Цена её прикосновений 18+

Доминик с хирургической точностью осмотрел каждый участок её тела. В его взгляде Айви не находила животной похоти — только надменную уверенность в обладании.

Вязкую тишину нарушал лишь неровный ритм в груди и потрескивание дров. Воздух, пропитанный пеклом камина, путал её ощущения. Покрытая испариной кожа кололась от прохладного дуновения.

Айви стояла вплотную к креслу Доминика. Её охватило жгучее желание ударить его по красноватой макушке. С этого ракурса она была способна это сделать.

Шурх...

Шорох внизу внёс ясность в голову. Айви опустила глаза.

Мужчина переставил колено так, что оно оказалось между её бёдер. Из-за разницы в росте и габаритах оно почти упиралось в её промежность, образовав пустое пространство между ног. Девушка почувствовала, как тепло разом отлило от этого места.

Дыхание замерло.

Шершавая ладонь мужчины сжала внутреннюю часть бедра. Тело пробила мелкая дрожь.

Не обращая на неё внимания, Доминик двинулся дальше, пока не достиг сокровенной цели. Он мизинцем оттянул край белья, и другой палец юркнул внутрь.

Озноб усилился. Айви зажмурилась, не в силах смотреть на него.

Средний палец мужчины сначала коснулся лобка, оставив на нём пару слабых постукиваний, скользнул ниже. Раздвинув половые губы, он обвёл их круговыми движениями и, извиваясь змейкой, погрузился в её лоно. Половиной фаланги, недостаточной для полного проникновения, он покрутил внутри, словно исследуя, насколько хватит её терпения.

Внезапно его палец выскочил. Неловкий причмокивающий звук разнёсся по воздуху.

Из уст мужчины сорвался сдавленный смешок.

— Совсем нет влаги, — сухо констатировал он.

Щёки загорелись от стыда. Пальцы стоп свело в попытке вгрызться в деревянный пол, чтобы устоять на трясущихся ногах. Вскрик застрял за плотно сведёнными зубами.

Доминик не остановился. Той же рукой он погладил её живот. Айви невольно втянула его.

Повторяя изгибы тела, он дошёл до груди. Собрав в охапку идеально вмещавшуюся в ладони упругость, смял её. Пышная плоть выдавилась сквозь щели в пальцах, будто податливое тесто. Кончиком он потеребил светло-коричневый сосок, затем покрутил и слегка потянул, зажав между пальцами.

Мозг оцепенел от нехватки кислорода. Айви молилась, чтобы он не услышал стук её сердца. Она старалась отстраниться от происходящего.

«Нужно всего пятнадцать минут. Пятнадцать. Потерпи немного. Больше он сам не выдержит. Правда же? Так ведь?» — уговаривала она себя.

Метавшиеся в поисках опоры зрачки наткнулись на причудливую картину за его спиной. Она показалась девушке отдалённо знакомой. Айви прищурилась.

— Весьма недурно.

Резкий голос выдернул её из раздумий. Неосознанно девушка шумно выдохнула. Она даже не подозревала, насколько была напряжена.

Айви распахнула глаза, спотыкаясь о его любопытный взгляд.

— Осмотр окончен, — насмешливо заключил Доминик.

Отстранившись, он вытащил из нагрудного кармана платок и небрежно, но методично вытер пальцы. Его поведение походило на грацию кота, наигравшегося с едой.

Тогда как Айви чувствовала себя подопытной мышью или дешёвым товаром, выставленным на витрину. Товаром, проверенным на брак. Шлюхой, которую выбирает придирчивый клиент. Волна унижения захлестнула её.

Уловив её замешательство, Доминик жестом заботливо подтолкнул её к следующему этапу.

— Дорогая, молиться принято на коленях.

Бросив на него презрительный взгляд, Айви всё же повиновалась. Она аккуратно, избегая лишнего шума, опустилась на колени. Промёрзлая поверхность остудила жар в ней.

Доминик изящно закинул ногу на ногу. Девушка отшатнулась, когда лощёный ботинок достиг её лица.

Не глядя на неё, мужчина бросил команду:

— Сиди на месте.

«Из вещи повысили в ручную собаку», — собственное уничижение невесело кольнуло её. Она прикрыла веки.

Нос уловил удушливый табачный дым. Айви подняла на него взгляд, но в темноте разглядеть выражение лица не получилось. Тонкая искра сигары осветила его на миг и угасла. Мужчина томно выдохнул.

Айви вздрогнула, когда что-то тяжёлое прошлось по её согнутому бедру. Лишь через секунду девушка поняла, что это было.

Доминик медленно скользил подошвой обуви по её коже, пока не упёрся носком в уязвимую область.

— Какого чёрта, ублюдок!

Не выдержав, Айви попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее прижал её промежность, словно давил насекомое.

— Не смей, — жёстко парировал он и добавил уже ласковее: — Будь послушной. Мне бы не хотелось ненароком покалечить тебя.

Слова подействовали на неё отрезвляюще. Девушка ослабила хватку и выпрямилась. Угроза не казалась шуточной.

Мужчина продолжал тереться о неё остриём обуви. От боли Айви согнулась пополам и жалобно вскрикнула.

— Ах...

— Проклятье, — выругался Доминик и резко встал.

Его пах оказался на уровне её лица. До сей поры сдержанный мужчина потерял контроль. Он ловко отстегнул бляшку ремня, затем послышался звук расстёгивающейся молнии.

Испуганная переменой в нём, девушка увидела крупный бугор под тканью. Доминик зажал сигару между зубов и одной рукой вынул изрядно затвердевший орган.

Розоватый член внушительных размеров, с более тёмным оттенком у головки и гладко выбритым лобком предстал перед ней. На кончике поблёскивал эякулят. Мужчина явно давно испытывал дискомфорт от возбуждения.

«Твою мать...»

Айви смертельно побледнела. Её охватил ужас. Несмотря на скудный опыт в интимной жизни, она осознавала серьёзность своего положения: этот огромный мясной столп не мог войти в неё, а в крайнем случае — изувечит. Просто не влезет.

Айви машинально замотала головой, на что мужчина громко усмехнулся. В такт его смеху ощетинившийся орган подрагивал.

— Для начала попробуй языком, — подбадривающе прошептал он. — Не советую доводить до крайностей. Боюсь, манеры покинут меня.

Порыв вскочить, сбежать, выпрыгнуть в окно — одно за другим крутилось в её сознании, которое постепенно туманилось.

«Быстрее закончить. Быстрее. Потерпи. Как мерзко», — от одного вида обнажённого мужского органа её мутило, однако девушка смахнула это наваждение. Проверять на прочность его гнев, пока она находится в его власти, на его территории, не имело смысла.

— От основания до головки, — добавил он.

«Всё хорошо. Всё нормально. Лучше один пёс, чем свора собак», — убедила она себя и подалась вперёд.

Девушка едва лизнула головку члена. Солоноватый привкус сразу отпечатался на губах. Айви сморщилась, но не прекратила.

Она уже смелее высунула язык и медленно провела им по всей длине. Айви почувствовала, как под горячей плотью вздулись вены, а налитый кусок мяса стал плотнее.

Следя за неуклюжими действиями девушки, Доминик ощутил давление в паху. Кровь приливала всплеском. Рассудок терял черты человеческого. Эти томительные вылизывания, словно котёнок, жадно испивающий молоко, раздражали его.

Он активно освободил душащий галстук, намотал прядь её волос на кулак, отчего девушка застонала. Этот млеющий стон сорвал остатки и без того ветхого замка.

— Ммм...

Крепче стиснув её локоны, он заставил девушку вновь вскрикнуть.

— Аах...

Не оставляя шанса на побег, мужчина одним рывком вонзил член в её раскрытый рот. Он провалился почти до задних стенок горла. Доминик качнул бёдрами, углубляясь дальше, в самое основание глотки, чем вызвал у девушки рвотный спазм.

— Нгх...

Айви забилась в истерике, когда тошнота подступила к выходу, но тугая, пульсирующая эрекция плотно запечатала щель. Горло рефлекторно сжалось, и Доминик издал хриплый стон.

— Ммм...

Перекрывая путь прерывистому, сломленному дыханию, разрушая нежную слизистую, его плоть выскользнула наружу, оставляя за собой мокрый след.

— Ха-а... кх-кх...

К сожалению, передышки ей не дали. Доминик вновь толкнулся внутрь. Влажный от слюны Айви член упёрся до самого конца. По щекам текли слёзы. Она задыхалась.

— Иик... нгх...

«Противно. Прекрати. Пожалуйста».

То ли не замечая, то ли намеренно игнорируя её отчаянные всхлипы, Доминик продолжал ритмичные движения, моментами буквально вдалбливая себя в неё.

Хлюп-хлюп — мерзкий хлюпающий звук, перемешанный с плачем, заполнял комнату каждый раз, когда он входил и выходил. Звук трения о мокрый язык был невероятно похабным. Девушка страшилась разорванной полости.

Насильственные толчки обжигали горло, мучительно царапали гладкую кожу. Стянутый, с невероятным рвением скальп ныл. В уголках рта скопилась слюна, стекающая по подбородку.

Рваная рана на губе словно разорвалась от объёма его органа. Помимо горького вкуса капающей на дно желудка семени, во рту образовался ещё и металлический. Сочащаяся кровь с искусанной ранее плоти попадала внутрь.

Адская боль, будто её пронизывали на шпатель, терзала её тело. Казалось, длина, ощущаемая ртом, бесконечна. Как и его беспощадность. Всякий раз, когда он вонзался в неё, щека девушки выпячивалась.

Доминик усмехнулся и надавил на этот бугор.

Айви сопротивлялась изо всех сил и мысленно умоляла. Она била по его ногам, толкала. Застывший каменным столбом Доминик не шелохнулся. Урон, нанесённый ей, не оставил на нём и отпечатка.

Она схватилась за край его брюк, жалобно глядя вверх, но разбилась о его равнодушный, переполненный возбуждением взгляд. Его обычно сверкающие ленью зрачки расплавились осквернённым золотом.

Доминик наблюдал за страданиями хрупкого женского организма с какой-то великодушной жестокостью. Он тонул в своём болоте.

Сейчас она напоминала ему прекрасную Еву, жадно поглощающую Адама...

Нет...

Доминик чувствовал себя Евой, а девушка перед ним — Люцифером в женском обличии. Ангельски чистым дьяволом, из-за которого ему придётся спуститься из Эдема, влекомому ненасытной страстью, в недра Ада.

Поймав себя на этом непривычном сравнении, в шаге от кульминации Доминик грубо отпрянул от неё. Пустые глаза девушки закатились в предобморочном состоянии от дефицита кислорода. Он же испытал удовлетворительную истому. От её пытки.

Вязкая слюна, смешанная со спермой, растянулась прозрачной нитью от свободного отверстия до головки красноватого органа.

Девушка захрипела и закашляла. Её выворачивало наизнанку. Боль от разодранной вдребезги глотки скоблила, а желудок свело судорогами.

Долго сдерживаемая плотина, сотканная из страха и бесчестья, прорвалась. Крупные капли опадали на тёмный пол, пока она, содрогаясь всем телом, упиралась на локти.

Доминик навис над ней. Следя за её безутешными рыданиями, размышлял:

«Высшее не обеднеет, если я украду одно, всего одно его создание.»

«Хочу быть твоим богом».

Наклонившись, он мягко сказал у края её уха:

— Досадно, мне не удалось кончить. Навыков моей дорогой мисс недостаточно. Право слово, обидно. Будьте любезны обслужить до конца... в постели.