_30_
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
Мы сидели за небольшим столиком в углу комнаты, медленно потягивая крепкий, немного горьковатый кофе, который казался отражением моего состояния...
Лучи утреннего солнца едва пробивались через занавешенное окно, играя блеклыми бликами на гладкой поверхности чашки, но я не могла оторвать взгляд от улицы за стеклом.
Мои мысли словно растворялись в холодном рассвете, а слова застряли где-то глубоко внутри.
Гордей смотрел на меня, его глаза были полны беспокойства. Он пытался найти слова, попытаться пробиться сквозь моё молчание, но я оставалась немой, словно боясь, что как только заговорю, всё рухнет окончательно.
Мысли мчались в головe, но на губах не было ни одного звука...только тишина и стеклянный взгляд, устремлённый на город.
Вдруг он нарушил это затяжное молчание, его голос прозвучал твёрдо и решительно:
— Я поеду в клуб и поговорю с ним.
Я услышала его слова, но не смогла ответить, словно все силы покинули меня.
Молчала, ощущая тяжесть своего состояния и одновременно надежду на то, что его поступок сможет что-то изменить.
После короткой паузы я тихо, с усилием произнесла, словно делая шаг навстречу той ответственности, которую всё ещё могла принять:
— Гордей... возьми документы. Чтоб я переписала тебе долю.
Он кивнул мне в ответ на слова, что я произнесла, затем плавно поднялся со стула и подошёл ко мне.
Его рука была тёплой, когда он положил её на моё плечо, слегка сжимая.
Я чувствовала, как его прикосновение наполняет меня маленьким островком спокойствия в этом шторме моих чувств и мыслей.
Его голос прозвучал нежно, но твёрдо:
— Я скоро вернусь.
Я посмотрела в его глаза.
Но едва он повернулся и сделал шаг к выходу из комнаты, я тихо, почти шёпотом, позвала его обратно:
— Гордей, пожалуйста, не говори Глебу, где я.
Он снова кивнул, без всяких вопросов или сомнений.
После того как дверь закрылась за ним, я медленно вышла на балкон.
Я зажгла сигарету, чувствуя, как дрожь охватывает мои пальцы, была ли это усталость или что-то глубже?
Мысли не давали покоя: что теперь делать? Как жить дальше после всего, что случилось?
Каждый вдох приносил одновременно облегчение и новую волну боли.
Я стояла, вглядываясь в город, пытаясь найти хоть какую-то нить, за которую можно было бы ухватиться, чтобы не потеряться окончательно...
Тяжело вздохнув, я опустила взгляд с неба на холодный балконный пол.
Медленно вернулась в комнату, села на край кровати и взяла в руки телефон.
Пальцы дрожали, но я механически начала листать страницы в интернете, набирая поисковый запрос «квартира на аренду».
Каждый просмотренный вариант казался маленькой надеждой, местом, где я могла бы спрятаться, отдышаться и собраться с мыслями хотя бы на время.
Впереди было неизвестное, но я понимала, теперь нужно дойти до нового начала, даже если путь к нему будет тяжёлым и пугающим...
***
ГОРДЕЙ ВИКТОРОВ:
Я вошёл в клуб и дверь встречала меня звуками громкой музыки и хаоса.
Охранник, узнав меня, лишь спокойно кивнул в знак приветствия. Я ответил тем же, без лишних слов и быстрым, уверенным шагом направился к кабинету Глеба, чувствуя, как гнев растёт.
Когда я приоткрыл дверь, в глаза сразу бросилась разбросанная повсюду куча пустых бутылок от алкоголя.
На полу, среди этого беспорядка, сидел сам Глеб. Его глаза были затуманены, глаза красные от недосыпа. В руке он держал бутылку и лениво сделал глоток, не замечая сначала моего появления.
Но как только он заметил меня, его выражение мгновенно изменилось: удивление мелькнули в его взгляде.
Он неловко поднялся на ноги, шатаясь и пытаясь выглядеть более уверенно, но голос предательски дрожал:
— Что ты здесь делаешь?
Я подошёл ближе, не говоря ни слова.
Взгляд, полон решимости и ярости, устремился в его глаза.
Затем резко ударил его кулаком в челюсть, звук удара эхом разнёсся по комнате.
— Что ты наделал с Астелиной?!, — проговорил я с ледяной точностью в голосе.
Мой гнев был такой, что казалось, он может прожечь всё вокруг, если не получит правды.
Глеб, потирая челюсть после моего удара, посмотрел на меня с выражением беспомощности. Его голос дрожал от отчаяния, когда он спросил:
— Ты... ты знаешь, где она? Пожалуйста, скажи мне... Нам нужно с ней поговорить.
Я выдержал его взгляд, холодный и непоколебимый, каждый мускул моего тела был напряжён от гнева:
— Вам больше не о чём говорить.
Не обращая внимания на его мольбы, я направился к столу, взял из стопки бумаг те самые документы, которые просила Астеллина.
Но Глеб даже не моргнул, ему было всё равно.
Он с презрением фыркнул и снова схватил бутылку, не церемонясь, залпом выпил очередную дозу прямо с горла.
Я посмотрел на него с откровенным отвращением:
— Ты убогий. Просто жалкий слабак, который не способен ни на что большее.
Он разразился грубым, горьким смехом, глаза блестели цинизмом и горечью одновременно:
— Да, я такой...
Глеб долго сидел молча, словно погружённый в себя и свои тёмные мысли, которые казались невыносимыми даже для него самого.
Тишина висела в комнате, наполненная только моим тяжёлым дыханием.
После продолжительной паузы он вдруг поднял глаза и с явной неуверенностью в голосе спросил:
— Как она хоть? С Астелиной всё в порядке?
Я ответил жёстко, без тени сочувствия, потому что правда была горькой:
— Нет. Из-за тебя она почти ни с кем не разговаривает. Закрылась в себе.
Едва мои слова прозвучали, Глеб резко взял пустую бутылку и с яростью бросил её в стену.
Стекло разбилось с оглушительным треском, осколки разлетелись по полу, создавая хаос и шум, которые были отражением его внутреннего состояния.
Но я остался неподвижен, будто ледяной камень.
Его выплеск эмоций не тронул меня, я больше не собирался вести этот бесполезный диалог, не позволял ему манипулировать своими чувствами и эмоциями.
В кабинет внезапно вошла незнакомая девушка, молодая, с уверенной, но в то же время осторожной походкой.
Её взгляд мелькнул по комнате, когда она заметила Глеба и меня.
Услышав её приближение, Глеб с раздражением повернул голову и прервал её словами:
— Ника, свали, не до тебя сейчас.
Я обратил внимание на девушку и озадаченно взглянув на неё, спросил:
— Кто ты такая?
Она, не теряя самообладания, спокойно ответила:
— Я работаю здесь.
Взгляд мой повернулся к Глебу и с неодобрением сказал:
— Свали.
Поняв, что её присутствие здесь нежелательно, девушка не стала спорить и быстро покинула кабинет, её шаги становились всё тише, а дверь за ней захлопнулась.
Я повернулся к Глебу и спросил, с нахмуренными бровями:
— Кто она такая? Раньше я её здесь не видел.
Глеб опустил взгляд, на лице мелькнула тень и он сказал низким голосом:
— Это долгая история. Из-за неё мы и поругались с Астелиной... по моей вине.
Я нервно рассмеялся, не скрывая раздражения и недоумения:
— То есть, из-за какой-то бабы? Серьёзно?
Я почувствовал, как гнев поднялся во мне и голос стал холодным:
— Ты привёл сюда какую-то бабу, променяв Астеллину на неё?! Из-за этого она сломалась, закрылась, перестала верить кому-либо!
Я сделал шаг вперёд, не отводя взгляда:
— Ты никогда не изменишься. Каким ничтожеством был, таким и останешься. Ничем ты не станешь лучше. Просто убогий, неспособный ценить то, что имеешь.
Лицо его исказилось бешенством, вены на шее набухли, а глаза потемнели.
Он сделал резкий шаг вперёд, близко подошёл ко мне и голос, пронзительный и полный боли, прорвался сквозь стиснутые зубы:
— Это не так! Я люблю Астелину! Я люблю её до безумия, несмотря ни на что, понял?
Я не собирался слушать эти оправдания, не выдержал и перебивая его:
— Заткнись!
Я повернулся к двери, хватаясь за каждое мгновение свободы от этого бесполезного диалога.
Перед тем, как выйди из кабинета, я посмотрел на него и сказал:
— Ты больше её не увидишь.
А затем вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
***
Я вышел на улицу, где свежий воздух обрушился на меня словно холодный душ.
Но вместо облегчения меня внезапно охватила резкая, бешеная волна головокружения.
Мозг будто охватило пламя боли, острое, режущее, пронзительное, будто иглы впивались прямо в виски и лоб.
Я рефлекторно прижался спиной к ближайшей стене здания, холодная поверхность ощутилась резче на фоне пульсирующей боли.
Сердце подскочило, руки задрожали, а глаза сами собой крепко зажмурились, будто пытаясь убежать от этого мучительного ощущения.
Внутри всё крутилась и ныло, мир вокруг становился размытым, а каждая секунда казалась вечностью этой резкой муки.
Я сосредоточился только на том, чтобы не упасть, опираясь на стену и дыша поверхностно, с усилием пытаясь унять резкую боль, разъедающую мою голову.
Боль постепенно начала утихать, острая резь отступала, оставляя после себя тяжесть и гулкое напряжение в голове.
Я тяжело вздохнул, ощутив, как дыхание постепенно становится ровнее.
Сел в машину и завел двигатель, я сжался в тишине несколько мгновений, а затем медленно тронулся с места, направляясь обратно к Астеллине.
***
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Когда Гордей вышел из кабинета, я внезапно закричал, не в силах сдержать бурю эмоций.
Мои кулаки врезались в стену несколько раз, пока кожа не стерлась и кровь не потекла по рукам.
Боль была сильной, но она заглушала ту внутреннюю пустоту и хаос.
Потом я рухнул на пол, сжав голову, цепляясь за волосы, словно пытаясь удержать разбитые осколки своей души.
Я чувствовал себя уродом и мразью, человеком, который поступил как настоящий ублюдок.
Ни оправданий, ни оправдания в душе не было, я знал это слишком хорошо.
И понимал, что вернуть Астелину теперь будет почти невозможно, безнадёжно сложно.
Слезы начали неконтролируемо катиться по лицу, горячие и горькие, смешиваясь с болью и раскаянием.
Я плакал, впервые за долгое время позволил себе это, потому что просто не мог больше сдерживать всю ту боль, которая сжигала меня изнутри...
***
В кабинет тихо вошла Ника, её лицо было полным тревоги и сожаления, она осторожно приблизилась ко мне.
Её голос был мягким, но настойчивым:
— Глеб, ты не можешь так дальше... Вставай.
Но в ответ я сорвался, боль и ярость вырвались наружу в резком крике:
— Проваливай! Я сказал, чтобы ты свалила и оставила меня в покое!
Я видел, как её тело вздрогнуло от моей злобы.
Она на мгновение замерла, словно сражаясь с собой, но потом с тяжёлым вздохом медленно поднялась на ноги.
Без слов она повернулась ко мне спиной и ушла из кабинета, оставив меня в полной темноте и безнадежности.
Я лежал на холодном полу, глаза уставились в бесцветный, пустой потолок.
Внутри меня бурлило пекло, нет ни сил, ни желания подняться, только пустота и бесконечная тьма моего внутреннего мира...
__________________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 🩵