_9_
АСТЕЛЛИНА ТЕМНОВА:
На следующий день, войдя в его кабинет, я почувствовала, как напряжение от вчерашней ночи тянет вглубь души.
У меня дрожали руки, а мысли путались...хотелось понять, что же произошло между нами и чего теперь ожидать.
— Глеб..., — начала я, пытаясь сохранить голос спокойным, хотя внутри всё кипело., — Нам нужно поговорить о том, что было… Я не знаю, что ты на самом деле чувствуешь и что всё это значит для нас.
Он не спешил отвечать.
Молчание повисло в воздухе, словно замерло время. Затем Глеб медленно достал из кармана сигарету и зажёг её.
Тонкий клубок дыма заполнил комнату и в этом полуосвещённом кабинете он казался недосягаемым.
— Астеллина., — он поднял на меня холодный взгляд., — То, что было вчера, ничего не значит.
Пламя зажигалки на мгновение осветило его лицо, а дым медленно расплывался в тени. Он выдохнул и густой дым словно осязал между нами невидимой стеной.
— Это была просто...игра, ошибка, считай как хочешь.
И ничего больше.
Его голос был ровным, без компромиссов.
Я смотрела на него, чувствуя, как в груди что-то разрывается...смесь горечи, растерянности и спрятанной надежды.
Тонкий запах табака вплетался в атмосферу, делая этот момент особенно тяжёлым.
Я хотела возразить, спросить, почему тогда это так глубоко меня задело, почему в его словах столько холода, но он уже отвернулся, дымок из сигареты растворялся, словно увлекая за собой все мои вопросы.
Я резко схватила стакан с его стола, холодное стекло отразило всё моё внутреннее напряжение. Сердце колотилось, руки дрожали от накопившейся боли и злости.
Не сдержавшись, я швырнула стакан об пол. Звон разбитого стекла разорвал тишину комнаты, осколки разлетелись в разные стороны, отражая моё отчаяние и гнев.
Но Глеб не сдвинулся с места, не моргнул, его взгляд остался холодным и бесстрастным, словно я была лишь шумом на фоне его жесткой жизни.
Атмосфера в комнате густела, смешиваясь с запахом табачного дыма, словно сам воздух становился тяжелее от моих поступков.
— Ты что, издеваешься надо мной?, — голос прорывался из горла со стоном., — Я для тебя какая-то кукла? Думаешь, мне всё равно, что ты со мной делаешь?
Он затянулся сигаретой и дым медленно обвил его лицо.
— Для меня это просто привычка, трахнуть свою танцовщицу., — сказал он спокойно, будто разговаривал о погоде., — Ничего больше, Астель.
Я долго смотрела на него, на это холодное, словно выточенное из камня лицо, в котором не было ни капли сожаления, ни интереса к тому, что происходит внутри меня.
В груди сжималась боль от равнодушия, которое казалось бездонным. С каждой секундой напряжение росло и я понимала: эта игра закончена.
Собрав всю оставшуюся силу, я пошатнулась, а взгляд стал жёстким и твёрдым, как лезвие ножа.
Голос сначала чуть дрогнул, будто ожидая хотя бы искры сомнения в нём, но потом обрёл холодную решимость:
— Знаешь что, Глеб?, — сказала я тихо, но каждое слово отдавало громом в пустом кабинете., — Иди к чёрту. Я устала быть твоей игрушкой, твоей танцовщицей и просто жалкой….куклой для игр в желания. У меня есть своё достоинство.
Он продолжал сидеть, затягиваясь сигаретой, как будто я была тенью, не стоящей его внимания.
Но меня это не сломало, наоборот, я почувствовала прилив силы, как будто вырвалась из какой-то тяжёлой цепи.
Повернувшись к двери, я схватилась за ручку с такой яростью, что пальцы больно вонзились в металл. Максимально громко, чтобы этот звук стал эхом моего прощания, я хлопнула дверью.
Резкий, оглушительный стук разнёсся по всей комнате, будто прокричав «хватит» сильнее любых слов.
Я направилась в туалет и не раздумывая, включила холодную воду.
Она бежала ледяной струёй, обдавая ладони и лицо, смывая с кожи остатки напряжения и горечи. Я углубилась в этот момент, позволяя холодку проникнуть под кожу, чтобы выжечь хотя бы часть боли.
Подняв взгляд в зеркале, я увидела своё отражение, глаза, чуть покрасневшие от слёз и бессонной ночи, губы, сжатыe в твердую линию.
Я прошептала себе, пытаясь заглушить внутренний шум:
— Не смей ныть из-за этого урода. Не смей…
Губы натянулись в тонкую, чужую улыбку, она казалась почти неподвижной маской, натянутой поверх настоящих чувств.
Взгляд в зеркале был твёрдым, стальным, но в глубине всё же блестел огонёк боли, который никто не должен был увидеть.
Я вытерла капли воды с лица, ещё раз убедилась, что слёзы не выдали моих переживаний и с очередной, выверенной до автоматизма «улыбкой» вышла в коридор.
Мир снаружи по-прежнему казался чужим и холодным. Каждый мой шаг отдавался пустым эхом по гулким стенам клуба, это место теперь ощущалось особенно тесным, злым, пропитавшимся дымом, унижением и тяжёлой тоской.
Отделяя себя от прошлого словно невидимой стеной, я быстро прошла по полутёмным коридорам.
За спиной остался шум, запах алкоголя и табака, приглушённые голоса и шепот чужих судеб.
Я шла вперёд, голову держала высоко, а на лице, всё та же сдержанная улыбка, вызывающая у случайных встречных лишь равнодушные взгляды.
Двери клуба остались позади с громким хлопком и на улице я впервые позволила себе вздохнуть полной грудью.
Сердце всё ещё билось неровно, но в такте его ударов рождалась новая решимость: я уйду прочь из этой клетки и не обернусь.
***
Я шла по мосту, не спеша, поднимая взгляд к бескрайнему ночному небу, глубокому, чуть затянутому редкими облаками, в котором мерцали холодные звёзды.
Ветер легко играл с моими волосами, прохладный и свежий, словно смывая с души остатки боли и усталости. Тишина ночи давала ложное ощущение покоя, но мысли не отпускали.
Подойдя к перилам, я оперлась локтями, чувствуя холод металла под кожей. Вытянув руку, я достала сигарету, зажгла её и медленно втянула первый дым.
Смотрела куда-то вдаль, за горизонт, где городские огни едва пробивались сквозь темноту ночи.
Пламя у кончика сигареты отбрасывало тёплое мерцание на моё лицо, а в душе была смешана горечь и странная лёгкость...словно я пыталась дать себе время прийти в себя и понять, что делать дальше.
Я глубоко вдохнула, медленно выпуская дым сигареты и на моём лице появилась тихая, едва заметная улыбка вызова и непоколебимой решимости.
Глаза блестели холодом, но в них горел огонёк внутренней силы, которую он ещё не раз почувствует.
— Ты ещё пожалеешь, Глеб Викторов., — прошептала я, не отводя взгляда от темноты, словно предвкушая тот день, когда всё изменится...
***
ГЛЕБ ВИКТОРОВ:
Я стоял у окна, в одной руке стакан с виски, в другой пустота, которую никто кроме меня не мог заполнить. Ночь укрывала город мягким покрывалом огней и их мерцание отражалось в стекле, словно тысячи разбросанных по улице звёзд.
Я сделал глоток, горький и согревающий, словно сама правда, которую не хотел признавать.
Слова Астеллины ещё звенели в моей голове.
Я усмехнулся, почувствовав горьковатый привкус победы.
Она по уши влюбилась в меня и это было самой красивой и одновременно опасной ловушкой, которую я расставил с поразительной легкостью.
Мне нравилось не только её страсть, но и возможность причинять боль, наблюдая, как она борется с этим внутренним огнем.
Но отпускать её не собирался.
Куда бы она ни пыталась бежать, ей не уйти.
Я держу нити этой игры крепко и даже если она захочет ускользнуть, я найду способ вернуть её в свою орбиту. Потому что, в конце концов, она моя...со всеми страхами, слезами, со всей этой разрушенной нежностью.
И я не отступлю...
Я закрыл глаза и позволил себе мысленно вернуться туда, к той ночи, когда всё вокруг перестало существовать, осталась только она и я.
Страсть, которую я испытывал тогда, была другой... глубокой и жгучей, такой, что до этого ни с одной женщиной я не знал ничего подобного.
Это было словно взрыв внутри, когда каждое прикосновение, каждый вздох сливались в одну пульсирующую волну желаний и чувств.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как память вновь оживляет её тепло под моими пальцами, мягкость её кожи, дыхание, совпадавшее с моим собственным.
В мыслях я видел её глаза, полные уязвимости и огня, а губы, которые жаждали моего поцелуя так же, как и я её.
Это было что-то новое и опасное, и в то же время неожиданно необходимое.
Вспоминая её тело, я всё глубже погружался в эту иллюзию, снова и снова проигрывая те мгновения, заставлявшие меня забыть о привычной холодности и стенах отчуждения, в которые я обычно заключал себя.
Это была не просто ночь, это был мир, где я был живым, где страсть обретала смысл...
***
Я медленно повернулся к охраннику, давая себе пару секунд, чтобы убедиться, что голос будет таким же твёрдым, как намерение. Каждое движение было выверенным, будто эти маленькие детали могли додать вес словам.
— С этого момента..., — начал я глухо, глядя прямо ему в глаза., — Твоя задача следить за Астеллиной. Всегда знать, где она, кто рядом.
Я подошёл ближе, чтобы убрать ощущение дистанции, и холодно добавил:
— Ты должен гарантировать: ни одна мразь к ней даже близко не подойдет, понял? Если увидишь хоть намёк, докладываешь мне, сразу. Задержишься хоть на секунду, сам пожалеешь.
Молча посмотрел, как охранник чуть поёжился и кивнул, застыв в напряжённом внимании.
Мне не нужно было многословия, из моих глаз он уже всё понял.
— Даже если она сама будет против… защищай., — бросил я напоследок, обернувшись спиной, чтобы не выдать, как внутри зажигается новый огонь контроля и собственничества.
Охранник молча кивнул и быстро вышел из кабинета, оставляя меня одного в глухой тишине.
Я медленно развернулся и чувствуя тяжесть дня и напряжение, устало завалился в кожаное кресло.
Взгляд поднялся к потолку, бескрайней пустоте над головой, где, казалось, отражались все мои мысли и тёмные планы.
На губах появилась тихая, едва заметная улыбка, смесь усталости и тихого удовлетворения.
— Отдыхай, пока можешь, моя Астель..., — проговорил я вслух., — Скоро я сам за тобой приду.
***
Прошла неделя.
День за днём я держал руку на пульсе, контролируя каждое её движение даже на расстоянии.
Казалось, что время замедлило ход, а мысли крутились вокруг одного, Астеллина.
Каждое утро я звонил охраннику, требуя отчётов, не позволяя себе расслабиться.
— Где она сейчас? С кем?, — спрашивал я, голос звучал ровно, но с заметной тенью напряжения.
Охранник отвечал без лишних слов, привыкший к моим требованиям:
— Астеллина редко выходит из дома, сэр. В основном сидит внутри, старается не попадаться на глаза. К ней приходит подруга, та, что вы знаете. Больше никого вокруг не замечал.
Я внимательно посмотрел на охранника, словно оценивая каждое слово и тихо усмехнулся.
— Ты свободен. Можешь уходить.
Охранник без лишних слов покинул комнату и в тишине остался только я и мои мысли.
Медленно подошёл к ноутбуку, открыл её фото, там, на экране, светились её глаза, такая же уязвимая и вместе с тем сильная.
Я глубоко вдохнул, чувствуя, как тянет к ней снова.
— Пора возвращаться домой, милая., — прошептал я, глядя на её серые глаза.
___________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020 💗