Цена её прикосновений 18+

В камине с треском полыхнули поленья. Зрачки девушки на миг окрасились ядовитым красным. Жжёный, смолистый запах врезался в нос.

Едва покачиваясь, Айви упрямо смотрела на пляшущий огонь. Он лентой заплетался вокруг горящих дров, шипел и красивым обманом прорывался кверху.

Айви содрогалась вместе с каждой вспышкой. Её знобило, несмотря на исходящий жар. После побоев кожа головы болела, а запястье ныло. Должно быть, она отключилась от пережитого стресса, потому что очнулась уже на полу незнакомой комнаты.

Девушка ощутила на себе пристальный взгляд и осмелилась встретиться с ним.

Её спаситель, закинув ногу на ногу, восседал в широком кресле неподалёку от камина. Его нахмуренное выражение, безукоризненный стан и золотистые глаза сверкнули в полумраке. Совершенно дьявольский образ околдовывал.

— Завораживает, неправда ли? — сказал он.

Тяжело сглотнув из-за пересохшего горла, Айви задала встречный вопрос:

— Где я?

— В моём загородном поместье.

— Как я здесь оказалась?

— Мой ассистент принёс тебя.

Девушка помассировала ушиб и осмотрелась.
В темноте разглядеть чёткие очертания не удалось, хотя и без того комната невероятных размеров простиралась на два этажа. Вся левая стена состояла из панорамного окна. Через него в помещение лился мягкий лунный свет.

— Подойди.

Приказ выдернул её из размышлений.

Айви застыла в нерешительности. Её обуяли сомнения в своём выборе. В голове пронеслась мысль сбежать, сказать, что совершила ошибку.

К сожалению, это невозможно.

«Учитывая его прежние поступки, отсюда он меня точно не отпустит», — подумала она и шагнула вперёд.

— Ближе.

Ещё шаг.

— Ближеее, — мужчина протянул слово с нажимом.

Айви подошла почти вплотную.
Она посмотрела на него сверху вниз и невольно заметила выпирающий выступ в области паха. Девушка сглотнула, но не подала виду.

— Зачем ты это сделал? — процедила она сквозь зубы.

Доминик прищурился. Он помедлил, прежде чем ответить. Его отстранённый взгляд скользнул по ней и начал с абсолютно неуместной темы:

— Я с детства любил охоту. Мои братья не разделяли моего увлечения. Увы, младший слишком миролюбив, а старший — болезненный ребёнок.

Айви слушала внимательно, словно искала в его речах зацепку — ту, что можно использовать против. Она игнорировала нарастающее раздражение.

— К ружью меня подпустили не сразу. Тем не менее, получить удовольствие от импровизированных ловушек для кроликов, их окровавленных туш, трепетавших в руках, мне удавалось. Это навсегда запечатлелось в памяти.

В её чернильных зрачках порхнул гнев. Айви сжала кулак до скрежета.

— То есть весь этот цирк — чтобы поохотиться?

Она запнулась.

— На меня?

Доминик устало вздохнул, будто услышал несказанную глупость. Его брови сдвинулись, образуя морщинки на лбу.

— Дорогая, мисс Блейк, человек не идёт ни в какое сравнение с животным. По крайней мере, ты привлекательнее.

— Значит, ты просто заскучавший больной ублюдок.

Боковым зрением девушка приметила длинный тонкий металлический предмет. На мгновение в её сознании возник образ мужчины с разбитой головой, как у кролика из рассказа.

— Допускаю, ты не неправа, — лениво зевнул он.

— Понравилось?

— Безумно.

— Тогда чего ждёшь? Мне надоела эта болтовня. Переспим и покончим с этим.

Доминик замолчал. Пауза затягивалась.
Айви закусила губу, ожидая его реакции. Рваная рана от удара по лицу защипала. Во рту разлился медный привкус.

В обход её планам мужчина подпер виски, а другой рукой постукивал по подлокотнику. Его палец отбивал смутно знакомый ритм. Сердце девушки то замедлялось, то ускорялось вместе с тактом.

Её осенило. Она уже оказывалась в такой ситуации. Тогда. В кабинете.

— Признаться, я обескуражен. Думал, как очнёшься — набросишься с кулаками. Я на собственном горьком опыте испытал всю мощь разъярённого зверька.

Он не был неправ. Как только она смогла сориентироваться и увидела его, первым порывом было вцепиться ему в глотку.

Однако здравый смысл взял верх над импульсивным желанием. Драться с мужчиной вдвое больше себя — заведомо проигрышный вариант.

Айви решила скрыть истинные намерения.

— Как я могу? Ты ведь мой спаситель.

— Разве не ты только что представляла, как проломишь мне череп кочергой?

— Что?

Девушка оторопела. Голос прозвучал резче, чем она рассчитывала. Её охватил внезапный страх — ведь он мог сделать то же с ней.

— Твоё лицо выдаёт тебя. Кажется, я уже говорил об этом. Впрочем, неважно. Сейчас ты словоохотливее.

Айви уловила насмешливость в его тоне. Доминика забавляла её дерзость. К стыду, она признала, что лучше его шаловливое настроение, чем ярость. С его телосложением раздробить ей косточки не составит труда.

— Я не в том положении, чтобы отмалчиваться.

— И снова права. Однако язвительности ты не утратила.

— Прошу прощения, может, мне расплакаться? Просить о пощаде? Это приласкает твоё самолюбие?

Доминик неожиданно выставил руку вперёд.
Айви машинально отшатнулась, на что с его груди сорвался смешок.

— Видимо, зря я был обеспокоен. Судя по резвости и препирательствам, ты вполне выдержишь эту ночь, а поплакать ещё успеешь.

Айви захлопала ресницами. Его недвусмысленные намёки туманили разум.

— Раз с расспросами покончено, ответь на интригующий меня вопрос.

«Что ещё, придурок?» — мелькнуло у неё.

— Когда те господа повели себя не по-джентльменски, ты молилась?

Глаза Айви округлились, на лице отразилось полное непонимание.

— Ну? — подстегнул он её.

— Да, — неуверенно отозвалась она.

— Кому?

— Что за бред ты снова несёшь?

— Я к тому... — он потёр подбородок, — если бы молилась мне, кто знает, может, услышал бы раньше, и чудесное личико не пострадало от рук тех мерзавцев.

Доминик указал на сочащуюся кровь с её губы. Его притворное беспокойство лишь взбесило её.

— Какая разница, кому молиться, если изначально всё спланировано.

Он скривился и разочарованно вздохнул.

— Неужели родители не посвятили тебя в этот занятный обряд? Может, мне стоит взять на себя это бремя. Процесс потребует определённого усердия и ответственности.

— Попробуй.

— Самое главное в мольбе, это, по мне, чистота намерений. Думаю, её у тебя в избытке. Касаемо чистоты... человек чище, чем в момент рождения, не будет. — он ухмыльнулся, — Оголённый телом и душой.

— Хочешь, чтобы я разделась?

— Быстро улавливаешь суть.

Айви открыла и закрыла рот. Рано или поздно до этого дошло бы, однако девушка неосознанно цеплялась за крошки надежды, что он передумает. Избежать участи не получилось.

Нужно проглотить омерзение. Одна ночь в обмен на финансовую свободу не обременит.

Так она считала. Так она снимала с себя груз.

Айви понимала выгодность сделки, но тело не слушалось. Ноги вросли в землю, а душа потяжелела. Она могла лишь беспомощно наблюдать за мужчиной перед собой. Его глаза выдавали интерес, озорное предвкушение.

Закинув остатки гордости в глубокий ящик, Айви принялась расстёгивать пуговицы на кофте. Пальцы предательски дрожали. Обыденные движения казались неописуемо сложными.

— Помочь? — предложил Доминик, искренне. — У меня несказанно больше опыта.

Айви пропустила мимо ушей его замечание.

Наконец одежда поддалась. Она рьяно отшвырнула кусок ткани, оставшись в одном лифе. Неуклюже стянула с себя джинсы и бросила на Доминика взгляд, словно спрашивая: «Доволен?»

На её жест мужчина цокнул и покачал головой.

— Мы же не на осмотре у врача.

Айви норовило выругаться, но она сдержалась. Раз дошла до этого этапа, пройти ещё пару ступеней унижения не составит проблем.

Однако, заведя руку за спину, чтобы отстегнуть лиф, она замешкалась. В горле пересохло. Помимо воли в уголках глаз защипало.

До этих пор она никогда не обнажалась перед мужчиной — не из-за одержимости целомудрием или традиционными ценностями, а из-за отсутствия влечения как такового.

Возбуждение она испытывала крайне редко. Девушка порой сомневалась в своём либидо.

Впрочем, если ей предстоит провести первый раз с этим мужчиной, пускай не удивляется, если её стошнит на него.

Айви дёрнула застёжку. В меру пышная грудь подпрыгнула и вывалилась наружу.

Прохладный ветер прошёлся по коже, вызывая мурашки. Она почувствовала, как соски съёжились. Щёки залил румянец. Невыносимо хотелось прикрыться.

Она подняла руку, но её остановил властный голос. Доминик приблизился. Его горячее дыхание обожгло живот.

— Не смей.

Он не отрывал пленённого взгляда от женских округлостей. Его кошачьи зрачки увеличились. Мужчина незаметно облизнулся.

По крайней мере, так считал он.