Часть 17.
После ссоры они почти не общались. Виктор уезжал на работу рано утром, а возвращался поздно вечером, Эрика же целыми днями пропадала в офисе фонда. Когда они оказывались дома, то обменивались лишь короткими, формальными фразами о бытовых мелочах. Никаких совместных ужинов, никаких разговоров. Даже в постели они лежали отвернувшись друг от друга, сохраняя между собой холодное отчуждение. Прошла неделя. Эрика сидела у себя в кабинете, разбирая документы по новому проекту, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Фабио.
- Слушаю, - ответила она, прижимая трубку плечом и продолжая писать.
- Эрика, нам нужно поговорить, - напряжённо сказал он. - Срочно.
- Что случилось?
- Вышла статья в Veja.
- Какая статья?
- Про вас с Виктором. О вашем прошлом. Вышла сегодня утром.
Девушка почувствовала, как воздух выходит из лёгких.
- Что?
- В статье написано, что до знакомства с Виктором вы занимались эскорт-услугами, - протараторил Фабио. - Что ваш фонд существует исключительно благодаря связям министра. Что заявка на грант может быть одобрена не по конкурсу, а по личной договорённости. И что весь ваш успех это лишь результат того, что вы спите с нужным человеком.
Её рука, сжимавшая телефон, задрожала.
- Где они это нашли?
- Анонимный источник, - с горечью произнёс мужчина. - Но мы оба знаем, кто за этим стоит.
- Тереза.
- Скорее всего. Хотя доказать это будет сложно.
Эрика закрыла глаза, почувствовав, как внутри всё сжимается.
- И что теперь?
- Слушайте меня внимательно. Он сделал паузу. - У нас есть несколько вариантов. Первый: мы подаём в суд на журнал за клевету и требуем опровержения. Это долго, публично и рискованно, потому что они могут начать копать ещё глубже.
- Следующий вариант?
- Мы организуем контратаку в прессе. Находим журналистов, готовых написать материал о вашей работе, о реальных результатах фонда. Показываем цифры, истории людей, которым вы помогли. Переводим фокус с вашего прошлого на ваше настоящее.
Девушка кивнула.
- Третий вариант, - продолжил Фабио, - мы даём большое интервью. Вы одна или вместе с Виктором, где открыто говорите о своём прошлом, подавая это как историю преодоления.
- А четвёртый?
- Четвёртого нет, - Фабио выдержал паузу. - Просто промолчать не получится. Эта статья уже набирает обороты в соцсетях. Если мы ничего не сделаем, через неделю вас окончательно размажут.
Она провела рукой по лицу.
- Хорошо. Давай начнём со второго варианта. Найди журналистов, подготовь материалы.
- Уже работаю над этим, - заверил её Фабио. - К концу дня у меня будет список изданий, готовых опубликовать нашу версию. А пока постарайтесь не читать комментарии и не реагировать публично. Ничего не пишите в соцсетях, ничего не говорите журналистам, если они попытаются вам дозвониться. Всё через меня.
- Хорошо.
- Эрика, - его голос стал мягче. - Мы справимся. Это не первый кризис, с которым я работаю. Главное не паниковать.
- Я не паникую.
- Пока отдохните, а потом мы начнём действовать. Договорились?
- Договорились.
Когда звонок завершился, Эрика опустила телефон на стол и, включив ноутбук, открыла статью:
«Эрика Аллен, основательница благотворительного фонда помощи женщинам и спутница министра финансов Виктора Галеса, последние месяцы активно позиционирует себя как успешную общественную деятельницу. Однако анонимные источники, близкие к благотворительным кругам, утверждают, что её стремительный взлёт связан не столько с профессионализмом, сколько с личными связями на самом верху.
По информации, до знакомства с министром Галесом мисс Аллен предоставляла эскорт-услуги элите Сан-Пауло. Именно на одном из закрытых мероприятий для VIP-клиентов она и познакомилась с нынешним министром. Сам факт смены профессии не был бы столь скандальным, если бы не одно «но»: фонд Эрики Аллен недавно подал заявку на государственный грант в размере пятнадцати миллионов реалов. По словам нашего источника, заявка вскоре может быть одобрена, минуя стандартные процедуры проверки.
«Есть организации, которые годами доказывают свою эффективность и не получают и десятой части этой суммы, - комментирует ситуацию один из экспертов в области благотворительности. - А тут девушка, чей фонд существует меньше года, вдруг получает миллионы».
Представители фонда Эрики Аллен от комментариев отказались. Пресс-служба министерства финансов заявила, что министр Галес не имеет отношения к распределению благотворительных грантов, и все решения принимаются независимым комитетом. Однако многие эксперты сходятся во мнении, что влияние министра на процесс трудно переоценить. Остаётся лишь открытым вопрос: где проходит граница между личной жизнью и использованием служебного положения? И насколько этично, когда спутница одного из самых влиятельных политиков страны претендует на государственное финансирование своих проектов?»
Её руки дрожали. Нужно было что-то делать, но в голове был только туман, сквозь который пробивались обрывки мыслей, не складываясь в единое целое.
Виктор сидел в своём кабинете в министерстве, когда вошёл Милтон с планшетом в руках.
- У нас проблема, - заявил он без предисловий.
Мужчина поднял взгляд от документов.
- Какая?
Милтон положил перед ним планшет с открытой статьёй.
- Это вышло сегодня утром. Уже набрало двести тысяч просмотров.
Виктор пробежался взглядом по тексту. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы чуть сильнее сжали край стола.
- Кто написал?
- Редакция Veja. Автор - Луис Карвальо, известный своими расследованиями. Но источник анонимный.
- Тереза Монтейру, - спокойно произнёс Виктор.
Милтон кивнул.
- Фабио уже звонил Эрике, они начинают работать над ответом.
- Этого недостаточно.
Виктор поднялся из-за стола и подошёл к окну.
- Нужно действовать быстро. Устрой мне встречу с Рикардо из Banco Atlântico и Томасом из Investbras. Сегодня вечером.
- Они связаны с фондом Терезы?
- Её фонд получает финансирование от трёх крупных банков. Investbras - один из них. А старый хрен Рикардо сидит в совете директоров Banco Atlântico. Пора напомнить им, кто в этой стране принимает решения по финансовому регулированию.
Милтон записал что-то в блокнот.
- Ещё что-нибудь?
- Узнай, кто ещё спонсирует её фонд. Крупные корпорации, частные доноры. Мне нужен полный список к завтрашнему утру.
- Понял.
Когда Милтон вышел, Виктор вернулся к столу и снова открыл статью на планшете. Он медленно перечитал её, отмечая каждую деталь, каждую формулировку. Затем взял телефон и набрал номер.
- Guten Abend? - ответил мужской голос с отчётливым немецким акцентом.
- Клаус, это Виктор Галес.
- Министр, - голос на том конце стал чуть официальнее. - Чем могу помочь?
- Мне нужна услуга.
Клаус Вебер был представителем Deutsche Infrastruktur GmbH - одного из крупнейших немецких инвестиционных фондов в Латинской Америке. Его компания вложила миллиарды в развитие транспортной инфраструктуры и энергетических проектов Бразилии и была крайне заинтересована в стабильности экономической политики и лояльности федерального правительства.
- Я слушаю.
- Есть один благотворительный фонд. Терезы Монтейру. Banco Atlântico и Investbras выделяют им средства. Мне нужно, чтобы они... переосмыслили свои приоритеты.
Пауза. Долгая, неприятная пауза.
- Виктор, - осторожно начал Клаус. - Вы понимаете, что я не могу напрямую влиять на решения бразильских банков. Это... деликатный вопрос.
- Я не прошу прямого влияния, - спокойно ответил Виктор. - Просто аудит. Независимая проверка эффективности использования средств.
- Banco Atlântico солидная организация. Если мы начнём давить на них без веских оснований, это может вызвать нежелательные вопросы. В том числе к нам.
- Клаус, - Виктор сделал паузу. - Помнишь наш разговор о концессии на строительство скоростной магистрали Сан-Пауло - Рио? Документы всё ещё лежат у меня на столе и ждут подписи.
Немец помолчал.
- Там много заинтересованных сторон. Китайцы, французы... Конкуренция высокая. Но я считаю, что немецкое качество и опыт Deutsche Infrastruktur делают вас идеальными кандидатами. Было бы обидно, если бы бюрократические проволочки затянули процесс ещё на полгода. Или если бы комиссия вдруг нашла какие-то технические несоответствия в вашей заявке.
Клаус выдохнул.
- Понимаю. Но всё же, Виктор, прямое давление...
- Никакого прямого давления, - перебил его министр. - Просто деловой разговор. Banco Atlântico работает с нашим фондом национального развития. У меня есть контакты в их совете директоров. Я могу упомянуть, что некоторые благотворительные организации требуют более тщательной проверки. А дальше они сами примут решение.
- А если они откажутся?
- Тогда, возможно, правительству придётся пересмотреть список банков, участвующих в государственных программах кредитования. Но я уверен, до этого не дойдёт.
Клаус снова помолчал.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Я попробую. Но если это приведёт к скандалу...
- Не приведёт. Обещаю.
- Тогда я свяжусь с нужными людьми. Через неделю у вас будет результат.
- Спасибо, Клаус. Кстати, о той концессии: я подпишу документы уже на этой неделе.
- Буду ждать.
Виктор положил трубку и набрал следующий номер. На этот раз ответил Чжан Вэй, представитель китайского промышленного концерна Huaxin Holdings. Мужчина знал, что с китайцами нужно говорить иначе. Никаких прямых просьб, никаких угроз. Только взаимная выгода и долгосрочная перспектива.
- Министр Галес, - голос был ровным. - Неожиданно слышать вас в такое время.
- Чжан, у меня есть предложение, которое может быть интересно вашей компании.
- Я слушаю.
- Мы планируем запустить новую программу государственных закупок для модернизации портовой инфраструктуры. Сантос, Риу-Гранди, Итажаи. Объём - около восьми миллиардов долларов на пять лет. А Huaxin может стать одним из ключевых подрядчиков.
- Интересно. Но у вас уже есть европейские и американские партнёры в этой сфере.
- Есть. Но я считаю, что китайские технологии и ценовая политика делают вас более привлекательными. К тому же, ваше правительство заинтересовано в расширении присутствия в Латинской Америке.
- Но такие проекты требуют... определённых гарантий.
- Я дам вам эти гарантии. Но мне нужна небольшая услуга.
- Какая?
- Компания Vale спонсирует один небольшой, но с влиятельными связями благотворительный фонд. Мне нужно, чтобы совет директоров Vale пересмотрел свои приоритеты в благотворительности. Скажем, сосредоточился на других проектах.
- Vale, - Чжан сделал паузу, явно обдумывая. - У Huaxin есть крупный контракт с ними на поставку оборудования. Мы можем... выразить обеспокоенность тем, как они распределяют свои ресурсы.
- Отлично.
- Но если это станет публичным...
- Не станет, - заверил его Виктор. - Это будет выглядеть как внутреннее решение Vale.
Чжан помолчал.
- Хорошо, - наконец сказал китаец. - Я передам информацию нашему руководству. Думаю, они найдут способ донести до Vale наше... мнение. Но мне нужны письменные гарантии по портовой программе.
- Получите. На следующей неделе мой помощник свяжется с вами.
- Тогда считайте, что дело решено, министр.
Когда звонок завершился, Виктор встал и подошёл к окну. Город внизу мерцал огнями, а небо над Бразилиа медленно темнело, окрашиваясь в густые сумеречные тона. Он достал телефон и позвонил Милтону.
- Найди, кто из депутатов или бизнесменов близок к Терезе Монтейру. Мне нужны имена и связи.
- К утру будет готово.
Эрика вернулась домой поздно вечером. Виктора, как всегда, не было. Она прошла на кухню, налила себе воды и поднялась наверх. В спальне было тихо и пусто. Девушка переоделась, легла в кровать и закрыла глаза, но так и не смогла уснуть. Мысли крутились в голове, возвращаясь к статье, к словам Терезы, к тому, как всё рушилось прямо сейчас. Через какое-то время усталость всё же одержала верх, и она провалилась в тревожный, прерывистый сон. Через какое-то время Эрика резко проснулась. Комната тонула в темноте, а тяжёлые дождевые капли барабанили по стеклу, стекая неровными струями, за которыми угадывались размытые огни ночного города. Она потянулась рукой в сторону Виктора, но его половина кровати была пуста. Девушка повернула голову и посмотрела на светящийся циферблат часов на прикроватной тумбочке - 03:47. Эрика села на кровати, обхватив колени руками. Тишина в доме была давящей. Она взяла телефон с тумбочки - никаких сообщений, никаких пропущенных, только короткое «Вернусь поздно», которое Виктор отправил ей два дня назад. Она опустила телефон обратно и легла, уставившись в потолок. Сон больше не приходил. Эрика просто лежала, слушая собственное дыхание и далёкий шум города за окном, пока первые лучи рассвета не начали пробиваться сквозь шторы.
В это же время, за двадцать километров от их дома, в здании министерства на восьмом этаже горел свет в одном-единственном кабинете. Виктор сидел за своим столом, окружённый папками с документами, пустыми чашками из-под кофе и компьютером, на котором мелькали строки электронных писем. Галстук давно был сброшен на спинку кресла, рукава рубашки закатаны до локтей, а глаза покраснели от усталости. Но он не мог позволить себе остановиться. Перед ним лежал список с двадцатью тремя именами: депутатов, бизнесменов и руководителей корпораций. Все они были так или иначе связаны с Терезой Монтейру. Одни финансировали её фонд, другие сидели в советах директоров спонсирующих организаций, третьи просто были её старыми знакомыми. Виктор методично вычёркивал имена одно за другим, делая пометки на полях: «нейтрализовать», «надавить через третьих лиц», «использовать старые долги». Вдруг его телефон завибрировал. Сообщение от представителя Banco Atlântico: «Аудит запущен. Срок две недели». Виктор кивнул сам себе и открыл следующий документ. Дело было не только в Терезе. Дело было в том, чтобы послать сигнал всем остальным: трогать людей, связанных с министром финансов - опасно для здоровья: как карьерного, так и физического. Он посмотрел на часы - 04:15. Через три часа начнётся рабочий день, придут помощники, зазвонят телефоны, начнутся совещания. Нужно было закончить всё до этого момента. Виктор потянулся за очередной чашкой кофе, но она оказалась пустой. Он отставил её в сторону и продолжил работать, пока за окном небо медленно светлело, окрашиваясь в бледные оттенки рассвета.
Через три дня после публикации скандальной статьи начали происходить странные вещи. Banco Atlântico объявил о внеплановом аудите всех благотворительных организаций, которым предоставлялось финансирование. Фонд Терезы Монтейру попал в первую очередь. Представители банка прислали официальный запрос на предоставление полной финансовой отчётности за последние пять лет, включая детализацию всех расходов и подтверждение целевого использования средств. На следующий день Investbras внезапно заморозил текущий транш для фонда, ссылаясь на «внутренние процедуры перераспределения благотворительного бюджета». Ещё через день представители Vale связались с фондом Терезы и сообщили, что их совет директоров принял решение сократить финансирование внешних благотворительных проектов на 40%, чтобы сосредоточиться на внутрикорпоративных социальных программах. Тереза Монтейру не была дурой. Три крупнейших спонсора одновременно начинают проверки и сокращают финансирование? Это не совпадение. Это координированная атака. И за ней стоял только один человек. Она попыталась связаться с руководством банков, но ей вежливо отвечали, что решения уже приняты и обжалованию не подлежат. Затем женщина обратилась к своим знакомым депутатам, но те лишь разводили руками. Фонд начал испытывать финансовые трудности. Несколько программ пришлось заморозить, а часть сотрудников отправить в неоплачиваемый отпуск. Но Тереза не собиралась сдаваться просто так. Если Виктор Галес хотел войны - он её получит. Она позвонила своему старому знакомому, по совместительству главному редактору Correio Braziliense, одного из старейших изданий страны и попросила о помощи. Тереза объяснила, что министр финансов использует своё служебное положение для мести, давя на банки и корпорации, чтобы те прекратили финансирование её фонда. И всё это только потому, что она посмела сказать правду о его любовнице. Маурисио осторожно поинтересовался, есть ли у неё доказательства для таких серьёзных обвинений. Женщина указала на очевидное: три крупнейших спонсора одновременно, за одну неделю, начинают аудиты и замораживают финансирование. Редактор, немного подумав, согласился поручить своим журналистам покопаться в этом деле, и если они найдут связь - сразу же опубликовать материал. Через пять дней в Correio Braziliense вышла статья под заголовком: «Месть министра: как Виктор Галес использует служебное положение для сведения личных счётов».
«За последнюю неделю благотворительный фонд Терезы Монтейру, одной из самых уважаемых филантропок страны, столкнулся с беспрецедентным давлением со стороны финансовых структур. Три крупнейших банка и корпорации одновременно начали проверки, заморозили транши и сократили финансирование. По информации наших источников, это давление началось сразу после того, как фонд Монтейру был косвенно упомянут в скандальной статье о спутнице министра финансов Виктора Галеса. Эксперты отмечают: такая синхронность действий банков крайне подозрительна и наводит на мысль о вмешательстве «сверху».
«Три независимых финансовых организации одновременно принимают одинаковые решения в отношении одного фонда. Это не может быть случайностью, - комментирует экономист Фернандо Коста. - Очевидно, что кто-то оказал на них давление. И учитывая, кто контролирует финансовый сектор в стране, вопросы возникают к министерству финансов.»
Представители министерства от комментариев отказались. Однако источники, близкие к правительственным кругам, подтверждают: Галес крайне негативно отреагировал на публикации о его спутнице и «принял меры». Какие именно меры и насколько они законны - вопрос, который теперь обязаны изучить соответствующие органы.»
Когда Виктор прочитал статью, он швырнул планшет на стол с такой силой, что тот отскочил и упал на пол.
- Милтон! - рявкнул он.
Помощник вошёл через несколько секунд.
- Да?
- Эта сука хочет играть в открытую? Хорошо. Сыграем.
Виктор набрал номер представителя Banco Atlântico.
- Как продвигается аудит фонда Монтейру?
- Почти закончили. Пока ничего криминального, но есть пара сомнительных расходов.
- Сделай так, чтобы этих сомнительных расходов стало больше. Намного больше. И анонимно передай информацию в Федеральную налоговую службу.
- Вы уверены? Это может...
- Делай.
Следующий был Чжан Вэй.
- Министр, чем могу помочь?
- Тот вопрос с Vale, который мы обсуждали. Мне нужно ускорить процесс. Не через месяц, а на этой неделе.
- Это будет выглядеть подозрительно.
- Пусть выглядит как хочет. Мне нужен результат. Прямо сейчас.
Китаец помолчал.
- Хорошо. Но тогда мне понадобятся дополнительные гарантии по нашим проектам.
- Получишь. Всё, что нужно.
Через три дня Vale объявила о пересмотре благотворительных программ и полностью прекратила финансирование фонда Терезы. Через неделю Федеральная налоговая служба начала проверку фонда Монтейру по анонимному сигналу о возможных нарушениях в расходовании средств. Но Тереза снова нанесла ответный удар. На этот раз она обратилась к депутату Ренато Феррейре, старому оппоненту Виктора, который с радостью ухватился за возможность скомпрометировать министра. Он выступил в парламенте с заявлением:
- Граждане Бразилии имеют право знать: использует ли министр финансов своё служебное положение для преследования неугодных ему людей? Три банка, две корпорации, налоговая служба - все они одновременно начали атаковать один благотворительный фонд. И всё это после того, как основательница этого фонда посмела критиковать спутницу министра Галеса. Это коррупция или злоупотребление властью?
Его речь разлетелась по всем новостным каналам. Пресса начала активно обсуждать «дело Монтейру». Рейтинг Виктора впервые за несколько месяцев начал падать.
- Это становится проблемой. Оппозиция требует парламентского расследования, - сказал Милтон, находясь в кабинете Виктора.
Мужчина стоял у окна, глядя на город.
- Сколько у нас времени?
- Неделя, максимум две. Потом они соберут голоса для создания комиссии.
- Тогда у нас есть неделя, чтобы закрыть этот вопрос окончательно.
- Что вы имеете в виду?
- Найди мне тех, кто умеет решать проблемы тихо и не оставляет после себя следов.
Милтон побледнел.
- Виктор, если вы хотите...
- Я не хочу ничего незаконного, - перебил его министр. - Просто дружеский визит.
- Это рискованно.
- Мне насрать на риски. Делай, что говорю, или ищи себе другую работу.
Через два дня, поздним вечером, когда Тереза Монтейру возвращалась домой после встречи с адвокатами, а её машина остановилась у ворот, в этот момент из темноты появились двое мужчин. Водитель инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя собой женщину, а его рука потянулась к поясу, но один из незнакомцев поднял ладонь в успокаивающем жесте, говоря, что они не хотят проблем и просто желают поговорить. Водитель не отступил. Первый мужчина вежливо обратился к Терезе, а она, инстинктивно сжав сумочку, спросила, кто они такие. Незнакомец ответил, что они просто хотят передать ей сообщение. Когда Тереза поинтересовалась, каким образом, первый мужчина посоветовал ей быть осторожнее с тем, что она говорит и кому это говорит, особенно журналистам и депутатам. Тереза, пытаясь сохранить самообладание, спросила, не угроза ли это. Первый мужчина покачал головой, называя это дружеским советом. Он объяснил, что в Бразилиа много опасных районов, особенно по вечерам, и всякое может случиться: машина может неожиданно потерять управление или кто-то может ворваться в дом ночью. И что мир в целом полон непредсказуемых событий. Второй мужчина также добавил, что её внук учится в одном из самых безопасных колледжей Бразилии. Что Мальчик каждое утро выходит из дома в семь тридцать, и его забирает школьный автобус на углу улицы. Тереза попыталась возразить, но первый мужчина уверил её, что они ещё ничего не делают и просто говорят о том, что безопасность в наше время очень важна и иногда лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Затем напоследок упомянул о её дочери, которая работает в юридической фирме в центре и каждый вечер возвращается домой по одной и той же тёмной улице с малым количеством людей, где недавно участились случаи нападений. Тереза стояла, парализованная ужасом. Вскоре мужчины развернулись и растворились в темноте так же бесшумно, как появились. Женщина простояла у машины ещё несколько секунд, пытаясь отдышаться. Водитель предложил зайти в дом, намереваясь вызвать полицию, но Тереза лишь отрицательно покачала головой.