Несвободное падение
Защита Айви прогнулась под огненными стрелами обрушившихся на неё слов. Сказанное долетело до разума мелкими искрами, соединилось в одной вспышке, поражая сознание. Изначально неразборчивые фразы постепенно сложились в логическое предложение. Девушка наклонила голову набок и свела брови на переносице. Недоумение и замешательство омрачили её привлекательную мордашку.
— Хах, — она сорвалась на нервный смешок. Скептически переспросила: — Что за бред? Вы сейчас серьезно?
— Вполне, — чётко произнес Доминик.
Она захлопала ресницами, отгоняя неверие, но, вернув голосу твердость, уточнила:
— Я что, по-вашему, похожа на шлюху? И что за «возлечь», просто скажите «потрахаться».
— Ай, как неприятно, — наигранно сморщился мужчина. — Не надо использовать столь грубые эпитеты. Назовем это бесценным опытом, уроком, почему нужно учить правила дорожного движения.
— Это шантаж, принуждение к проституции.
— Ни в коем случае. Я дал выбор. Только и всего. Принимать его или нет — ваше право.
— Кажется, ваше последнее дело действительно сказалось на репутации, или у вас мозги отбило, раз подались в сутенеры, — съязвила она в отместку. — Адвокаты нынче не в почёте?
Доминик тихо хмыкнул: его забавляла реакция девушки. Он спокойно повернулся к ней спиной, раскрутил глобус на столе, затем взгляд его зацепился за шариковую ручку.
Он на мгновение забыл о застывшей гостье.
Хотя нет. Не забыл. Длинный предмет с закругленным кончиком вызвал у него интересные, игривые фантазии. Он потёр выпуклый кликер и развязно усмехнулся своим мыслям.
Айви с замиранием следила за каждым его движением. Кабинет погряз в мучительной тишине, а по позвоночнику девушки полз замогильный холод.
— Значит, вы отказываетесь? — бросил он через плечо.
В его тоне не было ни тени стыда или веселья. Он вновь перепрыгнул с «ты» на «вы», прозвучал как тот, кто оказывает божественную милость, абсолютно уверенный в своей добродетели. Айви бесшумно привстала с кресла, стараясь не пробудить безмятежного хищника, прошмыгнуть мимо, избегая опасности.
— Спасибо за щедрое предложение, но да. Отказываюсь. Условия выплаты долга обсудим через вашего ассистента, если вы не против, — твердо заявила она и, не дожидаясь ответа, развернулась к выходу.
Айви выдохнула, натягивая маску беспристрастности, но внутри её обуревала тревога. Неодолимое желание поскорее сбежать отсюда несло её вперед, к безопасности.
Щёлк.
Щёлк.
Раздался короткий металлический клик. Ноги потяжелели, будто мешки, набитые песком. Она с силой оторвала их от пола. Каждый шаг по спасительному пути сопровождало до омерзения парализующее клацание. Гнетущая атмосфера сдавила виски, тошнота подступила к горлу. Она почувствовала лёгкое покалывание в загривке.
Айви потянулась к ручке двери. Но створка лишь дрогнула, как над макушкой прогремел хлопок — оглушающий, резкий.
Сердце зашлось в безумном темпе, готовое прорваться сквозь кости. Она подняла глаза к огромной ладони над собой.
Доминик развернул девушку к себе, поймал кисти, вытянул и пригвоздил их к стене.
— Ай! — тупой удар заставил её вскрикнуть. Она зажмурилась, стараясь перенести вспыхнувшее жжение в затылке.
Не успела Айви осознать ситуацию, как Доминик сдавил её челюсть. Под напором рот девушки приоткрылся, образуя щель. Бархатная кожа стянулась, чуть не разорвавшись под натиском его пальцев. Зубы заныли. Доминик явно не рассчитал силы, но и не ослаблял хватки.
Он наклонился на один уровень с ней. Горячее дыхание мужчины опалило её.
Блудливые глаза Доминика искрились золотистой, животной, едва сдерживаемой похотью. Он завороженно наблюдал за её испуганным выражением. Подушечками большого пальца ласково погладил по её пухлой нижней губе, слегка оттянув её до слизистой. Затем провёл по ним шершавым языком, словно пробовал новый, неведомый десерт на вкус. Его кадык дёрнулся, сглатывая подступившую слюну.
Потеряв над собой контроль, он окончательно впился в неё в жадном поцелуе.
Она снова отшатнулась назад, задевая ушибленное место.
Лазейка в виде раскрытых губ, созданная им же, позволила языку проскользнуть, исследуя гладкие внутренние стенки её щек. Он щекотливо прошёлся по нёбу. Дразняще, напористо подстёгивал её переплестись с ним. Пару раз она почти поддалась. Исходящий от него пряный аромат парфюма провоцировал и дурманил одновременно.
Её увеличенные зрачки безумно метались, не находя опоры, всюду натыкаясь на его затуманенный взгляд. Она не могла вымолвить ни слова, из-за этого своеобразного кляпа.
Дыхание Айви спёрло, лёгкие сжались в попытке уловить хоть каплю воздуха, в них словно залили что-то вязкое.
Девушка затрепыхалась, бессвязные звуки вылетали из груди. В его железных тисках её запястья хрустнули, когда она отчаянно попыталась вырваться.
Прекратив бессмысленные трепыхания, Айви замахнулась ногой, чтобы ударить его в пах, но Доминик перехватил её попытку. Освободившимися руками она истерично отталкивала его за плечи, но фигура крепкого мужчины не шелохнулась.
Девушка ощутила, как его уголки рта, не отрываясь от неё, растянулись в хитрой ухмылке.
«Ему весело?» — пронеслось у неё в мыслях.
Он всем телом прижал девушку теснее к твердой поверхности, раздвинул её ноги своим коленом. Обездвижил. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы сохранить баланс и не упасть. Айви на миг застыла, в живот уперлось нечто твердое.
Резче размахивая конечностями, ухватилась за его ворот, потянула в сторону и растянула рубашку.
Безрезультатно.
Девушка изменила тактику: опустила руки и забарабанила в дверь, в надежде, что кто-то услышит, придет на помощь. Спасет.
По её хрупкой душе прошёлся шрам, будто уродливый скол на прекрасном фарфоре. Айви привыкла помогать себе сама, но сейчас ей было необходимо, чтобы кто-то ворвался и вытянул её из лап этого чудовища.
Доминик же игнорировал её тщетные попытки. Одной рукой он до покраснения сжал ляжку девушки, другой болезненно сминал округлую плоть.
Из-за нехватки кислорода разум Айви начал мутнеть, глаза закатывались в предобморочном состоянии. Удушливый, грязный поцелуй затягивал, буквально пожирая её.
Собрав в себе остатки воли, она заёрзала, но Доминик лишь крепче вцепился в неё.
В следующую секунду треск рвущейся ткани и стук падающих на паркет пуговиц разрезал пространство.
Она вздрогнула. Чёрное нижнее белье открылось остекленевшему взору Доминика.
На её лбу проступила испарина, а лицо вспыхнуло алым.
«Тварь. Прекрати. Что делать? Думай! Думай! Кто-нибудь!», — девушка забилась в истерике.
— Бесподобно, — оторвался он от неё. Между ними растянулась тонкая, прозрачная нить слюны. Как только он отпустил её, она закашляла и отрывисто задышала. Распухшие губы девушки поблескивали в свете дня.
— Кто-ниб...
Доминик заткнул её рот ладонью. Схватил за волосы, оттянул их назад, прильнув к изгибу шеи.
Расстегнутая блузка обнажила упругие округлости. Доминик грубо перехватил их, не дав выскользнуть. Девушка, застигнутая врасплох, издала тихий всхлип, пока его пальцы вминали податливую плоть и принялись крутить розовый кончик.
«Нет! нет! Остановись! Почему никого нет?», — мелькнуло у неё.
Мужчина прикусил мочку её уха. Присосался к сонной артерии, словно желал обескровить, убить и оказаться единственным, кто её распробовал.
Смазанными поцелуями он спускался ниже, к ключицам, попутно оставляя на коже багровые следы и укусы.
Ниже.
И ниже.
Он добрался до сладостной цели.
Доминик влажным языком обрисовал круг по её ореоле. Щекотливые мурашки пробежали табуном по телу Айви. В животе затянулся тугой узел. Она задержала дыхание.
— Занятно, я только слегка подразнил его, а он уже так затвердел, — Доминик насмешливо взглянул на трясущуюся девушку. — Милая, спокойнее, я только начал.
Айви вздрогнула.
С трудом сдерживаемые слезы прорвались. Одинокая капля скатилась к подбородку. В горле запершило. Заметив это, Доминик слизал соленую жидкость, вернулся к чувствительному соску. Взял его в рот, слегка покусывая и посасывая. Стиснув бюст ладонью, втянул глубже нежный бугорок, играя с ним. Пальцы продолжали больно сдавливать бедро, медленно двигаясь к центру.
В глазах Айви зарябило, когда что-то проползло под её юбку, а постыдное в данный момент возбуждение накрыло её новой волной. Укол совести мучил её рассудок, а тело унизительно отзывалось на его ласки.
«Твою мать, хватит. Отвали!» — она хотела закричать, готовая молить, но из зажатых уст слетал неконтролируемый стон — ммм...
Его ладонь медленно поднялась к промежности по внутренней части бедер и накрыла поверх нижнего белья.
Шок отрезвил её, смахнув туман рассеянности.
Айви замахала, нанося ему беспомощные удары маленькими кулачками по согнутой спине, вцепилась в его идеальную прическу и потянула.
Не помогло. Доминик развратным чавканьем выпустил измученный сосок изо рта. Раскрасневшаяся, мокрая от липкой слюны плоть съежилась в прохладной комнате.
— Не знал, что вы предпочитаете такое. Возьму на заметку, — хрипло отозвался он. Опустил глаза к её неприкрытому туловищу. — Интересно, останутся синяки?
Мужчина с остервенением вернулся к своему увлекательному занятию, терзая её мягкую грудь.
Боковым зрением Айви приметила полку неподалеку. Она кончиками пальцев нащупала корешок толстой книги, схватила её и со всего размаху ударила Доминика по голове. Онемевшие кисти выронили предмет, не сумев удержать. Из рассеченной кожи на виске мужчины тут же выступила кровь.
Он протяжно промычал и отшатнулся.
Доминик лениво оглядел её, прощупал пульсирующую рану.
— Неплохо, — прошипел он. — При следующей встрече придется связать.
Разгневанная девушка, не медля, врезала ему второй раз. Алый след запылал на его щеке.
Глаза Айви, блестящие от невыпущенных слез, с ненавистью впились в него. Девушка вытерла рукавом опухшие губы и запахнула пиджак.
— Отвратительно, — выпалила она.
Доминик прыснул со смеху.
— Больной извращенец!
Отпихнув его, Айви молниеносно выбежала из кабинета.
Не успела она переступить порог, как перед ней возник Артур. Пробегая мимо, она уловила его замученный, виноватый взгляд.
«Ублюдок, ты всё знал? Слышал, мои мольбы?» — обида захлестнула её.
Желание схватить ассистента за шкирку и потребовать ответа было жгучим. Но безумный хохот этой мрази позади остановил девушку. Её растрёпанный силуэт скрылся за поворотом коридора.
...
Айви остановилась отдышаться на лавочке возле небоскрёба. Обнимая себя за дрожащие плечи, она просидела так без малого час.
Сначала безудержные рыдания сотрясали её, а слёзы катились по горячей коже, падая и разбиваясь о серый асфальт. Девушка неистово тёрла участки тела, которых он коснулся, осквернил.
Прохожие с интересом оборачивались на легко одетую и взлохмаченную незнакомку; пару раз кто-то подходил спросить, всё ли с ней в порядке. Айви не смогла вспомнить, кто это был и что она отвечала.
Её охватил импульс: броситься в полицейский участок, рассказать о домогательствах.
Через мгновение проблеск истины — острый, жестокий — с треском разбил её планы. Человеку уровня Доминика Сент-Мориена никто не посмеет предъявить обвинений. Скорее всего, её саму осудили бы, оклеветали, назвав потаскухой, которая продалась.
Никто не поверит.
Смысла отрицать это не оставалось.
— Блядь! — выругавшись, Айви в отчаянии растрёпала чёрные волосы, затем принялась грызть ногти. — Двадцать пять тысяч...
Злость, перемешанная со страхом, топила её, не давая всплыть. В горле застрял тошнотворный ком. В мыслях закружились десятки вопросов: Написать заявление? Он расскажет Куолзу? Зачем я ударила его? Проклятая машина... Стоп! Разве там была царапина? Я не видела её в тот день... но если это правда, где мне достать деньги?
— Мам, что мне делать? — взмолилась Айви, обращаясь к небесам. Она подобрала под себя ноги и уткнулась в колени.
Прошло ещё какое-то время. Разум постепенно просветлел, а порыв колючего ветра, унося остатки солёной влаги, притупил переживания. Она поёжилась. Только сейчас заметила, что кончики пальцев онемели, окрасившись в лиловый. Девушка посмотрела по сторонам в поисках куртки.
Вспомнив, что вылетела на улицу без неё, приложила окоченевшие конечности к тёплой шее.
— Ссс... — Айви скорчилась от внезапно защипавшей кожи.
Она достала телефон, включила переднюю камеру. Увиденное не обнадёживало.
На светлой коже, будто разлили бордово-фиолетовые краски. Всю верхнюю часть тела покрывали засосы; местами прорисовывались следы зубов, где-то виднелись капельки запекшейся крови. Левая грудь, от которой не отлипал тот ублюдок, заныла, напоминая о каждом прикосновении.
Или то было её сердце.
Разобраться оказалось невозможно.
Девушка похлопала себя по щекам, шмыгнула носом. Ей требовалось немедленно добраться домой, встать под тёплые струи душа и смыть с себя всю грязь.
Айви опустила затекшие ноги на землю. Пошатываясь, поднялась и заправила безвозвратно испорченную блузку под пояс юбки. Поверх нащупала и застегнула пуговицы укороченного пиджака, стараясь скрыть его метки.
Она нагнулась за сумкой и с удивлением подумала, как умудрилась не забыть её в том хаосе. В этот миг зазвонил телефон.
На экране высветился незнакомый номер. Она замешкалась, вспомнив предыдущий опыт, но всё же подняла трубку.
— Слушаю?
— Здравствуйте, вас беспокоят из больницы Святой Марии. Ваш номер был внесён в список экстренных контактов Анны Ли. Скажите, кем вы приходитесь пациентке?
— Я её внучка! — голос Айви сорвался на крик. — Что произошло? Бабушка в порядке?
— Не волнуйтесь, с ней всё хорошо. Но вам нужно срочно приехать по адресу...
(П/а: даже не знаю продолжать ли писать 🥲)