Часть 16.
Переезд в Бразилиа состоялся через две недели после официального объявления о назначении Виктора министром финансов. Город встретил их чёткими линиями модернистской архитектуры и пустынными проспектами, где небоскрёбы соседствовали с ухоженными парками. Здесь всё было иначе, чем в Сан-Пауло: спокойнее, сдержаннее, и в то же время пропитано атмосферой власти, которая читалась в каждом здании, в каждом квартале. Им предоставили дом в районе Лаго-Сул (Lago Sul), где селились министры, высокопоставленные чиновники и бизнесмены. Двухэтажное здание с панорамными окнами и белым фасадом стояло на тихой улице, окружённое высокими деревьями и аккуратным садом. Внутри пространство было обширным и минималистичным: гостиная с высокими потолками, кухня со встроенной техникой, кабинет на первом этаже и две спальни наверху. Впрочем, хоть спален и было две, использовать им предстояло лишь одну: вторая была молча отведена под гостевую комнату, в которую никто из них даже не заглядывал. Эрика стояла у окна в той самой общей спальне, глядя на город, раскинувшийся внизу. За её спиной Виктор застёгивал запонки на манжетах, готовясь к очередному рабочему дню.
– Здесь нет отдельных комнат, – сказала она, не оборачиваясь.
– Это проблема? – он поднял взгляд, встречая её отражение в окне.
Эрика повернулась к нему.
– Не знаю. Ты скажи.
Виктор усмехнулся, поправляя воротник рубашки.
– Для меня нет. Но если тебе так важна отдельная кровать, могу распорядиться привезти раскладушку.
– Очень смешно.
– Я серьёзно.
Девушка закатила глаза и отвернулась.
Первые дни в новом доме прошли в попытках освоиться. Виктор с утра уезжал в министерство, возвращался поздно вечером, и лишь иногда они пересекались на кухне или в гостиной. Эрика же занялась поиском помещения для своего фонда. И нашла его в районе Аса-Сул (Asa Sul) – одном из центральных кварталов Плану-Пилоту (Plano Piloto), где жилые здания соседствовали с офисами, кафе, библиотеками и небольшими галереями. Помещение располагалось на первом этаже невысокого здания с большими витражными окнами. Внутри было достаточно пространства для нескольких рабочих мест, переговорной зоны и небольшого архива. Девушка подписала договор аренды на два года и сразу же начала искать сотрудников. Кроме Кармен Родригес, которая последовала за Эрикой из Сан-Пауло, к ним присоединились ещё три новых работника: Лукас, молодой юрист с опытом работы в государственных структурах, Габриэла, специалист по связям с общественностью, и Рената, координатор программ, которая раньше работала в крупной НКО и знала все тонкости взаимодействия с госорганами.
Однажды вечером, когда Эрика вернулась домой после особенно выматывающего дня, она застала Виктора в своём кабинете. Дверь была приоткрыта, и она увидела, как он сидит за столом, склонившись над документами, а на экране ноутбука мелькают цифры и графики. Галстук был снят и небрежно брошен на спинку кресла, а рукава рубашки закатаны до локтей. Он выглядел уставшим.
– Ты ещё работаешь? – остановившись в дверном проёме, спросила она.
Виктор поднял взгляд.
– Как видишь.
– Который час?
– Половина одиннадцатого.
Девушка прошла в кабинет, опускаясь на край дивана.
– Планируешь ночевать здесь или всё-таки поднимешься наверх?
– Закончу с этим и приду, – он откинулся на спинку кресла, потирая переносицу.
Эрика посмотрела на него, затем перевела взгляд на документы, разложенные по столу.
– Что-то срочное?
– Прогнозы по инфляции на следующий квартал. Нужно представить президенту послезавтра, а цифры никак не сходятся.
Она почувствовала, как усталость навалилась и на неё.
– Я пойду наверх.
Виктор кивнул, снова возвращаясь к документам. Когда Эрика поднялась в спальню, приняла душ и легла в кровать, мужчины всё ещё не было. Она лежала в темноте, слушая далёкие звуки города за окном. Сон не шёл. Спустя ещё полчаса дверь спальни тихо открылась. Виктор вошёл, стараясь не шуметь, и направился в ванную. Девушка не двигалась, притворяясь спящей. Когда он вернулся и лёг рядом, кровать слегка прогнулась под его весом. Несколько секунд тишины, затем его рука легла ей на талию, притягивая ближе. Эрика почувствовала тепло его тела за спиной и медленно выдохнула, позволяя себе расслабиться.
– Ты не спишь, – тихо сказал он.
– Откуда ты знаешь?
– Дыхание не то.
Она усмехнулась.
– Теперь ты ещё и мой сон контролируешь?
– Просто замечаю детали.
Эрика повернулась к нему лицом.
– Ты закончил?
– На сегодня да.
Они лежали в тишине, и лишь слабый свет уличного фонаря проникал сквозь приоткрытые шторы.
– Ты сегодня весь день не отвечала на сообщения.
– Было много встреч.
– Значит, дела с фондом идут хорошо.
Эрика прикрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец начинает брать своё. Его присутствие рядом, его рука на её талии, медленное дыхание – всё это стало таким привычным. Странно привычным. Она не была уверена, хорошо это или плохо, но сейчас ей было всё равно. Сейчас ей просто хотелось спать.
– Спокойной ночи, – тихо сказала она.
– Спокойной, – ответил Виктор, притягивая её ближе.
И под размеренный ритм его дыхания Эрика наконец заснула.
Через месяц после переезда им предстояло посетить приём в честь открытия нового социального центра, финансируемого несколькими крупными НКО. Туда должны были приехать представители министерства социального развития, депутаты и спонсоры фонда Эрики. В день мероприятия она вернулась домой около пяти вечера, чтобы переодеться. Виктор должен был приехать к семи. Но когда часы показали без четверти семь, его всё ещё не было. Девушка, уже одетая в тёмно-синее платье-футляр и готовая к выходу, набрала его номер.
– Да, – ответил он после третьего гудка. На фоне слышался шум голосов.
– Ты где? Нам уже нужно выезжать.
– Прости, но я не смогу поехать.
Она замерла.
– Что значит «не смогу»?
– У меня совещание.
– Виктор, – она сильнее сжала телефон, – это очень важная встреча для меня. Ты обещал.
– Знаю. И мне очень жаль.
Эрика закрыла глаза, чувствуя, как внутри закипает злость.
– Твоя работа всегда важнее.
– Эрика, не надо...
– Знаешь что? Забудь. Я поеду одна.
Девушка сбросила звонок, швырнув телефон на кровать. Несколько секунд она просто стояла, сжимая кулаки и пытаясь успокоиться. Потом взяла клатч, проверила макияж в зеркале и вызвала водителя. Мероприятие проходило в одном из конференц-залов престижного отеля в центре города. Когда она вошла, зал уже был заполнен гостями.
– Эрика! – к ней подошла Марсела Виейра, директор одной из крупнейших НКО в стране, с которой они переписывались последние недели. – Так рада, что вы смогли приехать! Где ваш... – она оглянулась, явно ища Виктора.
– У него срочное совещание, – спокойно ответила Эрика. – Не смог вырваться.
– О, какая жалость, – женщина понимающе кивнула. – Ну что ж, министры занятые люди. Пойдёмте, я вас кое с кем познакомлю.
Следующий час Эрика общалась с представителями министерства, с главами других фондов и бизнесменами, рассказывая им о программах своего фонда. Всё шло хорошо, но где-то в середине вечера к ней подошёл Эдуардо Линс — депутат от влиятельной партии, известный своими связями в деловых кругах.
– Мисс Аллен, наконец-то мне удалось с вами познакомиться лично, – он протянул ей руку. – Много слышал о вашем фонде.
– Приятно познакомиться, сеньор Линс.
– Скажите, вы рассматриваете возможность расширения вашей деятельности на другие штаты? – спросил он. – У меня есть контакты в Минас-Жерайс и Баия. Там остро стоит проблема женской безработицы.
Эрика почувствовала, как внутри вспыхнул интерес.
– Безусловно рассматриваю, – ответила она. – Но для этого нужны ресурсы и поддержка на местах.
– Я могу помочь с обоими, – Эдуардо сделал глоток шампанского. – У меня есть знакомые губернаторы, которые заинтересованы в социальных программах. Особенно в преддверии выборов.
– Это интересное предложение. Но мне нужно убедиться, что наши цели совпадают. Я не хочу, чтобы фонд использовался исключительно как PR-инструмент.
Мужчина усмехнулся.
– Мисс Аллен, в нашей стране всё PR-инструмент. Вопрос лишь в том, приносит ли он реальную пользу людям или нет. А в нашем случае как раз выигрывают все.
– Тогда давайте обсудим детали, – она достала визитку из клатча. – Вот мои контакты. Позвоните мне на следующей неделе.
Он принял карточку и кивнул.
– Обязательно. Кстати, – и понизил голос, – я слышал, что вы хотите получить государственный грант на образовательные программы. Это правда?
– Да, мы подали заявку месяц назад. Пока ответа нет.
– Бюрократия, – Линс покачал головой. – Но, знаете, если вам нужна помощь в ускорении процесса... У меня есть знакомые в комитете по распределению грантов.
– Я ценю ваше предложение, – осторожно ответила она. – Но я предпочитаю, чтобы всё шло через официальные каналы.
Эдуардо приподнял бровь.
– Принципиальность, конечно, редкая черта в наших кругах. Надеюсь, она вам не помешает.
– Я на это тоже надеюсь.
Линс кивнул ей на прощание и отошёл к другим гостям, а Эрика направилась к столу с напитками, пока её путь не преградила пожилая женщина в элегантном бежевом костюме. Она узнала её: это была Тереза Монтейру, одна из самых влиятельных филантропок страны, чей семейный фонд существовал уже три поколения.
– Мисс Аллен, – женщина внимательно посмотрела на неё. – Давно хотела с вами познакомиться.
– Сеньора Монтейру, – Эрика протянула руку. – Это честь для меня.
Тереза лишь окинула её оценивающим взглядом.
– Скажите, сколько лет вашему фонду?
– Чуть меньше года.
– И вы уже претендуете на государственный грант в пятнадцать миллионов реалов, – это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта.
Эрика почувствовала усилившееся напряжение в плечах.
– Наша заявка обоснована реальными проектами и чёткими финансовыми расчётами.
– Не сомневаюсь, – женщина сделала паузу. – Но вы понимаете, что есть организации, которые годами выстраивали репутацию, доказывали свою эффективность и до сих пор не получили и половины той суммы, на которую претендуете вы?
– Я не контролирую решения комитета.
– Но вы контролируете то, с кем спите.
Она замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.
– Простите?
– Не притворяйтесь наивной, мисс Аллен, – Тереза чуть склонила голову. – Вы умная. Слишком умная, чтобы не понимать, как всё это выглядит со стороны. Молодая девушка без опыта в благотворительности, но с министром финансов в постели, вдруг создаёт фонд и сразу же претендует на крупнейший грант года.
– Мой фонд – это реальная работа, сеньора Монтейру. За нашей заявкой стоят проекты, которые уже приносят результаты.
– За год? – женщина усмехнулась. – Дорогая, за год можно только начать понимать, как вообще работает эта сфера. Но вы уже хотите играть на равных с теми, кто посвятил этому десятилетия.
– Я не претендую играть на равных, а просто делаю свою работу.
– Нет, – Тереза сделала шаг ближе, понизив голос. – Вы пытаетесь использовать своё положение для получения преимуществ. И знаете, что самое печальное? Вы даже не понимаете, какой урон наносите всем остальным женщинам в этой сфере. Потому что теперь, когда кто-то из нас попытается получить грант, первое, что подумают: «А не очередная ли это любовница, решившая поиграть в благотворительность?»
Девушка сжала кулаки.
– Вы не имеете права так говорить.
– Имею. Потому что я заработала это право тридцатью годами работы. А вы всего лишь удачно выбрали партнёра для постели.
Несколько секунд они стояли, не отводя взглядов друг от друга. Эрика чувствовала, как колотиться её сердце, а в висках пульсирует кровь. Ей хотелось ответить, защититься, но слова застревали в горле.
– А знаете, сеньора Монтейру, – наконец произнесла она, стараясь не сорваться на крик. – Может быть, вы и правы. Может быть, я действительно слишком быстро поднялась. Но я не собираюсь извиняться за то, что использую все доступные мне возможности. Если бы на моём месте был мужчина, никто бы не задал ему этих вопросов.
Тереза холодно улыбнулась.
– Если бы на вашем месте был мужчина, он бы не спал с министром, чтобы получить грант.
С этими словами она развернулась и ушла, оставив Эрику стоять посреди зала с ощущением, будто её только что ударили по лицу перед всеми присутствующими. Она взяла бокал воды со стола и сделала несколько глотков, пытаясь успокоиться. Вокруг продолжался привычный гул разговоров, но для неё всё словно отдалилось, накрывшись плотной завесой. Эрика отошла к окну, подальше от толпы, прислонилась спиной к прохладному стеклу и закрыла глаза, делая медленный вдох. Нужно было взять себя в руки. Нельзя было показывать, что слова пожилой женщины задели её. В этот момент её телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: «Как ты?». Она посмотрела на экран и, ничего не ответив, убрала гаджет обратно в клатч. Следующие полчаса Эрика поддерживала светские беседы, улыбалась в нужных местах и кивала, когда от неё этого ожидали. Но внутри что-то надломилось. Ей казалось, что все осуждающе смотрят на неё, а каждое её слово не воспринимают всерьёз. Она поймала себя на мысли: сколько ещё людей в этом зале думают о ней так же, как Тереза? Сколько из них видят в ней не основательницу фонда, а просто любовницу министра? Мероприятие закончилось около десяти вечера. Эрика попрощалась с организаторами, обменялась контактами с несколькими потенциальными партнёрами и вышла к машине, где её уже ждал водитель. Вернувшись домой, она заметила, что в гостиной горел свет. Виктор сидел на диване с бокалом виски в руке. Когда Эрика вошла, он поднял взгляд.
– Как всё прошло? – спросил он.
Девушка ничего не ответив прошла мимо него к лестнице.
– Эрика, – повторил Виктор. – Я спросил, как прошло мероприятие.
Она остановилась у первой ступеньки, но не обернулась.
– Почему ты не ответила на моё сообщение?
– Не было времени.
Мужчина поставил свой бокал на стол и повернулся к ней.
– Что случилось?
– Ничего.
– Не ври. Я вижу, что что-то не так.
Эрика резко развернулась к нему.
– А что должно быть не так? Всё прошло замечательно. Познакомилась с нужными людьми, обменялась контактами, улыбалась, кивала. Идеальный вечер.
Он нахмурился.
– Тогда почему у тебя такой вид? Будто...
– Будто что? – она прервала его. – Какой у меня вид?
Виктор встал и подошёл ближе.
– Расскажи, что произошло.
– Зачем? – и отвернулась. – Чтобы ты сказал мне, что я слишком эмоциональна? Что надо быть жёстче?
– Я не говорил...
– Ты обещал пойти со мной. Но у тебя, как всегда, было совещание. – голос Эрики сорвался на крик.
– Я не мог отменить встречу с президентом.
– Конечно не мог, – она направилась к бару и налила себе вина. – Потому что моё мероприятие просто светская тусовка, а твоё совещание дело государственной важности.
– Эрика, ты сама понимаешь разницу.
– Знаешь, что я поняла сегодня? – и развернулась к нему. – То, что я стою перед залом полным людей, которые смотрят на меня как на... как на твою любовницу, решившую поиграть в благотворительность!
Виктор замер.
– Кто тебе это сказал?
– Какая разница? – Эрика провела рукой по лицу. – Один человек сказал вслух. Остальные просто думают об этом.
– Кто это был?
– Тереза Монтейру. Слышал о такой? Она объяснила мне, что я не заслуживаю того гранта, на который претендую. Что я всего лишь удачно выбрала партнёра для постели и теперь пытаюсь использовать это положение.
Мужчина сжал челюсти.
– И ты поверила?
– А что мне надо было делать? – голос Эрики дрогнул. – Она права! Я создала фонд меньше года назад, а уже претендую на пятнадцать миллионов. И всё потому, что сплю с министром!
– Это не так.
– Это именно так! – она шагнула к нему. – Ты думаешь, если бы я не была с тобой, меня бы вообще кто-то воспринимал всерьёз? Мой фонд, моя работа, всё это существует только потому, что рядом со мной ты!
– Ты преувеличиваешь.
– Я преувеличиваю? – девушка горько усмехнулась. – Виктор, меня сегодня три разных человека спросили, подавала ли я заявку на грант через общий конкурс. Три! Знаешь почему? Потому что они думают, что жена министра может получать государственные деньги на свои личные проекты.
– Ты не моя жена.
Это прозвучало так неожиданно и так холодно, что Эрика на секунду замолчала.
– Что?
– Ты не моя жена, – повторил Виктор. – И твой фонд никак не связан с министерством финансов. Юридически у них нет оснований для подобных вопросов.
Она почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
– Серьёзно? Вот это твой ответ? Юридические формальности?
– Я просто говорю факты.
– Да мне плевать на эти факты! – она отступила на шаг. – Меня сегодня публично унизили. И ты говоришь мне о законах?
– Ты должна понимать, в каком мире мы живём, – он шагнул навстречу. – Люди всегда будут говорить гадости. Особенно когда завидуют.
– Завидуют? – Эрика недоверчиво посмотрела на него, а затем нервно засмеялась. – Ты, блять, серьёзно? Женщина, которая посвятила благотворительности тридцать лет, завидует мне?
– Она боится, что ты можешь стать сильнее, чем она.
– Боже мой, – девушка покачала головой. – Ты правда не понимаешь.
– Что я не понимаю?
– Что я устала! Устала доказывать всем, что я не просто красивое дополнение к тебе! Что у меня есть мозги, амбиции, свои цели! Но что бы я ни делала, все видят только, что я трахаюсь с тобой.
Виктор молчал.
– И знаешь, что самое страшное? – продолжила она. – Может быть, они правы. Может быть, без тебя я никогда бы не смогла создать этот фонд. Не смогла бы даже войти в эту сферу.
– Эрика...
– Нет, – она подняла руку, останавливая его. – Не надо меня успокаивать. Не надо говорить, что я всё преувеличиваю. Потому что глубоко внутри я знаю, что они правы. И от этого я чувствую себя ничтожной.
Несколько секунд тишины. Мужчина смотрел на неё, но ничего не говорил.
– Я пойду наверх, – тихо сказала Эрика, поворачиваясь к лестнице.
– Подожди, – он шагнул вперёд, хватая её за руку.
Она остановилась.
– Что?
– Прости, что не приехал сегодня.
Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула.
– Это уже не важно.
– Важно, – его пальцы сжали её запястье. – Я знаю, что подвёл тебя.
– Спокойной ночи, Виктор, – и медленно высвободила руку.
Поднявшись наверх, она оставила его стоять в гостиной с осознанием того, что он сказал что-то не то. Но что именно – Виктор так и не понял.
*** НКО – некоммерческая организация.