6
Чонгук
К концу обеда мне предоставили отчёт по личности леди Лалисы Манобан. Он растянулся на целых полстраницы, хотя укладывался в одно слово «ни-че-го»!
Никаких намёков, слухов, упоминаний. Наследница словно бы появилась из ниоткуда, и мне это ой как не нравилось. Так не бывает. Даже при том, что вся прислуга престарелой карги наверняка под клятвой, что-то бы наверняка просочилось.
Не могло не просочиться за столько лет!
Вернув отчёт секретарю, я откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кубка. Матушка, сидевшая на противоположном конце стола, вопросительно заломила бровь.
Нас разделяли десятки блюд и добрых семь шагов, но жест всё равно подучился выразительным...
– Что-то случилось, милый? – поинтересовалась её величество.
– Выясняю, – прямо ответил я.
Мне предстояла встреча с послом, остаток дня был расписан по минутам. Но вот в чём загвоздка – намечаются большие проблемы, ведь герцогство Манобан – не собачий хвост.
Это огромная территория, многочисленное население, а я несу ответственность перед подданными. Я выступаю гарантом их стабильности. Значит не могу допустить никакой аферы. Мне надлежит лично расследовать это дело! Но и плюнуть на встречу с послом я тоже не могу.
Я нахмурился, и в этот миг к королеве-матери приблизился лакей. Он наклонился, произнёс что-то, и матушка приняла из его рук конверт.
Так-так... Я насторожился, потому что уж чем, а чтением писем королева-мать во время еды не занимается. Считает это чрезвычайно вредным. Настолько, что ругает за такую привычку и меня.
Но сейчас она вынимала из конверта свёрнутый лист, а через пару минут я услышал удивлённое:
– Чонгук, милый, ты знаешь, что у Эли Манобан есть наследница?
Я понятия не имел кто доложил матушке, но не важно.
– Внезапно, верно? – вопросом на вопрос ответил я.
Королева-мать кивнула, чинно отпила из кубка. Тут же прищурилась и озвучила мой собственный вывод:
– Не верю. Не может такого быть.
– Я видел эту наследницу сегодня в Академии, – сказал морщась. – Её зовут Лалиса, и она собралась воспользоваться преимуществом при поступлении.
– Как давно получен её дар? – встрепенулась матушка.
– Недавно. Дар совсем неразвитый.
Королева помолчала и заявила:
– Тоже хочу на неё взглянуть.
Я сначала скривился, но быстро понял – отличная идея. Матушке я доверяю не меньше, чем самому себе. К тому же она невероятно въедливая, особенно когда дело касается молодых, отмеченных статусом и родословной девушек.
Если трепетная леди Лалиса самозванка, королева-мать её раскусит. Я же могу в деле разоблачения помочь!
– Позови офицера внутренней разведки, – велел ожидающему секретарю.
Очень скоро рядом возник мужчина в форме дворцового гарнизона. С неприметной внешностью, в неприметном звании, и в целом непримечательный. Зато знающий о перемещениях новоявленной леди Манобан всё.
– Где она? – спросил я.
Офицер заглянул в мерцающую фиолетовым светом магическую сферу – редкий предмет, разрешённый только военным подразделениям, позволял объединять несколько колец связи в сеть. В этой сфере офицер читал донесения всех шпионов, наблюдавших сейчас за столичным особняком леди Манобан.
– В особняке, – сказал он. – Только что от них вышла баронесса Парк.
Я бросил взгляд через длинный стол и спросил:
– Это она прислала тебе письмо?
Матушка пожала плечами и не ответила. Леди Мирра не любила сдавать своих информаторов.
Но баронесса так старалась выслужиться перед матушкой, что другой кандидатуры на ум не пришло. Главная сборщица сплетен вполне могла отправить письмо до визита к Манобанам, чтобы принести новость первой.
Если так, то теперь ждём второй конверт.
Ну а пока баронесса орудует пером...
– Ты отправишься к ним с визитом? – уточнил я. – В особняк? Нагрянешь без предупреждения?
Королева-мать решительно кивнула, но, когда леди доела десерт и поднялась из-за стола, офицеру разведки поступила новая информация. Эли с внучкой отправились куда-то в наёмном экипаже.
– Та-ак... А пригласи-ка ко мне Чимина! – вновь обратился к секретарю я.
Побратим явился быстрее, чем в прошлый раз, и я, обрисовав ситуацию, попросил оказать леди Мирре помощь. Сам же скрипнул зубами, отправляясь на такие важные, но такие несвоевременные переговоры.
Ну ничего. Если наследница окажется фальшивкой, мы увидимся вечером. Посещу её в застенках и, в зависимости от настроения, решу как с нею быть.
Не понимал я одного – неужели старуху Манобан могла провести какая-то наглая пигалица? Ведь если тут подлог, то явно не по инициативе Эли!
А может...
Я задумался и отмахнулся от странной версии.
Невозможно. Леди Манобан не стала бы.
Хотя...
Лалиса
Это был именно меч. Ничего общего с тонкими стальными штуками на которых сражались киношные мушкетёры, увиденное оружие не имело.
Впрочем, может я просто не разбираюсь? При этой мысли рука сама потянулась к заднему карману, чтобы вытащить телефон и заглянуть в Интернет.
Только телефона, как и кармана, не имелось. Условный рефлекс провалился в пустоту.
Вздохнув, я вернулась в новую реальность – к оружию, которое походило на тонкий меч, а никак не на шпагу. Лезвие было широким, с кровостоком. Ещё была гарда и некая витиеватая кованая конструкция над ней.
Первые пару секунд я просто смотрела, а потом что-то изменилось. В вонзённом в камень мече определённо что-то было. Я уставилась как заворожённая, не в силах отвести взгляд.
Эли тоже напоминала зомби, и после долгой паузы в гулкой тишине часовни прозвучало:
– Вот оно, легендарное оружие моих предков, Лалиса.
– А чем оно легендарно? – очнувшись, прошептала я.
Вдох и ответ:
– Битвами, подвигами и... участием в одном очень важном походе.
«Каком?» – хотелось спросить мне, но я промолчала, понимая, что прямо сейчас речь всё-таки о другом.
Мы постояли ещё немного, и бабушка сказала:
– Этот клинок давно не участвует в боях, но является важным символом рода Вей.
Тут я невольно отметила, что Вей – это девичья фамилия, то есть к Манобан вещица не относится. Она касается именно Эли.
А герцогиня продолжила:
– Он хранит род и даётся в руки только тому, кто достоин. Последним владельцем шпаги был мой отец. Незадолго до смерти, словно почувствовав, он пришёл в эту часовню и выполнил завет предков – ритуал, который священен для нас сколько мы себя помним.
– Вонзил шпагу в камень?
Бабушка кивнула.
Поджала губы и произнесла с горечью:
– А я, когда пришла пора, не смогла его извлечь.
Дальше сопоставить было несложно – неспособность Эли вытащить шпагу указывала на то, что леди недостаточно хороша, не достойна. Она не выполнила. Не справилась. Не оправдала надежд!
Глупость? Возможно. Но, учитывая, что недоброжелатели до сих пор брызжут в сторону Эли ядом, ситуация была болезненной.
Мне опять стало обидно за бабушку. Даже при том, что у меня пока не было объективных причин топить за её достойность и правоту.
Кстати.
– Но других достойных тоже не нашлось? – уточнила я.
Эли пожала плечами.
– Вей, как и Манобан, очень немного. Есть другие, в частности вдова моего младшего брата и племянник. Но, как сказал бы отец, хоть они и Вей, а порода не та.
Высокомерие в голосе? Не было. Только констатация факта.
Я отступила на шаг, и с языка вдруг слетело:
– А можно попробовать мне?
Леди остановилась в недоумении, посмотрела странно. Я внутренне сжалась, готовая получить выговор за оскорбительные желания, но герцогиня кивнула.
Лишь теперь я заметила, как блестит рукоять раритетного оружия. А ещё сообразила, что часовня находится в людном месте.
Центр столицы! Заходи и трогай кто хочешь!
– А почему меч воткнут именно здесь? – спросила я. – Почему не на закрытой территории, принадлежащей Вей?
– Так повелось, – пожала плечами Эли. – Впервые наш предок вонзил лезвие именно здесь, а позже тут возвели часовню.
Я огляделась, дабы лишний раз убедиться, что мы одни, и спросила в лоб:
– Я не первая посторонняя, кто его потрогает?
Учитывая отполированную рукоять, обмотанную странной металлизированной обмоткой, вопрос был риторическим.
Эли отрицательно качнула головой, а потом произнесла неожиданное:
– По документам ты наследница рода Манобан и моя внучка, значит имеешь прямое отношение к Вей. Магический контракт имеет большую силу и, если мы всё сделали правильно, вполне может возникнуть какой-то эффект.
– Какой эффект? – не поняла я.
– Шпага может среагировать, – спокойно объяснила Эли.
Пусть на миг, но у меня приоткрылся рот.
Я думала, что бумага – просто бумага! Разве она может давать такие серьёзные права?
– Ближайшие два года ты официально являешься моей внучкой, со всеми вытекающими последствиями, – повторила Эли. – Артефакты должны реагировать правильно, даже независимо от крови.
Кровь. Вот кстати. Неужели она тут ни при чём?
Впрочем, если вдуматься, в родном мире тоже можно назначить наследником кого угодно. Если документы оформлены правильно, то этот некто будет обладать всеми правами кровного родственника.
Всё тоже самое, разве что магии у нас нет.
– Пробуй, Лалиса, – Эли указала на меч. – Заодно и проверим действенность контракта.
Сглотнув, я сделала шаг к камню, встала на выбитую в нём ступеньку и схватилась за рукоять. Секунда, и клинок замерцал.
С испугу я попыталась разжать пальцы, бросить шпагу, но ладонь словно приклеилась, а тусклое мерцание превратилось в яркое свечение, окутавшее всю шпагу. Прямо какой-то священный ореол.
– Дёргай! – рявкнула Эли, и я подчинилась, только клинок не поддался.
Зато со стороны входа донеслось изумлённое, произнесённое женским голосом:
– Ну надо же...
А?
Повернувшись, я увидела роскошно одетую женщину. Черты её лица показались знакомыми, и я нахмурилась.
Эли тем временем нервно вздохнула и присела в глубоком реверансе. Ещё секунда, и я услышала то, что мне совсем не понравилось:
– Ваше величество! – бабушка воскликнула громко и даже слишком внятно. – Королева-мать собственной персоной? Какая невероятная встреча!
«Да вашу ж... мать,» – мысленно простонала я.
Всё. Свечение погасло, рука отлипла. Я пошатнулась и едва не упала с уступа, а леди сделала несколько плавных шагов вперёд. За её спиной обнаружился высокий широкоплечий брюнет. Симпатичный, но с поломанным носом – видимо телохранитель.
На меня мужчина уставился предельно внимательно, а королева сосредоточилась на Эли.
– Герцогиня Манобан? – риторически вопросила она. – Встреча поистине невероятна. Вы ведь сидите затворницей в собственном замке, разве не так?
– Всё верно, леди Мирра, но я поняла, что затворничество пора прекратить.
Эли присела в новом глубоком реверансе, а я наконец справилась со ступенькой-уступкой и вернулась на землю. Замерла позади герцогини этаким растерянным тушканчиком. Что делать? Что говорить?
Королева-мать посмотрела на герцогиню, на меня, опять на герцогиню, и...
– Позвольте представить вам мою внучку, – верно истолковала намёк Эли. – Лалиса!
Пришлось шагнуть вперёд и присесть, старательно копируя движения бабушки. Получилось не очень. Опять криво, зато вполне глубоко.
Ещё я догадалась опустить голову и заняться разглядыванием пола.
Замерев в этой дико неудобной позе, я искренне пожелала Чонгуку зла. Чтоб он... Да чтоб его... Чтоб ему пусто было!
– Внучка? – переспросила леди Мирра удивлённо.
Но я сердцем чуяла, что всё её удивление лишь притворство.
– Встаньте дитя! – прозвучало торжественно. – Я желаю вас рассмотреть!
С этими словами леди подошла ближе, и теперь её сходство с Чонгуком стало совсем уж очевидным. Черты лица, нос, губы, разрез глаз... Лицо Чонгука было гораздо грубее, но всё равно.
Королева замерла, её взгляд превратился в нечто почти материальное. В какой-то момент почудилось, что меня сейчас заставят показать зубы – как кобылу на торгах.
– Невероятно, – выдохнула наконец королева. – А то, как на вас отреагировала легендарная шпага Вей... Вы интересная персона, Лалиса.
Я неопределённо мотнула головой, постеснявшись ответить.
– Но это всё равно крайне неожиданно! – настроение королевы-матери вдруг улучшилось, она отступила. Спросила, обращаясь к Эли: – Я правильно понимаю, что вы признаёте юную леди единственной прямой наследницей герцогства Манобан?
– Да, ваше величество, – без колебаний ответила та.
Королева кивнула.
– Прекрасно. Хотя никто не знал, что у вас есть потомки. Это может насторожить, понимаете?
– Разумеется...
Но ответ герцогини никого не интересовал.
– Кстати! У меня с собой совершенно случайно есть одна крайне интересная вещица. Полагаю она нас и рассудит.
С этими словами королева-мать махнула рукой, и мужчина, которого нам так и не представили, вышел. В фиалковых глазах моей как бы бабушки мелькнула тревога, я тоже напряглась.
– Как удивительно порой поворачивается жизнь, – произнесла королева, снова оглядываясь на меня.
И вот странность – этот её взгляд был одобрительным.
– Мм-м, – я не выдержала и замялась. Хотелось исчезнуть! Раствориться в воздухе вот прямо сейчас.
Но раньше, чем моё желание успело оформиться, в тесное помещение часовни вернулся мужчина. Он нёс некий крупный свёрток.
– Ах, какая безделица! – заулыбалась королева. – А главное – такое совпадение! Вот уж не думала, что вещица пригодится!
– Совпадение с чем? Пригодится что? – ещё больше напряглась я.
Попаданкам слова не давали. Бабушка зыркнула так, что ух! Королева и её телохранитель тоже посмотрели с укором. А у меня вдруг... татуировка зачесалась. При том, что узор успел сползти ещё ниже и теперь располагался в нижней части поясницы с переходом на ягодицы, вышло так себе.
Обречённо вдохнув, я прикусила язык, а мужчина развернул свёрток, и я невольно дрогнула.
Это была странная штука – этакая приплюснутая железная труба с изображением двух рук. Посередине располагался полупрозрачный камень, виделись чеканные символы и какие-то узоры.
Всё. Засада. Но куда бежать?
– Вам известно, что это? – поинтересовалась мать Чонгука любезно.
– Артефакт для определения родства, – невозмутимо ответила леди Манобан.
Вот тут по спине побежали мурашки, а в животе похолодело. Шпага Вей вроде откликнулась, а что с «определителем»? Что случится, если он не признает юридическую формулировку «с сего дня Лалиса Бан считается родной внучкой...» за родство?
Только деваться было по-прежнему некуда, телохранитель уже тянул вперёд это пропитанное магией нечто.
– Вам нужно просто поместить туда руки, – улыбаясь сказала королева.
По тону это была просьба, а по факту приказ.
Бабушка подошла первой. Подавая пример, сунула руку внутрь этой приплюснутой трубы, и стало ясно, что колебания ничего не изменят.
Будь что будет! Я тоже подчинилась. Подошла, поместила кисть в противоположное отверстие, и... камень вдруг засиял. По стали артефакта побежали яркие подсвеченные узоры, лицо телохранителя сильно вытянулось, зато её величество королева-мать ничуть не удивилась.
Выдержав паузу, она важно кивнула и резюмировала:
– Так я и знала.
Оу, а это что?
По всему выходило, что мы прошли. Выдержали проверку, значит можно выдохнуть и жить спокойно.
– Прелестно, прелестно, – продолжила королева. Подарила мне новый до странного доброжелательный взгляд и спросила: – Лалиса, а сколько вам лет?
***
Проверка, которую я воспринимала исключительно как проверку на вшивость, плавно перешла в простую светскую беседу. Вела эту беседу Эли, а я старательно держалась в стороне.
Мы вышли из часовни и направились к ожидающим в отдалении экипажам. Наша наёмная коляска сиротливо жалась к обочине, рядом стояла вторая – роскошная и отмеченная гербами. Вместе они смотрелись как авто среднего класса и сверкающий Роллс-Ройс.
Единственное чего хотелось – отделаться от внимания королевской особы и уехать. К счастью, задерживать нас не пытались. Кривоносый телохранитель усадил свою подопечную в экипаж, а потом, по кивку леди Мирры, взялся поухаживать за Эли.
Герцогиня приняла его помощь легко, я тоже хотела, но в миг, когда шагнула к брюнету, татуировка нагрелась и запульсировала, словно предупреждая.
Я посмотрела на ладонь, протянутую мужчиной, на собственную руку, которую собиралась подать, и...
– Ой! – убрав конечность за спину, отпрянула я.
Брови брюнета приподнялись, леди тоже удивились, а я... Татушка Чонгука продолжала пульсировать, непрозрачно намекая на опасность.
Когда я отступила, увеличив расстояние, пульсация стала угасать.
Ясно. Прикасаться к брюнету нельзя. По крайней мере сейчас.
– Чимин, что там у вас? – окликнула мужчину королева.
Мне срочно требовался предлог для побега! И я его нашла:
– Прошу прощения. Я, кажется, потеряла в часовне заколку.
Дальше был невнятный реверанс в адрес королевы-матери и вежливое:
– Простите, ваше величество. Не смею задерживать вас и вашего спутника.
Надеюсь, не слишком грубо прозвучало? Не очень похоже на «катились бы вы отсюда»?
Видя, как вытягивается лицо леди Мирры, я кивнула бабушке и, развернувшись заспешила обратно к часовне.
План был прост как булыжник – нырнуть в полумрак, постоять там подольше, чтобы королева устала ждать и уехала. Чимин уедет вместе с ней, и мне не придётся принимать его нежелательную помощь.
Однако, очутившись в тесноте культового сооружения, я все эти мысли растеряла.Стоило войти, как шпага вдруг засветилась, причём ареол был раз в десять больше, чем раньше.
Потом над оружием стали проявляться сотканные из света слова...
«Стань сильнее!»
«Стань искуснее!»
«Стать достойной!»
У меня рот приоткрылся.
Пока я таращилась, послания исчезли, словно и не было ничего.
Подождав немного, я прошептала:
– Хорошо. А что делать прямо сейчас?
Я имела в виду ситуацию с Чимином, и артефакт, конечно, не ответил.
Но я не ждала ответа! Просто остановилась, следуя изначальному плану, а спустя несколько долгих секунд над шпагой вдруг вспыхнуло:
«Стань наглей!»
Шок.
Длился он недолго, но всё же.
Переварив последнюю фразу, я аккуратно развернулась и, как сомнамбула, зашагала обратно. Добралась до экипажей, чтобы обнаружить – брюнет стоит там же, в той же позе и собирается оказать мне помощь.
Татуировка предупреждающе запульсировала. Опять!
– Милая, всё хорошо? Ты нашла? – поинтересовалась Эли напряжённо.
Я продемонстрировала вынутую из причёски декоративную шпильку, а потом...
Шагнув к нашей коляске, я зубасто улыбнулась Чимину и ухватилась за поручень. Придерживая второй рукой длинную юбку, ловко поднялась по ступеням и уселась напротив Эли.
Мужчина от такого нахальства прибалдел.
– Было очень приятно познакомиться, – сказала ему я. Хотя нас и не представили. Да и любезничать с телохранителями вроде как не следует.
Это позже, когда отъехали, леди Манобан сообщила, что брюнет близкий друг и побратим Чонгука, а сейчас...
Я улыбнулась шире прежнего, вежливо кивнула внимательно наблюдающей за ситуацией королеве. Чимин отмер, тоже поклонился и отправился к коляске её величества.
Лишь после того, как экипаж королевы тронулся, наш возница облегчённо выдохнул и подстегнул собственных лошадок.
Всё! Нервные события закончились! Пора возвращаться в особняк!