Цена её прикосновений 18+

С остервенением разрезав лобстера, Айви отправила кусок в рот.

Сладковатый, с лёгкой морской отдушкой вкус таял на языке. Картофельные гратены под стружкой солёного пармезана так и остались наполовину нетронутыми.

Она резко прожевала и сглотнула, затем медленно осмотрелась.

Огромная уютная трапезная, примыкающая к спальне хозяина, погрузилась в мрачную тишину. Лишь приглушённые голоса и шум прибывающих гостей едва доносились снизу. Вечеринка была в самом разгаре.

Айви обрадовалась, что не пришлось участвовать в этом фарсе, но радость тут же осела внутри грузным, шершавым камнем.

Обычно она встречала праздник с бабушкой и Сесилией, а сейчас вынуждена сидеть взаперти.

С долей презрения к себе девушка устало выдохнула и принюхалась. Густой, приторный запах еды вплетался в воздух.

Дубовый резной стол ломился от изобилия — явно излишнего для одного человека. Названия большинства блюд ей не запомнились; она ориентировалась лишь на общее представление. Тщательная сервировка и изысканные рецепты, о которых рассказывал Фредерик, казались Айви бесполезным делом.

Ей бы сделали одолжение, просто оставив в покое на пару часов — с пакетом дешёвого жирного бургера из ближайшей забегаловки и ледяной газировкой.

Впрочем, кто она такая, чтобы жаловаться на милость господина и хлопоты его персонала?

Права декоративной птицы — и даже это щедро.

Хотя нет. Не только.

Есть кое-что ещё: выполнять самые аморальные фантазии мужчины.

Спокойный ужин был сродни благодати. Время, когда тело принадлежит ей: не нужно пресмыкаться, ублажать или строить из себя кроткую любовницу.

К сожалению, подобные мгновения — редкость. Однако они дарили чувство облегчения и странного комфорта. Нетерпеливый ублюдок иногда прерывал её короткое уединение и брал здесь же — на чёртовом столе, бесцеремонно круша и разбрасывая труды поваров.

Плечи напряглись, пальцы сильнее сжали вилку. Айви метнула опасливый взгляд на вход. Но не обнаружив нарушителя, ослабила хватку — металл со звяканьем выскользнул из вспотевших ладоней.

Опустив глаза к скатерти цвета слоновой кости, она брезгливо поморщилась. Прибор упал зубцами на гладкий шёлковый материал.

«Надеюсь, её меняют».

Залпом осушив бокал терпкого душистого вина, Айви включила телефон.

Дата на экране показывала: она здесь уже неделю, и сегодня — Рождество. Любезный Фредерик случайно обмолвился, что это особенное событие — ведь раньше ни один человек не был вхож в поместье.

До неё.

Пленница стала первым посетителем. Не просто привели — господин лично о ней заботится.

— Заботится... как же, — горько усмехнулась она. — Скорее уж трахает и подкармливает, чтобы хватило сил на новый заход.

Благо он предоставил ей опцию связи с внешним миром. Девушка созванивалась с подругой и отвлекалась, однако рассказать о происходящем не смела. Удалось наладить рабочие вопросы: сославшись на здоровье, попросила отпуск до конца месяца у Моники, владелицы кафе. Та, не без уговоров, учла её обстоятельства.

Теперь надлежало дождаться заветной цели — встречи с бабушкой.

Как бы Айви ни размышляла, исход был предрешён. Ей следовало отыграть отведённую роль до конца, чтобы обрести свободу. К тому же Доминик уведомил о самочувствии пациентки и даже принёс заключение врача. Показатели улучшились.

Насколько это вообще возможно.

Словно невидимые путы, зависимость от его денег стягивала её конечности, лишая всякого выбора.

Девушка вновь вздохнула. Отодвинув деревянный стул со скрежетом по кафелю, Айви встала и побрела в спальню — к своим рутинным обязательствам. В груди теплилась крошечная надежда, что он не придёт.

Едва она вошла в комнату, дверь тихо отворилась. Слабая жёлтая полоса света расползлась по тёмному паркету. Затем показались начищенные до глянца лакированные туфли.

Игнорируя взгляд, прикованный к её спине, она спустила лямку кружевного пеньюара и села боком на кровати.

— Чего застыл? Давай быстрее, — бросила она через плечо.

— Полагаю, это подождёт, — со смешком ответил мужчина.

Обернувшись, она судорожно запахнула халат. За Домиником стоял смущённый интимностью ситуации дворецкий.

— Мог бы предупредить!

— Прошу прощения, я упустил из виду, что моя одалиска весьма ненасытна.

Доминик жестом впустил старика и хлопнул в ладоши.

— Впрочем, сейчас не об этом. Сегодня знаменательный день, и в честь этого я подготовил для тебя подарок.

Она перевела настороженный взгляд на Фредерика. В его руках была большая коробка насыщенного синего оттенка, перевязанная красной атласной лентой.

Молча вручив подарок, управляющий торопливо удалился.

Оказавшись наедине с Домиником, девушка осторожно развязала ленту и откинула крышку...

На бархатной подложке покоилось ожерелье, похожее на ошейник: крупные бриллианты в три ряда, а посередине свисал жетон из белого золота. Айви присмотрелась.

На нём значилось: «Для любимого хозяина Доминика Сент-Мориена».

Рядом лежало нечто из прозрачной ткани — тонкой, как паутина, — и игрушки.

Секунда. Ещё одна.

Её глаза расширились, когда мозг наконец сложил картину. Догадка обожгла щёки стыдом и вызвала такое отвращение, что язык прилип к нёбу.

«Не может быть».

С силой отпрянув от содержимого, словно от кипящего масла, девушка швырнула коробку. Та с глухим шорохом прокатилась по полу и замерла у ног Доминика.

— Что за хрень? Что это такое? — вскрикнула она.

Мужчина помолчал, с любопытством разглядывая выпавший розоватый изогнутый предмет, и носком ботинка лениво поддел его. Затем, искривив губы в ухмылке, с детским озорством произнёс:

— Как что? Сюрприз.

*********

Грандиозный зал, пышущий привилегиями и роскошью, утопал в блеске люстр. Стрельчатые окна под самым сводом впускали синеву ночи, придавая пространству нереальную сказочность. Из оркестровой ложи лились переливы скрипок, мягко окутывая смех и разговоры.

Мраморные плиты отражали плавные движения танцующих пар — шаги были выверены и грациозны. Женщины, увешанные драгоценностями, и сопровождающие их мужчины в безупречных костюмах создавали дивное зрелище.

С балкона второго яруса наблюдали зеваки. Их силуэты скрывались в полумраке, но пьяные, довольные взгляды устремлялись вниз.

По краям зала расставлены круглые столы, уставленные хрусталём и серебряными канделябрами. Гости вели негромкие беседы или склонялись друг к другу в минуты мнимой приватности. Официанты сновали между разгорячёнными телами, ловко наполняя бокалы игристым.

Бизнесмены, политики, знаменитости... родственники и названые друзья.

Мероприятие собрало сливки элитарного общества. Закрытый бал второго сына династии Сент-Мориен стал одним из самых желанных и обсуждаемых событий конца года.

Новость разлетелась стремительно.

Держащийся особняком и являющийся персоной нон грата для жёлтой прессы адвокат решил явить своё имение.

Некоторые знавали его лично. Другие — лишь мечтали о внимании хозяина: для людей их масштаба иметь выдающегося юриста — репутационная необходимость.

Были и те, кто яро ненавидел, порицал и осуждал его методы. Однако все сходились в одном:

Доминик Сент-Мориен был фигурой противоречивой, но до ужаса притягательной.

Отчего пропустить торжество — непростительный грех и упущенный шанс заручиться его поддержкой.

Вот только главный герой отсутствовал.

Никто не видел его с самого приезда.

В том числе и Хлоя.

Женщина в элегантном платье по щиколотку с открытой спиной расположилась поодаль. Золотистая ткань искрилась, напоминая уникальный цвет глаз её мужчины. Волосы же были заколоты в аккуратный пучок, а на шее мерцала россыпь бриллиантов — подарок жениха.

Посматривая на выход, она нервно стиснула прозрачный бокал с красным вином.

— Милая, прекрати вертеться, — строго приказала мать и взяла дочь под руку. — И не сутулься.

Хлоя нехотя последовала за ней. Аккуратно обходя толпу, они подошли к ледяной композиции.

Ангел с обожжёнными крыльями и раскинутыми объятиями, по телу которого струился ручей шампанского. У скульптуры маячил улыбчивый персонал, подливая собравшимся шипучий напиток.

— Я думала, Доминик не способен организовать достойное мероприятие. Однако он превзошёл мои ожидания. Весьма недурно. Должно быть, управляющий — профессионал, — Изабель одарила кого-то вежливой улыбкой и восхищённо продолжила: — И почему только он скрывал такое великолепие?

— Не знаю. Хотя я тоже поражена.

— В следующем году ты станешь полноправной хозяйкой этого места... и многих других. Ах... — она осеклась и, посмотрев на дочь, звонко рассмеялась. — О чём это я... Уже через несколько часов.

Хлоя вымученно улыбнулась в ответ на задор матери, но пересохшее горло и дрожь в пальцах выдавали смятение. Её кожа пылала, а голова кружилась от выпитого алкоголя.

— Мама, я отойду ненадолго. Мне нужно привести себя в порядок.

Изабель не взглянула на дочь — лишь слегка махнула, давая согласие. Выскользнув из цепких рук матери, Хлоя направилась в дамскую комнату.

Дойдя до коридора, она нахмурилась: у изгороди с живыми цветами переступал с ноги на ногу ассистент жениха. На молодом лице залегла морщинка, а зрачки метались — особенно в сторону широкого каменного проёма, ведущего...

«Куда? Там Доминик?»

— Артур. Подойдите, — строго подозвала она.

Мужчина повернулся и, неловко кривясь в подобии улыбки, подошёл.

— Мисс Аббот, рад вас видеть. Чем могу помочь?

— Где Доминик?

— Прошу прощения, мисс. Господин немного опаздывает. Если вы не против, я позову...

Хлоя только собралась отчитать несносного очкарика за нерасторопность, как тот поспешно отступил. Кланяясь и извиняясь, он юркнул в другую часть холла.

«Ни на что не годен. Стоит уволить... разберусь с ним после свадьбы».

Резво подобрав подол платья, она выругалась. Однако не успела шагнуть за порог, как кто-то притянул её за талию.

Ласковый тон и до боли знакомый аромат мужского парфюма заставили её поднять взгляд на нарушителя.

Доминик в шикарном смокинге нежно улыбнулся невесте. Галантно выставил локоть, предлагая ей опереться, и невзначай спросил:

— Заскучала?

Хлоя крепко вцепилась в его предплечье, боясь, что он снова исчезнет.

— Где ты был? Церемония почти началась.

— Безумно сожалею, — он наклонился и невесомо коснулся губами её скулы.

Она затаила дыхание, когда его аромат проник в лёгкие, а уголки губ невольно дрогнули.

— Поторопимся, дорогая. Гости заждались, — сухо напомнил Доминик.

Краем глаза Хлоя уловила, что жених украдкой поглядывает на часы, а кожа на тыльной поверхности ладоней иссечена мелкими шрамами от ногтей.

Волна негодования и обиды захлестнула её. Девушка закипала от острой несправедливости, но, прикусив губу, всё же пошла за ним.

Ей не хотелось портить этот важный момент.

С источником проблемы можно разобраться позже. Но вязкое предчувствие тянуло её туда, откуда он вернулся. Женщина дала себе обещание до конца вечера выяснить, куда ведёт проход.

Стоило массивным дверям распахнуться, зал погрузился в кромешную темноту. Только тысячи свечей освещали звёздный путь, а яркий луч прожектора выделял будущую чету Сент-Мориен.

Плечом к плечу шли прекрасный жених и не менее прекрасная невеста, окидывая гордым взглядом публику, словно принц и принцесса — своих подданных.

*********

Праздничная речь и объявление о помолвке завершились овациями и вальсом влюблённых.

Сойдя с центра славы, Доминик и Хлоя приняли поздравления и слова поддержки, затем разделились.

К удивлению, невеста вела себя отстранённо, говорила односложно и отводила взгляд при любом случае. Её явно что-то тревожило, однако она благоразумно смолчала.

Доминик терпеливо выслушивал горстку окруживших его насекомых, но вынести жалобы и обвинения от неё стало бы последней каплей.

Цокнув, он вяло брёл по пустому коридору. Стук каблуков по плитам эхом отскакивал от голых стен, а тропа ощущалась бесконечной.

Неужели расстояние от западного крыла до восточного было настолько далеко?

Всего пятнадцать минут назад он отделался от назойливых мамаш: гиены, грезившие о размножении, скулили и кидали омерзительные намёки насчёт отпрысков. Затем, договорившись со старым другом об охотничьих забавах на неделе, Доминик покинул приём.

Впрочем, ему сразу наскучило их общество. Мысли витали вокруг четвёртого этажа, где его дожидается милая особа весьма экстравагантным способом.

Усмехнувшись своему воображению, он уловил неугомонный силуэт.

Невеста суетилась, тайком прислушиваясь к двери его комнаты.

«Вот значит куда ты подевалась. Какое жалкое зрелище».

Невеста испарилась почти сразу после речи. И не объявлялась до сих пор.

— И что же ты здесь делаешь? — хрипло, с раздражением окликнул Доминик.

Хлоя отпрянула. Нервно затараторив, попыталась объясниться:

— Боже, милый. Ты напугал меня. — она мельком глянула на дверь. — Я... я там... там какой-то шум. Будто что-то дребезжит и пищит.

Сложив руки за спиной, мужчина угрожающе надвинулся на неё. Он смотрел свысока, словно на прилипшую к подошве грязь.

— И? Ты решила, что вторгаться в мои покои — хорошая идея?

— Н-нет... я... я просто хотела убедиться...

— Убедиться в чём? — оборвал он. — Неужели нет доверия к жениху? Если так, то...

Застигнутая врасплох и ошеломлённая сменой его настроения, женщина старалась извернуться.

— Стой. Милый, прости. Нет нужды.

— Ты уверена? — надменно уточнил он. — В ином случае, прошу, проходи.

— Нет, мне лучше уйти.

Оглядев её с ног до головы, Доминик растягивал мучительную паузу. И внезапно смягчился.

— Развлеки гостей, дорогая. Ты ведь почти полноправная хозяйка этого имения. Будет некстати, если мы оба пропадём.

— А ты?

— Я переутомился. Отдохну и присоединюсь к тебе.

Хлоя открыла рот, но, видимо, передумала возражать. Натянуто улыбнувшись, кивнула.

Доминик недолго смотрел вслед удаляющейся фигуре женщины. Звон её каблучков играл на его нервах, как неумелый гитарист на струнах.

Посетовав и с досадой вздохнув, он толкнул тяжёлые двустворчатые двери.

Ступил внутрь.

Навстречу своей одалиске.

(П/а: Следующие главы будут острыми. Готовьте молоко🫣)