_11_
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Холод на балконе уже давно не чувствовался.
Всё внутри давно было холоднее воздуха. Я стоял, опершись обеими руками о перила и смотрел вглубь ночи, в неон и уличные фонари.
Вибрация телефона пробралась сквозь пальцы, как электрический импульс. Я взглянул на экран.
Сергей-охранник.
Ответил сразу.
— Говори.
— У нас подтверждение., — отчётливо, без лишнего., — Нашли, кто отдал приказ. Он сам. Прямой заказ.
Мой голос стал ниже.
— И кто?
— Артур Чернов. Работал у нас, пересечений с нами не было лет десять. Но вот теперь, видимо, решил вспомнить. Отмывал старые долги через боковые схемы. Астеллину пытались использовать в расчётах.
Имя прозвучало как удар по металлу.
Я помнил его.
Серый шакал, который всегда прятался по углам. Никогда не рыл себе ямы сам, а сейчас вдруг решил, что моя территория ничья.
Что моя женщина может быть разменной монетой.
— Где он?
— Старые склады. Приехал туда пару часов назад. Там у него запасная точка, гараж, комната наверху. На месте есть охрана. Он взял с собой одну сумку. Возможно, уходит вглубь.
— Охрана вооружена?
— Легко. Один из них, бывший армейский. Ничего серьёзного, но держатся надо настороже.
Я выпрямился. Просто смотрел в ночную улицу, медленно, вымеряя шаги убийства.
— Сколько людей можем собрать за двадцать минут?
Пауза.
— Где-то четверо и я. Беспалевно подъедем с двух точек.
— Не жди.
Сказал я спокойно.
— Серый, я еду сейчас. Отключи наблюдение. Меня никто не должен видеть.
— Глеб Остапович... может, не стоит так сразу? Я знаю, вы злы, но...
— Я не злой., — я выдохнул через зубы, сдержанно, как будто выпуская через легкие весь яд., — Я сосредоточен.
Он замолчал.
— Адрес мне на телефон. Внутрь не заходите. Я сам.
— Принято…
Я уже двигался назад в комнату, собираясь.
Куртку со стула, пистолет из ящика. Сергей прислал точку, координаты.
Пока она спит, я вычищу всё, что тянется к ней из тьмы.
Я выйду один.
И вернусь один...
***
Асфальт под колёсами давно закончился и машина шла по неровному гравию, где не светило ни одного фонаря. Всё было таким, каким я и запомнил, облупленные ангары, запах ржавчины и старой электроники, ветер, гудящий в щелях перекрытий.
Мёртвое место. Идеальное для встречи.
Фары выхватили из темноты четверо.
Стояли у нужного склада, точно, как просил.
Машина резко затормозила в пяти метрах от них. Я заглушил двигатель.
Открыл дверь. Вышел.
Холодный воздух ударил в лицо сразу.
Кожа на руках напряглась от ночного холода, но внутри всё кипело. Я расправил плечи, закрыл за собой дверь машины, медленно подошёл к ребятам.
— Он там?, — спросил я тихо, но достаточно, чтобы каждое слово отдалось в костях.
Сергей слегка кивнул:
— Внутри. Один. Из охраны рядом двое, остальные внизу, в машине. Мы их уже вырубили. Без шума.
— Не поднял тревогу?
— Нет.
Мой взгляд не отрывался от складской двери.
За ней человек, который попробовал тронуть мою границу. Который осмелился сделать ход, не поняв, с кем сел за стол.
— Остаётесь здесь. Никому никаких шагов. Пока я не выйду., — мой голос звучал глухо, но жёстко.
— Принято., — сказал он и добавил чуть ниже., — Глеб… если что мы рядом.
Я посмотрел на него, коротко кивнул.
Развернулся и пошёл к двери.
Одиночные шаги по гравию звучали так, будто это не я иду, а суд. Без эмоций. Без пафоса. Просто приговор.
И сейчас я собирался его исполнить.
Я вошёл в склад через боковую дверь тихо.
Внутри стояла пыль, запах мазута и сгнившего дерева. Лист железа под ногами скрипнул.
Зал был сплошной тенью, которую едва пробивала жёлтая лампа под потолком.
Артур сидел у стола, пальцы щёлкали по экрану. Рядом кружка, пачка сигарет.
Я поднялся по ржавой металлической лестнице, шаги нарочно громче с третьей ступени. Пусть слышит, выродок.
Он обернулся.
Взгляд встретился с моим и с лица тут же слетела равнодушная маска. Почти страх. Почти.
— Глеб?.. Ты чег..
Выстрел.
Его крик срезал воздух, как скальпель.
Он упал со стула, зажимая ногу, уже стонущий, ползущий к стенке. Метал стонал под ним.
Кричал, как крыса, которую прижали дверью.
— Сука! Чёрт, Глеб, ты что творишь?!, — он задыхался, согнувшись, кровь растекалась под коленом., — Это что, за неё, да?! Я же...
— Да. За неё., — сказал я спокойно, опустившись на корточки перед ним.
Смотрел сверху вниз. Без спешки, без чувства милосердия. Только ледяное спокойствие во взгляде.
— Ты залез туда, куда не имел права. У тебя был выбор. Ты выбрал и вот результат.
Он пытался заткнуть рану, стонал, дышал судорожно:
— Я… я не хотел её убивать, Глеб, ей-богу! Это был только сигнал! Только давление!
Я наклонился ближе. Мой голос был низким, твёрдым.
— Давление? Ты оставил следы на её шее. Я видел их. Они твоя подпись. И ты хочешь, чтобы после этого я просто "поговорил"?
Он отвернул лицо, сбитый дыханием:
— Это… это не мой заказ. Я был просто… заслоном. Заказ передали через меня. Я к ней лично…
— Имя., — перебил я., — Кто стоит выше?
Он замолчал. Ошибка.
Моё молчание длилось менее двух секунд.
Второй выстрел, рядом с плечом, в пол.
Звук снова оглушил тишину.
— Имя, Артур. Пока я не передумал оставлять тебе вторую ногу.
Он дышал уже как зверь, загнанный, сопел, пальцы дрожали:
— Хорошо! Хорошо! Я скажу! Только не убивай…
Я взял телефон, включил диктофон и протянул в его сторону:
— Говори. Медленно. По порядку.
Он говорил быстро. Слишком быстро. Слова вываливались потоком, сбивчивым, будто он пытался заучить сюжет, придуманный сходу.
Щёки блестели от пота, глаза бегали. Каждый раз, когда я переводил взгляд на его лицо, он отводил глаза.
Я смотрел на него в упор. Было ясно: он врал. Не по привычке, из страха.
Он не защищал кого-то. Он защищал только себя.
Я встал спокойно. Он тут же замолчал.
— Значит… ты просто посредник?, — переспросил я, как будто проверяя.
Он кивнул, быстро, карабкаясь на локти, как раненый червь:
— Да… Мне просто сказали… Я не знал, что она тебе… ну… я думал...
Выстрел.
Грохот в закрытом помещении прозвучал как взрыв. Пуля вошла в правую ногу, выше колена, ближе к бедру. Мясо, кость, ткань и снова крик. Уже истеричный, из глотки, на грани обморока.
Он захрипел, зажимая обе ноги, в голосе животное, первобытное «не хочу умирать».
Я отбросил пистолет в сторону, не потому что он был не нужен, а потому что больше не был важен. Я смотрел на него сверху.
— Ты врёшь, Артур.
Он мотнул головой, сквозь кашель:
— Нет!.. Нет…
— Ты тянешь время. Ты пытаешься отдать мне какой-то левый хвост, чтобы я пошёл за ним, пока ты устранишься., — я присел рядом, так, чтобы наши глаза были почти на одном уровне., — За каждый процент лжи я могу перешагнуть ещё через одну грань. Поверь, мне не сложно.
— Я сработал по заказу!.. Клянусь, заказ пришёл через...
— Последний шанс.
Я вытащил нож из кобуры на бедре и положил между нами, металлическим лезвием вверх. Он сразу притих. Заткнулся на вдохе.
— Я хочу слышать настоящее имя. Лицо. Кто конкретно сказал тебе: «Тронь её». Кто знал, что она связана со мной. Кто поставил подпись под этим.
Он прикусил губу так сильно, что пошла кровь. Судорожное дыхание, глаза по-прежнему дёргались. Но теперь уже не от боли. От понимания.
Что живым он отсюда не уйдёт.
Он замолчал.
Снова этот взгляд в пол.
Как будто там можно спрятаться. Как будто боль унесёт следом страх. Но я видел этот момент: когда в нём что-то надломилось. Как хрупкий лёд, что долго держал вес, но под ним уже чернота.
Он задрожал. Губы побелели, шёпот еле различим:
— Это был я…
Я прищурился. Медленно.
— Повтори.
Он поднял глаза, слезящиеся, мутные от боли, но теперь в них было легче. Как у тех, кто наконец признал неизбежное:
— Это был я, блядь… Я сам. Я заказал. Прямо. Без посредников.
Внутри что-то клацнуло. Механизм, который тянул за собой ярость, давно сдерживаемую под кожей. Я смотрел на него уже не как на источник информации. Никак на человека, а как на точку. Конечную.
— Почему?
Он начал говорить, торопясь, пытаясь превратить исповедь в оправдание:
— Потому что ты забыл, кто я. Люди ждали твоего падения… И я просто решил, что пора напомнить. Не убить. Астеллина была хорошим вариантом отомстить тебе. Просто…
Всё.
Я больше не слушал.
Тело рванулось само, ни мысли, ни паузы. Я схватил его за перед рубашки, дёрнул так, что он заорал от резкой боли в коленях и ударил его в челюсть.
Словно меня не было.
Словно всё внутри выгорело подчистую. Только руки, только злость, сжатая до кости.
— Ты… потянул за то, что моё., — голос срывался, но не от ярости, от хриплой, ледяной ненависти., — Мог просто исчезнуть. Мог уйти. Но ты выбрал показать зубы?
Я ударил ещё. Он пытался что-то сказать, захлебнулся кровью.
— Она даже не знала, кто ты, Артур.
Я отступил назад, тяжело дыша.
Тело дрожало, не от усталости, от крови, что гнала ярость по венам.
Я не чувствовал вины. Только холод. Холод и желание вычистить всё до тишины.
Артур хрипел у стены, полуживой.
— Что теперь?, — выдавил он, смеясь., — Ты думаешь, на мне всё кончится?
Я поднял пистолет. Уже спокойно. Без резкости. Только один выстрел, туда, где не выживают.
И всё.
Ночь снова стала тишиной...
***
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
Я проснулась посреди ночи.
Как-то сразу, без снов, будто что-то выдернуло изнутри. В комнате было темно и тихо, слишком тихо.
Диван под спиной напоминал о прошедшем дне, о том, что я здесь не просто гость.
Я медленно села, плед съехал с плеч. Было прохладно. В горле немного першило, не от боли, а от сухости, будто воздух в доме перестал двигаться.
На цыпочках прошла на кухню, стараясь не включать свет. Я налила воду в стакан, сделала пару глотков.
Я вернулась в гостиную и… замерла.
Что-то не так.
Поднялась наверх.
Дверь в спальню приоткрыта. Заглянула внутрь, темно. Пусто. Его нет.
Спустилась вниз, обошла прихожую. Куртки нет. Ключей тоже. Телефонную полку он оставил пустой. Даже часы снял. Ушёл налегке, по-тихому.
Я встала у двери, медленно выдохнула носом и прижалась спиной к стене.
Он уехал.
И почему-то от этого стало ещё холоднее.
Потому что я поняла: то, что он пообещал защитить, он сейчас защищает.
Только не словами.
А руками, оружием… и той частью своей души, от которой я, возможно, ещё не знаю, чего ждать.
***
Дверь щёлкнула тихо, почти бесшумно, но я почувствовала это сразу. Я подняла голову, стояла в коридоре в полумраке, прислонившись к стене.
Не спала ни минуты.
Он появился в проёме, как тень, но живой. Целый.
Его походка, взгляд, холод на коже… всё сразу сказало мне: это не был просто «ночной выход».
Он брал с собой что-то чёрное. И принёс его обратно, на себе, не под одеждой, а в себе.
Он меня сразу заметил. Остановился.
— Ты не спишь., — сказал устало, почти удивлённо.
Голос хриплый, уставший. Ни наигранной заботы, ни жёсткости.
Я стояла босиком, всё внутри было тревожным и горячим. Голова ясная.
— А ты думал, выйдешь посреди ночи и я не замечу?, — ответила я почти шёпотом.
Он сделал несколько шагов ко мне, будто осторожно, как по минному полю:
— Надеялся. Хотел, чтобы ты хотя бы одну ночь не думала, что за окном кто-то готов схватить тебя за горло., — усмехнулся, но в этой усмешке было столько горечи, что мне захотелось закрыть глаза.
Он посмотрел прямо. Внутрь меня.
— Хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Даже когда я не рядом.
На секунду мне показалось, что дыхание остановилось. Мгновение и всё, что я спрятала за силу, стало просто тишиной. Мы стояли друг перед другом, как два человека, которых нельзя было ранить словами. Только делами.
— Ты… в порядке?, — спросила я осторожно.
Он кивнул. Неуверенно. Но достаточно.
— Всё. Уже неважно., — сказал, будто вычеркнул целую главу за эти слова.
Он смотрел на меня дольше, чем требовалось.
А потом шагнул ближе.
Он наклонился вперёд и положил руки мне на плечи. Осторожно, бережно. Пальцы были тёплые, как будто он хотел дать мне больше, чем мог сказать.
Я подняла на него взгляд.
И увидела то, чего никогда раньше не видела.
Он смотрел в мои глаза. Без той маски.
— Извини., — сказал это почти шёпотом, но внутри этих двух слогов было такое напряжение, что мне перехватило воздух.
Он крепче сжал пальцами мои плечи, не больно, просто как будто искал, за что держаться.
— За то, как всё было. Тогда., — его голос дрогнул., — Я… я переспал с тобой, Астеллина..как с кем-то, кому можно оставить след, а потом вычеркнуть. И сделал вид, что мне всё равно. Что это ничего не значит.
Он сжал челюсть, глаза опустились на секунду, потом вернулись ко мне:
— Но это была ложь. Я знал это. Просто не дал себе права признаться. А ты… ты тогда смотрела на меня так, будто готова была поверить. А я сделал всё наоборот.
Я не ответила. Только смотрела. Потому что в этот момент он не был моим «защитником», не был лидером.
Это был Глеб, мужчина, который совершил ошибку.
— Я не прошу прощения за то, что прикоснулся., — тихо добавил он., — Только за то, что сделал это без сердца.
Он отпустил плечи и опустил руки. Но не отодвинулся. Остался рядом.
И рядом с ним стало не страшно.
Мне нечего было сказать сразу.
Потому что, наверное, я тоже кого-то играла в ту ночь.
И тоже сделала вид, что не важно.
Он стоял рядом, успокоив дыхание, уже не держа меня, просто присутствуя. И будто бы отпускал разговор.
Но потом вдруг… замер.
Я почувствовала, как он смотрит. Не в глаза. Ниже. На губы.
Видела это в его взгляде, он не был жарким, не был голодным. Он был решающим. Таким, в котором мужчина больше не задаёт себе вопросов.
Он просто знает, чего хочет.
Он наклонился ближе.
Совсем немного, плавно, с осторожностью.
Тепло его дыхания коснулось кожи первой. Губы только потом. Едва. Почти невесомо. Это был не поцелуй в прямом смысле. Это было... как клятва, произнесённая не голосом.
Он немного задержался. На секунду. Как будто слушал, как бьётся моё сердце.
А потом отстранился.
Я открыла глаза, даже не заметила, что закрыла. Он всё ещё смотрел.
И только сейчас, вдруг неуловимо, лениво и мягко улыбнулся.
Эта улыбка.
Та самая: хищная, чуть косая, спокойная, как у того, кто вновь стал хозяином.
— Спокойной ночи., — сказал тихо.
И развернулся ко мне спиной.
Он ушёл вглубь дома, не оглядываясь, оставляя в воздухе своё тепло, свою улыбку и ту искру, которая теперь жила в моих губах.
Я долго не двигалась. Смотрела в темноту, и дышала уже иначе.
Потому что после этого... сон точно не придёт сразу.
______________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 🤎