_14_
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Я приподнимаю её подбородок пальцем, без лишних нежностей. Кожа под моими кончиками пальцев холодная, дрожащая, но я не даю ослабнуть хватке. Медленно, но решительно, провожу тем же пальцем по её нижней губе, оставляя после себя лёгкий след, словно отмечая территорию, заставляя почувствовать, кто здесь хозяин.
Она чуть вздрагивает, губы непроизвольно приоткрываются, будто в безмолвном вызове и страхе одновременно.
Я бросаю быстрый взгляд на неё, глаза горят, голос в голове рвёт удерживать ту власть, что взял давно и крепко.
Без предупреждения наклоняюсь и целую именно эту губу, грубо, с вызовом, почти подавляя её своим напором.
Поцелуй не даёт ни капли передышки, он режет пространство между нами.
Пальцы скользят вниз, быстро находят ширинку её джинсов и одним твёрдым резким движением расстёгиваю её. Не спрашиваю, не даю выбора. Я слышу, как она сглатывает, как дыхание срывается и ускоряется.
Я не спешу дальше, даю ей почувствовать свою власть, нагнетая напряжение. Поцелуи следуют один за другим, жёсткие, требовательные, бескомпромиссные.
Она пытается сопротивляться, пальцы цепляются за рубашку, губы шепчут проклятия и это только разжигает во мне ещё большую ярость и притяжение.
Без лишних слов провожу рукой к футболке. Лёгким, почти намеренно простым движением рву ткань по шву, будто время и мысли для меня давно перестали существовать.
Она моргает, глаза расширяются от неожиданности, чуть отдёргивает плечо, смотрит на меня с вызовом:
— Отпусти меня., — голос дрожит, но в нём нет страха, только настороженность.
Я улыбаюсь. Кривая, дерзкая усмешка, которая всегда появляется, когда я знаю, что уже выиграл даже без слов.
— Зубки прорезались?, — тихо, с той же усмешкой, будто проверяю, как далеко она готова зайти.
Не давая ей ответить, медленно опускаю руки к поясу её джинсов. И в одно движение я стягиваю с неё джинсы, резко, уверенно, оставляя ощущение полной власти и контроля.
Медленно наклоняюсь к её шее.
Гладкую кожу ощущаю на кончиках губ и без предупреждения начинаю целовать, сначала мягко, но с той самой скрытой жёсткостью.
Пальцы заплетаются в её волосы, приподнимают голову чуть выше, чтобы сделать доступнее каждое место.
Губы переходят в лёгкие, но острые покусывания, осторожно, но достаточно сильно, чтобы оставлять следы, укусы, которые будут напоминать обо мне.
Она вздрагивает, дыхание учащается, а я не останавливаюсь, медленно спускаю поцелуи ниже, с шеи к ключицам, затем вниз по линии ключиц, оставляя следы тепла и боли.
Напряжение нарастает, иду всё ниже, по животу, тщательно обходя пупок, легонько касаясь губами и зубами, будто играя с ней, разжигая внутри шторм из желания и страха.
Я задерживаюсь у пупка, ловлю её взгляд, ощущая, как внутренний огонь становится мощнее, слышу её дыхание, прерывистое, почти потерянное.
Я слегка приподнимаюсь над ней, но ни на секунду не отрываю глаз от её взгляда.
Пальцы медленно находят первую пуговицу на моей рубашке. Расстёгиваю её почти нарочно неспешно, словно растягивая момент, заставляя сердце биться быстрее, а мысли бродить в ловушке желаний.
Я провожу пальцем по её чувствительной коже, ощущая её влажность, замечая, как тело выдаёт то, что она предпочитает скрывать словами. Улыбаюсь, смотрю прямо в её глаза, в этот раз не отступая, не давая ни малейшего выбора.
— Можешь говорить что хочешь., — говорю я тихо., — Но твоё тело говорит все само за себя...
Она мимолётно отводит взгляд, как будто пытается спрятать от меня то, что не поддаётся контролю. Но я вижу каждое её движение, каждую дрожь, каждую искру, которая выдаёт настоящие чувства.
Я медленно провожу руками по её телу, ловя каждое дрожание, каждое сопротивление и с отчётливой уверенностью начинаю избавлять её от оставшиеся одежды. Воздух наполняется острым напряжением и в этот момент не важно ничего.
После того, как я избавил её от одежды, взгляд не отрывался от неё, медленно опускаю руки к своей ширинке. Пальцы находят пуговицу и неспешно расстёгивают её, позволяя себе ощутить каждую секунду предвкушения...
Я нависаю над ней, прижимая своё тело к её изгибам так плотно, что чувствую каждый её вздох, каждый порыв сопротивления.
Мои руки обхватывают её крепко, не позволяя ни сдвинуться, ни отдалиться, она словно пленница этого мгновения, этого соприкосновения.
Медленно начинаю двигаться, вверх вниз, чуть касаясь, дразня, заставляя её тело тонко реагировать на каждое движение.
Я вижу, как она напрягается, как дыхание сбивается, а в глазах пульсирует искра, смесь злости и... желания.
Жду, наблюдаю, не спеша. Затем притягиваю её лицо к себе так, что губы почти касаются уха. Голос делаю низким и хриплым:
— Если хочешь продолжения... умоляй.
Её голос, едва слышный шёпот, дрожащий от упрямства и одновременно от внутреннего сопротивления:
— Я… не буду.
Без предупреждения, резким и уверенным движением толкаю её сильнее в кровать, так, чтобы она ощутила весь вес моих намерений, всей моей власти и желания.
Она не успевает ничего сказать, только выдыхает короткий, болезненный, но такой настоящий стон, который разрывает тишину.
Я медленно вхожу в неё, но не даю полного доступа, останавливаюсь едва начав.
Слышу, как её сердце начинает биться чаще, как тело напрягается, но не от страха, от напряжённого ожидания.
Я вновь начинаю двигаться, но снова не полностью, оставляя её в ожидании, словно растягивая каждый миг, превращая в дразнящее касание.
Она больше не выдерживает. Внезапно, словно сама не осознавая, обвивает мои бедра ногами, прижимая к себе с силой, которая остужает и разжигает одновременно. Её движение, это крик тела, который нельзя проигнорировать.
Её глаза встречаются с моими, там нет больше упрямства или возражений, только пламя, которое вырвалось наружу.
Глубоким, хриплым голосом шепчу ей на ухо:
— Умоляй...
Она напрягается, зубы сжаты, но из её губ раздаётся прорычанный, горький ответ:
— Ненавижу тебя.
Слова, полные огня, которые будто разжигают во мне ещё больше жажды. Не удерживаясь, делаю резкий, грубый толчок.
На этот раз её стон уже не просто протест, он превращается в шёпот и почти сломленный, но такой настоящий:
— Умоляю...
Слыша это, я развязываюсь окончательно. Мужчина во мне отбрасывает все сомнения и сдержанность, ускоряя движения, входя в неё всё глубже и быстрее, не давая больше ни тени покоя.
Её ногти скользят по моей спине, оставляя горькие, почти жгучие следы..
Каждое прикосновение будто вызывает внутренний взрыв, я прорычал, глубокий и хриплый звук, который вырывается из самых потаённых глубин.
Глаза самопроизвольно закрываются, это не боль, это острая смесь жжения и сладостного напряжения, от которого трудно оторваться.
Мои движения ускоряются, становятся резче, каждый толчок наполнен дикостью желания и властью, которая вырывается наружу без остатка.
Подо мной её тело отвечает на каждый жест: спина выгибается всё сильнее, каждая мышца напряжена, готова принять каждое мое прикосновение и отдавать в ответ бурю страсти.
Я резко меняю положение, оказываясь снизу, она оказывается сверху.
Руки стремительно хватают её за бедра, сжимая крепко, почти больно, но именно так, чтобы она ощутила всю мою хватку, мою страсть. Я не просто держу, я буквально управляю каждым её движением.
Начинаю помогать ей двигаться, подстраиваясь под ритм, усиливая каждый её взмах, каждое напряжение. Мои пальцы впиваются в кожу, заставляя чувствовать моё желание и контроль, которые не отпускают ни на миг.
Я лежу под ней, внимательно наблюдая. Её губы чуть приоткрыты, тихо стонут, а глаза закрываются от удовольствия. Она выгибает спину, отдаваясь моменту, и это злит и заводит меня одновременно.
Каждое её движение, зов продолжать и я не могу остановиться...
Я чувствую, как её тело внезапно дрогнуло, словно волной охватило её всё существо. Это момент, когда она теряет контроль, позволяя чувству внутри прорваться наружу.
Мои руки крепко сжимают её бедра, чуть сильнее, практически впиваясь в кожу чтобы она не ушла, не смогла отстраниться.
Ритм моих толчков ускоряется, становится глубже и настойчивее, подгоняемый её откликом.
Её стон становится громче, дыхание прерывистей.
Её тело дрожит, словно охваченное внезапным штормом. Волна оргазма прокатилась по ней и дыхание стало тяжёлым, прерывистым, будто каждая клетка жаждет ещё больше, ещё глубже.
Она медленно опускается ниже, не отрывая взгляда от моих глаз, в которых горит тот самый огонь желания и власти.
Её губы касаются моего члена, мягко, но уверенно, словно обещая пламя, которое так долго жгло внутри.
Почти звериное рычание вырывается из меня. Я опускаю голову на подушку, сжимая её крепко, закрывая глаза, чтобы прочувствовать каждое мгновение.
Рука хватает её волосы, хватка сильная, почти болезненная. Не давая ей шансов отстраниться, я направляю её движения, заставляя почувствовать всю мою решимость, весь необузданный порыв, что пылает внутри меня.
Толчки становятся резче, быстрее, не щадят ни меня, ни её...мы растворяемся в этой брани желаний.
В момент пика меня охватывает необузданная волна, все чувства, страсть и напряжение сливаются в единый мощный взрыв внутри меня.
Я теряю остаток контроля, отдаваясь мгновению полностью.
Она продолжает держать взгляд, губы нежно обнимают меня и это создает между нами особую связь...полную доверием и без остатка сливающую наши желания.
Пульс замедляется, дыхание становится глубоким и в этой тишине, наполненной ощущениями, мы остаемся только вдвоём...
***
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
Музыка клубного зала ритмично вибрировала в груди и я позволяла себе полностью раствориться в танце, каждый жест, каждое движение были свободны и слегка дерзки. Вокруг мелькали лица, огни и дым, но я была сама с собой, в своём мире, где всё подчинялось только ритму.
Вдруг, словно из-за пеленки музыки, я заметила знакомую фигуру в толпе.
Брат Глеба, спокойный, уверенный и немного хмурый, сидел за барной стойкой с бокалом виски в руке. Его глаза цепко смотрели прямо на меня, изучая, словно пытаясь прочесть без слов.
Когда я поймала его взгляд и задержала на нем свой, он лениво и с легкой издёвкой махнул рукой, будто говоря:
«Ну что, не ожидала?»
Меня словно пронзило и я отвернулась, как будто этот взгляд мог раскрыть перед ним больше, чем я хотела показать. Музыка снова наполнила меня, заставляя отбросить сомнения и притвориться, что этого момента не было вовсе.
В клубе гул музыки и света казался бесконечным, когда вдруг рядом, словно из воздуха, возник Глеб. Его появление сразу же изменило весь настрой вокруг. Его глаза мгновенно оказались прикованы ко мне, глубокие и пронзительные, будто он мог прочесть всё, что таится за моим взглядом.
Я заметила, как взгляд Глеба резко изменился, когда он увидел своего брата. В его глазах вспыхнуло что-то новое, холодное.
Было трудно не почувствовать напряжение, исходящее от него, эту бурю скрытых эмоций, которой он не мог или не хотел скрывать.
Я видела, как его челюсть сжалась, а пальцы чуть задрожали, это было так осязаемо, что сердце защекотало от неожиданности.
Когда его брат широко улыбнулся и подмигнул мне, я почувствовала на себе смесь вызова и лёгкой угрозы, как будто меня втягивали в их войну, куда я не хотела.
Воздух вдруг стал плотным, словно перед грозой.
Я смотрела, как Глеб, сжатый невидимым напряжением, резко протянул руку вперед и его пальцы мгновенно сомкнулись вокруг шеи брата.
Хватка была жесткой, почти болезненной, не дающей ни малейшего шанса на сопротивление.
Он сгрёбся в плечах, попытался что-то возразить, но Глеб не слушал.
Он шагал уверенно, не отпуская хватку, каждый его жест был наполнен яростью и собственнической властью. При этом в его глазах я видела не только злость, там горела ревность и беспокойство, которые сделали его почти неузнаваемым.
Я не могла оторвать от них взгляд и вдруг ощутила, как ноги сами меня ведут. Я почувствовала, что должна идти следом, не просто наблюдать со стороны, а быть рядом, в центре этого зарождающегося напряжения между двумя братьями.
***
Мы вышли на улицу, ночь окутала всё вокруг густой темнотой, только редкие фонари разбавляли мрак тусклым светом. Холодный воздух ударил в лёгкие, как гром среди ясного неба после шумного клуба.
Я стояла неподалёку, затаив дыхание, ощущая, как напряжение становится почти осязаемым.
Глеб резко прижал брата к стене, его лицо было искажено яростью, а голос рвался срывающимся криком:
— Какого хрена ты здесь?! Разве я тебя не предупреждал?
Звуки его гнева казались громче шагающего мимо ветра.
Брат, будто не проявляя страха, лишь медленно перевёл взгляд на меня и в его глазах промелькнула игривая, почти пронзительная искра.
Он сказал тихо, но так, чтобы я услышала:
— По принцессе соскучился.
В ответ мгновенно последовал удар, кулак Глеба прилетел прямо в челюсть с силой, наполненной неудержимой ревностью и желанием защитить то, что для него дорого.
Звук удара разорвал ночь, а я ощутила, как мир вокруг заполнился этим страшным, но в то же время честным вырывом эмоций.
Я не выдержала.
Сделала несколько быстрых шагов вперёд, оказываясь между ними, словно могла одной своей позой остановить бурю, которая вот-вот разнесёт всё вокруг.
Глеб бросил на меня тяжёлый, почти обжигающий взгляд. В его глазах бушевали два огня, ярость на брата и страх за меня.
— Уходи..., — его голос был низким и резким, без намёка на просьбу, только приказ.
Но я не пошла. В груди тесно, сердце колотится, но ноги будто приросли к земле. Я знала: если сейчас уйду, всё это вырвется из-под контроля окончательно…
— Нет., — ответила я тихо, но твёрдо, встретив его взгляд., — Я не уйду.
Между нами повисла тишина, разбавляемая только тяжёлым дыханием и шуршанием ветра. Его челюсть сжалась сильнее, в пальцах нервная дрожь.
Брат, стоящий сбоку, ухмылялся, будто наблюдая за сценой, в которой сам расставил ловушки.
В тот момент я поняла: Глеб хочет оттолкнуть меня не потому, что мне здесь опасно, а потому что рядом с ним я вижу слишком много того, что он привык прятать.
— Как же это мило., — он сказал сквозь ухмылку, вытирая кровь с губы после удара., — Прямо семейная идиллия.
Я почувствовала, как Глеб напрягся, его рука дернулась, готовая снова разрядиться гневом, на этот раз не сдерживаемая ничем. Все его тело будто звенело: секундой позже он бросился бы на брата ещё раз.
Но я не позволила.
Мгновенно схватила Глеба за руку, потянула его назад, в сторону, удерживая его гнев.
— Не надо., — сказала я ему, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось в бешеном ритме., — Он этого и добивается. Давай просто уйдём отсюда.
Глеб резко развернулся к нему и в его взгляде уже не было ни капли сдержанности. Голос прозвучал низко, глухо, но каждое слово резало воздух, как лезвие:
— Ещё раз увижу тебя здесь… или рядом с ней…, — он сделал короткую паузу, сжимая мою руку сильнее., — Я тебя убью.
Эти слова прозвучали так, что сомнений в их серьёзности не могло быть. Брат лишь слегка приподнял брови, как будто это была для него просто игра.
Глеб, не отпуская моей руки, рывком развернул меня в сторону клуба. Его шаги были быстрыми, напряжёнными и я чувствовала, как в каждом движении всё ещё кипит злость.
На мгновение я обернулась, не знаю, зачем.
Там, в холодном свете фонаря, он всё ещё стоял у стены. Он поймал мой взгляд и медленно, почти лениво, улыбнулся. Улыбка была слишком спокойной, чтобы быть безобидной.
Я тут же отвернулась, словно обрывая ту невидимую нить, что он пытался протянуть между нами.
Глебу этого лучше было не видеть.
Сейчас всё, что мне хотелось, вернуться в шумный зал и спрятаться от этой темноты и мужской вражды...
____________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 ❤️