Часть 15.
Публичные слушания по законопроекту были назначены на утро четверга. Зал Законодательного собрания был заполнен парламентариями, представителями крупного бизнеса, инвесторами и журналистами. Виктор поднялся на трибуну, окинув зал оценивающим взглядом. Несколько секунд тишины. Затем он начал:
– Уважаемые коллеги, предприниматели и представители прессы. Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить не просто законопроект, а будущее экономики штата Сан-Пауло и всей Бразилии.
Он сделал паузу.
– За последние пять лет наш экономический рост замедлился до критических показателей. Инвесторы уходят туда, где налоговая нагрузка ниже, а бюрократические процедуры проще, малый и средний бизнес задыхается под грузом регуляций, созданных ещё в прошлом веке, а молодёжь лишена возможности развиваться и уезжает за границу, потому что не видит здесь никаких перспектив.
Виктор прошёлся взглядом по залу, останавливаясь на лицах оппонентов.
– Некоторые мои коллеги называют этот законопроект спекулятивной аферой. Хочу уточнить, что мы предлагаем налоговые льготы для крупных инвесторов не из благотворительности, а потому, что каждый реал, вложенный этими корпорациями в наш штат, создаёт рабочие места, повышает квалификацию наших специалистов и приносит нам новые технологии. По нашим расчётам, принятие этого законопроекта привлечёт в штат не менее пятнадцати миллиардов реалов за первые три года, что поможет нам создать около ста двадцати тысяч новых рабочих мест. А это означает: рост налоговых поступлений на тридцать процентов к концу пятого года, и, что самое главное, наши дети не будут искать счастья в Европе или США, ведь они смогут найти его здесь, дома.
В зале послышался одобрительный гул. Мужчина продолжил:
– Да, этот законопроект не идеален. Да, кто-то выиграет больше, кто-то меньше. Но альтернатива – это продолжение утечки капитала, продолжение деградации нашей промышленности. Мы можем и дальше спорить о справедливости распределения льгот. Или мы можем начать действовать. Здесь и сейчас.
Он сделал ещё одну паузу, давая аудитории время переварить сказанное.
– Я слышал обвинения в том, что действую в интересах узкой группы лиц. Отвечу прямо: я действую исключительно в интересах экономики штата. Каждая цифра в этом законопроекте просчитана. Каждое положение обосновано анализом международного опыта. Мы не изобретаем велосипед – мы берём то, что уже доказало свою эффективность в Сингапуре, Ирландии и Эстонии.
Виктор опёрся руками о трибуну и наклонился вперёд.
– И последнее. Я знаю, что некоторые из присутствующих здесь уже решили голосовать против. И не потому, что этот законопроект плох, а потому что его предложил я. Да, политика – это игра, где важнее победить оппонента, чем сделать что-то полезное. Тем не менее, я уважаю ваше право на позицию. Но прошу вас: прочитайте текст. Посмотрите на цифры. Подумайте не о том, кто выиграет от вашего голоса, а о том, что получит от него экономика. Потому что через пять лет нас будут судить не по нашим речам, а по результатам.
Мужчина выпрямился.
– Благодарю за внимание.
Зал проводил его сдержанными аплодисментами. Виктор спокойно вернулся на своё место, зная, что его слова уже завтра станут заголовками.
В течение следующих недель ситуация развивалась стремительно. Законопроект прошёл первое чтение с небольшим перевесом голосов. Оппозиция попыталась организовать сопротивление, но их аргументы разбивались о железную логику цифр, которые команда Виктора методично представляла общественности. Одновременно начали появляться публикации, ставящие под сомнение компетентность действующего министра финансов. Сначала это были аналитические материалы в специализированных изданиях: «Провальные прогнозы: случайность или системная ошибка?», «Куда уходят бюджетные миллиарды?», от независимых экспертов и источников в правительстве. Затем подключились экономисты, которые в своих выступлениях начали говорить об устаревших методах управления и о необходимости свежих подходов. Виктор никогда не упоминал министра напрямую, но его речи о необходимости реформ начинали звучать особенно актуально на фоне растущего недовольства. Кульминация наступила в момент, когда в парламенте прошла закрытая сессия, на которой несколько депутатов потребовали независимой аудиторской проверки действий министерства. Результаты проверки оказались неутешительными. Когда журналисты поймали министра у входа в парламент, его попытки оправдаться заговорами и политическими играми выглядели жалко и ещё больше углубляли ту яму, в которую он уже провалился. Виктор в это время оставался в стороне, лишь изредка выражая обеспокоенность ситуацией и надежду на скорейшее прояснение обстоятельств. И просто ждал. Когда действующий министр объявил об отставке по состоянию здоровья, все понимали, что это была вынужденная мера. Менее чем через сутки президент внёс предложение о кандидатуре Виктора Галеса на пост министра финансов. Когда журналисты окружили его у выхода из Законодательного собрания, он остановился, давая им возможность задать вопросы.
– Депутат Галес, как вы относитесь к вашему возможному назначению?
– Если президент и парламент сочтут, что я могу принести пользу на этом посту, я готов взять на себя эту ответственность, – спокойно ответил он.
– Как вы считаете, отставка вашего предшественника была справедливой?
– Я не комментирую решения президента.
– Какие будут ваши первые шаги в случае назначения?
Виктор слегка усмехнулся.
– Давайте сначала дождёмся официального назначения.
Он кивнул журналистам и направился к машине, оставляя за спиной десятки вспышек и шквал новых вопросов.
В это же время, Эрика успела оставить корпоративный мир ради её благотворительного фонда. Она стояла во главе как основатель и президент фонда, а рядом с ней сформировался Совет директоров – группа из шести человек, среди которых были влиятельные бизнесмены, политики и филантропы. Они выполняли роль меценатов и советников, но девушка прекрасно понимала, что за благородными намерениями некоторых из них скрывались личные интересы. Хотя были и те, кто действительно верил в их миссию. Среди них – Кармен Родригес, исполнительный директор фонда и правая рука Эрики, которая занималась проектами на местах по всей Бразилии – от Сан-Пауло до отдалённых регионов севера, создавала программы психологической поддержки, образовательные курсы и центры профессиональной переподготовки для женщин, стремящихся начать новую жизнь. Фабио, который изначально работал с Виктором, теперь стал пиар-менеджером Эрики. Он выстраивал её имидж в прессе, организовывал интервью, налаживал связи с дипломатами и государственными структурами, благодаря чему теперь её имя всё чаще начало появляться не в светской хронике, а в разделах о социальных проектах и благотворительности.
И пока девушка выстраивала свою независимую карьеру в Сан-Пауло, Виктор находился в Рио-де-Жанейро. Официальными причинами визита были встречи с руководителями крупнейших банков страны для обсуждения механизмов финансирования инфраструктурных проектов. Рио был вторым политическим центром Бразилии, и присутствие там Виктора в преддверии возможного назначения на пост министра было не просто желательным, а необходимым. Пресса послушно документировала каждое рукопожатие, каждую публичную встречу, что укрепляло его позиции и создавали образ ответственного политика. Однако, параллельно с официальной программой, в его расписании значились и частные консультации с международными партнёрами. Именно там, в приватных залах отелей, Виктор встречался с представителями крупных европейских и азиатских корпораций, заинтересованных в его законопроекте. Их предложения были щедрыми, но условия, которые они выдвигали, означали, что несколько избранных корпораций получали бы фактическую неприкосновенность. Виктор понимал риски, но он рассчитывал на то, что к моменту, когда последствия станут очевидны, его позиции будут настолько прочны, что никто не сможет ему ничего предъявить. К тому же, эти корпорации умели работать в серых зонах законодательства. Для них Виктор был идеальным партнёром, готовый играть в долгую. Для него же они были гарантией его неприкосновенности. Их деньги обеспечивали ему не только пост министра, но и сеть влияния, которая простиралась далеко за пределы Бразилии. Последствия этой сделки для страны проявятся не сразу, но тогда менять что-либо будет уже поздно, поскольку Виктор планировал к тому моменту переход на более высокий пост.
Эрика вернулась домой поздно вечером и сразу направилась на кухню. День выдался изнурительным. Она налила себе воды, опустилась на стул и достала телефон. На экране светилось сообщение от Виктора:
«Встреча затянулась. Вернусь завтра вечером».
Девушка набрала текст:
«Хорошо. Как дела в Рио?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Продуктивно. Скучаешь?»
«Безумно. Рыдаю над твоей фотографией каждый вечер».
«Так и знал. Кстати, в чём ты сейчас?».
Она закатила глаза.
«Серьёзно? Это первое, что ты смог придумать?»
«Просто пытаюсь понять, чем ты там занимаешься без меня».
«Сижу на кухне и жалею, что ответила на твоё сообщение».
«Ложь. Тебе нравится».
«Ты слишком самоуверен».
«А ты слишком упряма, чтобы признать, что скучаешь».
Эрика сделала глоток воды, улыбаясь экрану.
«Даже если бы скучала, последнее, что я сделаю, это скажу тебе об этом».
«Я и так знаю».
«Откуда такая уверенность?»
«Потому что ты всё ещё отвечаешь мне. Если бы тебе было всё равно, ты бы уже легла спать».
Она замерла. Он был прав.
«Может, мне просто больше нечем заняться».
«Тогда я могу предложить несколько вариантов».
«Даже не начинай».
«Уже начал. И думаю об этом последние два часа».
Эрика почувствовала, как тепло разливается по щекам.
«Виктор, иди займись чем-нибудь полезным».
«Например?»
«Подготовкой к завтрашним встречам».
«Уже подготовился. Теперь думаю о том, как буду раздевать тебя завтра вечером».
«Ты действительно неисправим».
«А ты краснеешь прямо сейчас».
«Нет».
«Врёшь».
Девушка покачала головой.
«Спокойной ночи».
«Подожди. Хотя бы скажи – ты будешь ждать меня завтра?»
Пауза.
«Посмотрим».
«Это «да»?».
«Это «может быть»».
«Для меня достаточно. Спокойной ночи. Приятных снов».
«Если мне приснится что-то неприятное, это будет твоя вина».
«А если приснится что-то приятное – тоже».
Она убрала телефон, чувствуя странную смесь раздражения и предвкушения. Поднявшись наверх, Эрика остановилась у двери своей спальни. Посмотрев в конец коридора, где находилась комната Виктора, она секунду поколебалась и направилась туда. Дверь бесшумно открылась, а пространство встретило её знакомым запахом его одеколона. Большая кровать с тёмно-серым постельным бельём выглядела слишком пустой. Девушка опустилась на край, проводя рукой по ткани. Странно. Три дня назад она бы назвала глупостью скучать по человеку настолько, чтобы спать в его кровати. Но сейчас ей просто хотелось почувствовать его присутствие хотя бы так. Эрика устроилась на его стороне кровати и закрыла глаза.
Следующим вечером она сидела в гостиной с бокалом вина, когда услышала звук открывающейся входной двери. Виктор появился в дверном проёме, сбрасывая пиджак на спинку кресла.
– Вернулся, – сказала Эрика, отпивая вино.
– Как видишь, – он прошёл к бару, наливая себе виски. – Ты не у двери. Обещание не выполнено.
– Я ничего тебе не обещала.
– И даже не скажешь что соскучилась? – Виктор сделал глоток и повернулся к ней.
– У меня было три встречи, переговоры с юристом, ещё Кармен замучила меня вопросами по новым проектам, – она поставила бокал на стол. – Так что у меня не было времени скучать.
– Значит, весь день ты была слишком занята, чтобы подумать обо мне.
– Именно. Как всё прошло?
Виктор подошёл ближе.
– Достаточно продуктивно, чтобы забыть обо всём, кроме одного.
Эрика приподняла бровь.
– И что же это?
Он поставил свой бокал рядом с её и наклонился, упираясь руками в подлокотники кресла.
– Три дня. Как думаешь, о чём я думал всё это время?
– О своих встречах? – невозмутимо ответила она.
Виктор усмехнулся.
– Встречи подождут, – он выпрямился и протянул ей руку. – А вот ты нет. Пойдём.
– Просишь или приказываешь?
– Предлагаю, – его пальцы сжали её ладонь. – Но если тебе нужен приказ, я могу это устроить.
Эрика закатила глаза, но всё же взяла его руку и поднялась. Остаток вечера прошёл в тумане прикосновений, шёпота и той близости, которую ни один из них не признал бы вслух, но которую оба отчаянно искали. Когда всё закончилось, они лежали в его кровати, слушая далёкий шум ночного города за окном.
– Ты так и не сказал, что там в Рио, – тихо произнесла она.
– Деловые разговоры. Ничего, что заслуживало бы твоего внимания.
Девушка приподнялась на локте, глядя на него.
– Почему ты ничего мне не рассказываешь о своих командировках?
– Потому что знаю, что если начну, то ты уснёшь от скуки на первой же минуте.
– А вдруг на этот раз мне будет интересно.
Виктор провёл рукой по её волосам, убирая прядь с лица.
– Ты действительно сейчас хочешь слушать о встречах с банкирами и представителями инвестиционных фондов?
– Может и хочу.
– Попроси меня об этом завтра. Сейчас я слишком устал для этого.
Эрика уже было открыла рот, чтобы настоять на своём, но заметила, как он прикрыл глаза, а его дыхание стало чуть глубже. Она вздохнула и снова опустилась на его грудь, устраиваясь поудобнее. Его сердцебиение было ровным и размеренным, и под этот ритм она постепенно начала засыпать, чувствуя медленное движение его руки по её спине.
Через два дня Виктору позвонил Милтон.
– Президент хочет вас видеть завтра в Бразилиа.
– Официально?
– Официально. Встреча назначена на два часа дня в президентском дворце.
– Хорошо. Забронируй мне утренний рейс и машину от аэропорта.
– Уже сделано. Вылет в восемь утра.
– Отлично.
Когда звонок завершился, Виктор несколько секунд смотрел в окно. Это был тот момент, к которому он шёл месяцами. Годами, если считать с самого начала. На следующее утро он вылетел в Бразилиа. Самолёт приземлился ровно в полдень и через час чёрный Вольво с тонированными стёклами уже вёз его к дворцу Планалту. Здание встретило его строгими линиями модернистской архитектуры и безупречно подстриженными газонами. Виктора проводили через несколько коридоров, пока он не оказался перед массивной дверью кабинета. Внутри его уже ждал президент и Изабелла Коста, глава администрации.
– Виктор, – глава государства поднялся, протягивая ему руку. – Рад, что вы смогли приехать.
– Господин президент, – Виктор пожал его руку, затем кивнул Изабелле.
– Присаживайтесь, – мужчина указал на кресло напротив.
Президент обменялся коротким взглядом с Изабеллой, затем откинулся на спинку кресла.
– Мы долго обсуждали ситуацию в министерстве. Ваш законопроект произвёл впечатление не только на парламент, но и на деловые круги. После отставки предыдущего министра нам нужен человек, который сможет восстановить доверие к этому ведомству.
Виктор молча кивнул.
– Мы с советниками пришли к выводу, – продолжил президент, – что вы лучший кандидат на пост министра финансов.
Несколько секунд тишины. Виктор выдержал паузу, затем наклонил голову, изображая искреннюю скромность.
– Я польщён, господин президент. Если вы считаете, что я смогу принести пользу стране на этом посту, я готов взять на себя эту ответственность.
Президент улыбнулся и протянул руку.
– Тогда поздравляю. Официально объявят об этом завтра утром.
Виктор крепко пожал его руку.
– Благодарю за доверие.
Изабелла Коста подошла ближе.
– Мы организуем пресс-конференцию на послезавтра. Вам нужно будет подготовить речь.
– Конечно, – кивнул мужчина.
Когда он вышел из кабинета, коридоры дворца казались пустыми и тихими. Виктор прошёл к выходу размеренным шагом, не позволяя себе ни улыбки, ни жеста триумфа. Снаружи его уже ждала машина. Он сел на заднее сиденье, достал телефон и набрал сообщение Милтону: «Готовь пресс-релиз». Затем мужчина откинулся на спинку сиденья, глядя в окно на проплывающий мимо город. Годы работы, сделок, компромиссов и расчётов привели его сюда. К этому моменту. К этой должности. Но это была лишь ещё одна ступень на пути наверх. Машина, остановившись на светофоре, снова тронулась, увозя его обратно в аэропорт. Завтра утром вся страна узнает имя нового министра финансов.