Цена её прикосновений 18+

Бархатный шёпот исказил слух. Айви медленно обернулась. Тени от огня играли на идеальных чертах благородного мучителя. Казалось, её стошнит не от пережитого насилия, а от самодовольной ухмылки и притворно-напыщенных речей.

Пощёчина — звонкая, яростная — отпечаталась на щеке мужчины. Воспользовавшись его краткой заминкой, Айви плюнула. Белесая слюна прилипла к скуле. Подавляя скребущую боль в горле, девушка подалась вперёд, прошептала:

— Как на вкус собственная сперма?

Не ожидавший такого исхода Доминик на мгновение застыл. Впервые она увидела его настолько ошарашенным. Забавная реакция приятно кольнула, однако напряжение росло вместе с тишиной.

— Ха-ха-ха...

Начавшись со сдавленного смешка, далее мутировав в хохот, смех вспыхнул и тут же угас.

С присущей ему грацией он вытер лицо. Пустой, безжизненный взгляд упал на распластавшуюся девушку, а губы растянулись в многозначительном оскале. Истинное безумие пронеслось за стеклянными зрачками.

Айви побледнела. Странная метаморфоза поразила её.

«Твою мать. Что я натворила?»

Холодный пол остудил пыл. Запоздалое сожаление о необдуманном поступке скрутило нутро. Опираясь на локти, она осторожно поползла назад, но он не дал ей уйти далеко.

С лёгкостью подхватив, мужчина перекинул её через плечо. Застигнутая врасплох, Айви забарабанила по его спине.

— Отпусти, идиот!

Пройдя приличное расстояние, он швырнул девушку на широкую поверхность. Вопреки яростным возгласам, Доминик обмотал её запястья галстуком и, вытянув над макушкой, привязал их к изголовью кровати.

Айви заёрзала, силясь освободиться. Ушибленное запястье ныло от натяжения, но она проглотила дискомфорт. Девушка метнула на Доминика гневный взгляд.

— Какого хрена ты делаешь? Развяжи меня.

Закатав рукава, он наклонился и расставил ладони по обе стороны от лежащей девушки. Матрас провис под его весом.

Невозмутимый взгляд мужчины остановился на её губах, где покоились отпечатки его недавнего вторжения, затем скользнул ниже. Мысль о том, что его семя находится внутри, уродливо возбуждала.

Она интуитивно замахнулась ногой, однако Доминик перехватил её выпад. Пристально вглядываясь в разъярённое, но не менее прекрасное лицо, издевательски сказал:

— Твои попытки ранить меня только распаляют аппетит. — Он цокнул, глядя на повисшую в его руках ногу. — Скажи, может, мне сломать их?

Айви сглотнула. Мозг переваривал фразу удивительно долго. Она машинально покачала головой.

— Шучу. Впрочем, перспектива кажется привлекательной.

Игриво подмигнув, Доминик прижался губами к её щиколотке. Шершавым языком мазнул по костяшке, затем, раздвинув колени, устроился между ними. Его член ударился об промежность, а в жёлто-зелёных зрачках искрилась первобытная похоть.

Когда он взгромоздился над ней, зернистая ткань рубашки царапнула оголённую кожу. Внезапно он впился в шею зубами, отчего девушка воскликнула.

— Ааахх...

Исходящий от молодого тела сладкий аромат дурманил. Доминик игнорировал её вопли, продолжая до мяса терзать тело. Капельки алой жидкости проступили на местах укусов. Мужчина, словно кровожадное существо, присосался к ним. Кадык дёргался с каждым глотком.

Он провёл костяшками пальцев вдоль её живота. Холодный металл фамильного перстня резко контрастировал с жаром женской кожи.

Огромные ладони легли на пышную грудь. До боли сминали их, пока другой рукой он исследовал каждый изгиб.

— Нгх...

Следы зубов багровым оттенком окрасили светлую кожу. Доминик шаг за шагом спускался от ключиц до груди. Языком он обвёл круг по её ореоле. Втянул выпирающий кончик до предела. Перекатывая во рту сосок, будто эластичную игрушку, сильно оттянул его.

— Погоди. Стой.

Глаза Айви расширились. Казалось, что он оторвёт их. Она заёрзала в его объятиях.

Чавкающим звуком мужчина наконец отпустил измученную плоть. Под тусклым светом она блестела от слюны.

— Полагаю, это слабая зона.

Он ухмыльнулся и щёлкнул по покрасневшему соску.

Невольно девушка застонала.

— Ммм...

При виде её реакции Доминик почувствовал, как давление внизу живота стало невыносимым. Его охватило садистское удовольствие. Правда, на миг его брови нахмурились при мысли о том, что ещё какой-то ублюдок мог слышать её или быть нежеланным источником этих стонов.

— Под каждым мужиком так кривляешься?

Он вцепился зубами в уже остывший бугорок.

В ответ на его вопрос Айви плотно сжала губы.

— Хах...

Устало вздохнув, словно его разозлило её бессмысленное упрямство, Доминик до скрежета прикусил её сосок. Он жадно вбирал в себя мокрую плоть, так что щёки запали.

Непристойный хлюп эхом пронёсся в сознании Айви, когда мужчина позволил затвердевшему узелку выскользнуть.

— Мы можем продолжить пытки. — Он лизнул опухший кончик. — Забавно.

Доминик вновь наклонился к груди, как Айви судорожно выпалила:

— Нет. Не было никого. Чёрт.

Осознав, что её поймали в ловко расставленную ловушку, девушка иронично выругалась. Ей претила идея, что первым мужчиной будет он, но терпеть издевательства дальше было невмоготу.

— Любопытно.

Едва уловимое одобрение промелькнуло в его тоне. Складка, залегшая на лбу, разгладилась.

Ревность...?

Нет.

Доминик слишком возвышен для столь низменных чувств. Его всегда смешила и досадовала подобная склонность человечества.

Однако что же это?

Он улыбнулся. Скребущая, гниющая в голове мысль слегка успокоилась. Полыхнувшее адским пламенем раздражение осело пылью. Доминик лишь сдул её следы и сосредоточился на дивной особе под собой.

— Получил, что хотел, теперь прекрати.

На её причитания Доминик лишь тихо хмыкнул. Его тон прозвучал покровительственно:

— Умница. Чистосердечное признание бывает полезнее неграмотной лжи, а те, кто упустил возможность, — настоящие глупцы.

Довольный услышанным, он собрал в охапку вторую грудь. Под гнётом его пальцев мягкая округлость растекалась, словно желеобразное молоко.

— Твою мать, ты же обещал!

— Дорогая, не нужно искать виноватых.

Вопреки надеждам своей пленницы, Доминик прильнул ко второму соску. Ощущение бугорка на языке наполнило его смесью возбуждения и воспоминаний о маленьких шалостях.

Старательно сдерживаемый всхлип вырвался из лёгких в ответ на его мучительные ласки.

— Ах...

Вдоволь насытившись лакомыми женскими округлостями, он двинулся ниже. Оставляя за собой влажную дорожку, приблизился к желанной цели.

Тонкая полоска, едва прикрывавшая промежность, служила последним рубежом. Цокнув от возмущения, Доминик рывком стянул остатки белья с бёдер девушки.

Его блудливые зрачки расширились. Перед взором предстал покрытый тёмным пушком лобок и скрытая под ним розоватая плоть. Он облизнулся. Грязная, бесстыдная страсть поднялась со дна. Потребность тут же войти в неё отозвалась жгучей пульсацией в пенисе.

Проследив за направлением его взгляда, девушка обомлела. Доминик пристально смотрел на открытую промежность. Смутившись его поведения, она попыталась свести ноги, однако мужчина блокировал её порыв своим торсом. Обнажённая, связанная, раздавленная крупным мужским телом, она испытала уязвимость.

Доминик ухватил её за внутреннюю часть бёдер и раздвинул сильнее. Колени поднялись, а лоно распахнулось. Долгие дни голода, низменная животная похоть стёрли крошки его рассудка.

— Ах! Ахх, хватит.

Мужчина исследовал слоистую плоть. Только он растёр пальцами нежный бугорок, разогревая его, девушка вскрикнула и затряслась.

— Бесподобно. Поистине бесподобно.

Придя к единоличному мнению, он с интересом обнаружил, что некогда сухая зона постепенно увлажнилась. Откинув голову, девушка неровно задышала. Грудь затряслась в такт её дыханию.

— Мисс Блейк, если вы стараетесь соблазнить меня...

Доминик указательным и средним пальцем искусно раздвинул влажные складки, похожие на изящный красноватый шёлк. От этой картины во рту собралась слюна. Он тяжело сглотнул.

— Ваши старания не прошли мимо.

Он ввёл мизинец в крошечное отверстие и, слегка извиваясь внутри, погладил внутренние стенки. Горячая плоть тотчас туго обхватила его.

— Хик!

Мужчина прижал ладонью её живот, когда она, опираясь на пятки, отчаянно попыталась отодвинуться.

— Не двигайся. Будет обидно, если порвётся.

Укоризненно цокнув на ёрзающую девушку, он выудил мизинец, но тут же погрузил в неё два пальца. Он протолкнул их глубже в упругую плоть. Ей было трудно проглотить даже часть фаланги. Потребовались дополнительные усилия, чтобы ввести их до упора.

— Ах... Не надо. Остановись.

— Куда делась непокорная блудница, отважно искушающая любовника?

Насмешливым голосом он начал двигать кистью активнее. Чавкающий звук разлетался по комнате вместе с её сбивчивым дыханием.

— Поразительная чувствительность. Для меня честь стать первым несчастным, падшим перед твоим искусством обольщения.

От ритмичных толчков жидкость начала выделяться всё больше. Хлюпающие звуки стали громче, а длинные пальцы заскользили во влагалище удивительно свободно. Плавные движения то ускоряли, то сбавляли темп.

Девушка прикусила губу, пока тело содрогалась под его насильственным вторжением.

«Не хочу. Не хочу. Не надо. Мерзко.»

Монотонный шум в ушах давил на перепонки.
Стыд, удовольствие и вина сменяли друг друга. Отвратительный оргазм подводил к краю пропасти, откуда уже не выбраться.
Девушка медленно догорала изнутри. Смелость, с которой она несла свою браваду, раскрошилась в труху унизительным способом.

— Не смотри...

В последний раз Айви взмолилась, крепко сжимая веки. Ей хотелось избежать падения хотя бы так.

Прекратив удерживать её колени, Доминик совершил последний акт. Жидкая субстанция хлынула на его руку. Девушка задрожала и обмякла на постели. Через секунду послышались жалкие, но сладостные всхлипы.

Доминик торжественно, словно священник, созерцал свершившийся обряд повиновения и очищения перед важным событием, а вульгарный взгляд замер на жертве с нескрываемой жаждой.

Напоследок он шлёпнул по набухшему клитору, отчего нижняя часть тела девушки подпрыгнула.