась в грубых касаниях моих рук.. Глаза Эвы позеленели, загорелись от предвкушения. На мгновение мы остановились, по - прежнему оттягивая момент.
— Ты издеваешься надо мной... Хочешь, чтобы я сама с тебя шкуру сняла?
Зеленые глаза загорелись ярким огнем, потушить который было уже не в силах.
— Знаешь, чем будут полны мои грешные мысли?
— Девицами с клуба, виляющими перед тобой бедрами?
Эва закатила глаза, усмехаясь.
— Недовольными и ревнивыми глазками моей дьяволицы.
— Не забывай, чернокнижник, на что еще способны эти глазки...
Эва с любопытством осмотрела меня, едва проходясь пальцами по моему половому органу.
— Мои глазки бывают злющими, а бывают и такими...
Прильнув ко мне всем телом, она выгнулась спине, точно кошка, нуждающаяся в ласке. Одной рукой бесстыдно принялась скользить по моему торсу, а другой зарылась в волосы.
— Иногда они смотрят на тебя вот с таким диким желанием. Временами я представляю такое, о чем стыдно сказать.
Эва чувственно закусила губу, потянувшись ко мне ближе.
— И... что же ты представляешь?
— Тебя... меня... в самых разных местах и в самых разных позах.
Не выдержав, я прижал к себе Эву еще крепче. Возбуждение нарастало. Казалось, мы уже давно должны было поддаться искушению, ощутить тепло друг друга. Но по - прежнему играли друг с другом, оглушая своим шепотом лица и тела. Я сдался и поймал ее губы, свободной рукой придерживая за подбородок, не позволяя ей отвернуться. Меня определенно завели ее слова и действия. Поцелуй был страстным, даже слегка грубым. Приоткрыв рот, Эва позволила мне провести по ее губам пальцами, чтобы я мог в красках представить то, о чем она только что сказала. Мои глаза потемнели от возбуждения, я хрипло сказал:
— Можем начать с этой ванной комнаты...
— Можем... Однако...
— Однако... что?
Нервно сглотнув, я еще раз прошелся взглядом по изгибам женского тела и рук, плавно перемещающихся с моих бедер к половому органу.
— Я хочу, чтобы ты запомнил меня... мои слова... и вот эти руки. Они могут ласкать тебя, а могут задушить прямо во сне.
Я нервно моргнул, приходя в себя.
— Ты...
Казалось, ее последние слова понравились мне не меньше, чем предыдущие.
— Ты волен делать все, что захочешь, но не играть с моими чувствами.
— Неужели ты так сильно ревнуешь меня к девицам из клуба, которых я даже не запомнил? Я не для того так долго добивался тебя, чтобы потом тайком бегать к другим, которые и в подметки тебе не годятся.
— Всего лишь напоминаю тебе, на что способна.
— Так может, мне провоцировать тебя почаще, чтобы получать больше вот таких напоминаний?
— Не играй с огнем, чернокнижник. В твоем случае ты не просто обожжешься, а сгоришь. От тебя даже пепла не останется.
Я чувствовал, что уже сгораю. Горящие диалоги с Эвой накалили меня до предела, а ее острый язычок занимал себя не теми вещами, какими должен был. Секунда, и мы с Эвой соединились воедино. Заглушив очередной вырывающийся стон с ее губ поцелуем, я вошел в нее полностью, чувствуя там вытекающую тягучую смесь. Наконец наступило то, чего мы оба так ждали. Двигаясь навстречу бедрами, Эва хотела ощутить меня еще глубже. Я намеренно продолжал изводить ее, отрывистыми и резкими толчками входя и выходя из нее. С ее лица потекли мокрые капли: то ли от накаленной обстановки, то ли от душа. Закатив глаза, она плотно обхватила мою спину ногами, и я оказался полностью в ней. В спешке, она вцепилась ногтями в мою кожу, оставляя на ней кровавые следы. Я тихо прошипел, цепляясь так же грубо в ее кожу зубами. Казалось, это не слияние двух желающих друг друга людей, а самые настоящие игры насмерть. Толчки становились все более активными, темп все больше увеличивался, рос. Жар в телах вырос до предела, когда я ускорился до максимума, чувствуя, как трясутся ноги. Войдя в нее до самого конца, я почувствовал, как Эва кончила. Тягучая обжигающая смесь в миг охватила мой член, крупными каплями падая на пол. Прикусив губу, я ускорился еще больше, заканчивая следом за ней. Голова смиренно упала на женское плечо, дыхание сбилось. Некоторое время мы простояли в таком же положении, приходя в себя. Наша связь скрепила и без того сильные чувства. Словно нас было не двое, мы стали единым целым. Возвращаться к реальности было трудно, мысли занимала наша связь с Эвой. Влажные губы коснулись лиловых отпечатков на ее шее, слегка смягчая раны. Эва обхватила мое тело руками, заключая в объятия. Завершением этой немыслимой ночи стал закрепляющий поцелуй. Следующие минуты мы провели в душе, смывая друг с друга остатки страсти. Накинув на нее и на себя полотенца, мы вышли из ванной комнаты, обессилено падая на кровать. Проведя пальцами по ее щеке, я осторожно убрал лишние пряди волос с лица, любуясь Эвой.
— Я помогла тебе избавиться от жара в теле?
— Вполне. Болезнь, как рукой сняло. Ну, и не только ей.
Я усмехнулся, видя как Эва засыпает. Следом уснул и я. Этим утром ни один из будильников не мог нас поднять с постели. Ночь вымотала обоих, сил совершенно не осталось. Разбудить нас смог лишь активный стук в дверь. Поднявшись с постели, я накинул на себя одежду, нехотя направляясь к двери. Открыв ее, я увидел перед собой пылающего от гнева Олега Шепса. Скрестив руки на груди, он бегло осмотрел меня, а после попытался пройти в комнату, но я его остановил.
— Я тебя не приглашал.
— Где Эва?
— Это я тебе должен задать такой вопрос. Откуда мне знать где она? Это ведь вы с ней вдвоем любите время проводить.
Я усмехнулся, видя бегающие по сторонам глаза Олега. Его взгляд упал на пол, а на лице появилась слабая усмешка. Обернувшись, я увидел валяющийся на полу кулон, который подарил ей Олег. Сделав непринужденный вид, я вновь взглянул на него.
— Ты можешь остаться здесь, но нам с Эвой пора ехать обратно в Москву. Все уже давно собрались и ждут у отеля.
— Ты пока поищи Эву, а я, так уж и быть, начну собираться в дорогу.
Ничего больше не сказав, я захлопнул перед носом Олега дверь. Эва сидела на кровати, потирая пальцами сонное лицо. Подойдя ближе, я оставил на ее щеке легкий поцелуй.
— Пора ехать домой, пока не спохватились нас искать.
Спустя некоторое время мы собрались и вышли из номера. По пути мы вновь решили завести диалог.
— Я думаю, что никому не стоит знать о том, что между нами произошло этой ночью, Эва. Тем более Олегу. У меня нет желания выслушивать его упреки и нотации. Его взгляд не сулил ничего хорошего. Кто знает, что он сможет выкинуть в этот раз.
— Солгать предлагаешь?
— Всего лишь недоговорить. Как только мы приедем в Москву, то сразу же обсудим с тобой некоторые детали. Хочу, чтобы ты знала, что мой дом - твой дом. Ты можешь придти ко мне в любое время, с любой просьбой и без. Держаться подальше от Шепса просить не стану, потому что знаю, что не послушаешься. Рано или поздно ты все итак поймешь и сделаешь свой выбор. Не стану на тебя давить.
Дойдя до выхода, я оставил на губах Эвы отрывистый и жадный поцелуй, после чего нежно погладил ее по волосам.
«Неизвестно, что будет дальше, и будет ли это дальше вообще. Хочу запомнить этот момент.»
Олег стоял у машины, нервно перебирая костяшки пальцев. Увидев нас вдвоем, он покраснел от злости, делая тяжелый вздох. На моем лице появилась довольная улыбка, которую я попытался скрыть, отводя взгляд в сторону. Подойдя ближе, я пригласил Эву в машину и собирался сесть сам, но вдруг почувствовал чужую ладонь на своей спине. Олег схватил меня за шиворот, подтягивая на себя. Его глаза блестели от злобы, и я почувствовал, что он вот - вот набросится на меня.
— Я тебя предупреждал, Череватый.
Сжатый кулак Шепса прошелся по моей щеке, от чего я тут же пошатнулся. Съемочная команда ни на шутку перепугались, шушукаясь между собой. Олег точно обезумел, продолжая наносить мне удар за ударом. Не выдержал и я. Перехватив очередной кулак, я ударил его сам, видя как он отходит в сторону.
— Руками своими не дорожишь, смотрю... Что ж, я с удовольствием их тебе оторву.
Схватившись за его палец, я в миг вывернул его в другую сторону, слыша звонкий хруст. Палец за пальцем хрустели, а из уст Шепса вырывались протяжные крики. Как только очередь дошла до руки, я крепко ухватился за нее и собирался сломать, как почувствовал сзади чье - то присутствие. Чужие руки оттащили меня, и я увидел рядом с собой Диму.
— Что вы творите, блять? Из - за какой - то девчонки убить друг друга готовы?
— Завидуешь, Матвеев?
Голос Эвы остановил нас. Осмотревшись, я понял, что на нас устремлены несколько десятков пар глаз.
— Сядьте в машину. Оба.
Эва бросила злобный взгляд, а после села в машину, ожидая нас.