Призраки за стеклом
Когда она влетела внутрь, сердце запрыгало, готовое выскочить наружу, а в висках зазвенело, как от удара.
Айви обернулась на скрип, схватилась за ручку и со всего размаха захлопнула дверь.
Показалось, будто её замуровали живьем, но это была всего лишь тёмная подсобка, откуда шёл выход на задний дворик кафе. Это вселило в неё мнимое ощущение безопасности .
Тяжело дыша, девушка прижалась ухом к холодному металлу и прислушалась. На улице висела тишина. Ветер завывал в щели и трепал мусор в баках.
Страх постепенно отступил, уступив место недоумению. Яркий свет экрана полоснул по лицу, разрезая мрак. От чего у неё скрутило желудок, и она рефлекторно стиснула телефон. Любопытство взяло верх. Интуиция была права — это от него.
Незнакомец:
Испугалась? Прости, не хотел.
Ты так быстро бегаешь)
Мило.
Думаешь, поможет?
Её зрачки метались, перечитывая текст снова и снова. Тело окутал озноб, на позвоночнике застыл леденящий ужас. Эмоции, выходящие из берегов, не поддавались контролю.
А мозг отчаянно искал объяснение: может, написанное не ей? Ошибка? Чья-то идиотская шутка?
— Ты чего стоишь, всё в порядке? — голос, резкий как вспышка молнии, заставил Айви вздрогнуть, чуть не выронив телефон.
Вскинув взгляд, она увидела перед собой хозяйку заведения — Монику, полноватую женщину лет сорока с короткими каштановыми волосами.
— Всё нормально, — тихо произнесла Айви.
— Уверена?
— Да.
— Ну хорошо. В общем, посетителей нет, можешь уйти пораньше, — предупредила начальница и, развернувшись, потопала в зал.
Несмотря на то что Айви работала здесь уже полгода, с начальством она не настолько сблизилась, чтобы делиться проблемами, поэтому смолчала.
Общение в целом давалось ей тяжело. Дружба с Сесилией — скорее исключение, чем правило.
Когда Моника удалилась, бурлящий в голове поток переживаний захлестнул её, готовый утопить. Такое с ней случилось впервые. Идти в полицию не имело смысла — её просто подняли бы на смех. Пара сообщений без прямых угроз — не доказательство сталкерства.
Обдумав ситуацию, Айви набрала Сесилию.
Множество попыток дозвониться не принесли результата. Каждый молчаливый гудок тянулся дольше предыдущего, а вместе с ним таяла надежда, что подруга подойдет. Она отправила сообщение — и оно тоже осталось непрочитанным.
— Ладно, нужно успокоиться, — пробормотала Айви, расхаживая взад-вперёд и потирая лоб.
«Это какой-то бред. Завтра поменяю номер, а сейчас надо валить», — пыталась убедить себя в рациональности происходящего девушка. Она стянула фартук, переодела футболку и, не попрощавшись, выбежала с главного входа.
Чернильное небо раскинулось над головой. Колючий воздух, пропитанный выхлопами и бензином, ударил в нос. Люди в спешке сновали вокруг, укутавшись в тёплые одежды. Девушка слилась с толпой, рассчитывая почувствовать себя вне опасности.
Сигналы пролетающих мимо автомобилей сливались в сплошной гул в веренице её тревоги.
Айви нервно оглядывалась по сторонам. Быстрой походкой шла к автобусной остановке. Взгляд зацепился за нечто до боли знакомое.
Прищурившись, девушка всмотрелась в смутные очертания машины, но с такого расстояния разглядеть детали не удалось. Призрачные тени опутали ноги, медленно скользя выше — к торсу, к шее, — и затягивали на дно бездонного колодца. В горле запершило, а ладони нестерпимо зачесались. Что-то щелкнуло в сознании, и она стремилась прогнать это гнетущее чувство.
— Показалось, — прошептала она себе под нос. — Это невозможно. Откуда бы ему здесь взяться.
Подъехал нужный автобус. Айви сбросила сомнения, словно минутное наваждение, и прошла в салон.
Стоя в переполненном транспорте, она не могла унять дрожь в руках: казалось, за каждым отражением в стекле кто-то наблюдает, выжидает.
Тридцать минут спустя она добралась до аптеки на первом этаже здания, в котором жила. Украдкой бросая подозрительные взгляды на прохожих, забежала в помещение, купила нужный препарат и заторопилась домой.
Поднимаясь вверх, почти летя по обшарпанной лестнице родного подъезда, на неё накатила волна облегчения. Старая, грязная квартирка в жутком районе казалась ей сейчас островком спокойствия.
Всё произошло так быстро, что отдышаться получилось только когда входная дверь закрылась за ней.
Айви прислонилась спиной к стене, и напряженные мышцы начали обмякать, а нервы, натянутые как струна, понемногу ослабли. Прикрыв веки, она выдохнула.
— Бабуль, я дома. — Обозначив свой приход, девушка подошла к окну в гостиной, чтобы задернуть шторы. В полумраке ей почудился силуэт того мужчины.
...
Любуясь сюрреалистичным видом на потрёпанные здания Бронкса, Доминик сидел, опершись на автомобиль.
Длинное пальто угольного цвета подчёркивало крепкое, скульптурное телосложение, выделяя его на фоне разбитых дворов.
Предмет его интереса полчаса назад скрылся за занавесками. Ускользнув из поля зрения, она исчезла в своей крошечной норке, но мужчина не сдвинулся с места.
Он снял перчатки и достал сигару из внутреннего кармана пиджака. Срезал капу, поджёг и медленно затянулся.
Выпуская табачный дым в затхлый воздух, не мог оторвать глаз от одинокого окна, в котором всё ещё горел свет.
Указательный палец рассеянно скользил по царапине на гладкой поверхности капота.
Мысли настойчиво возвращались к событиям прошедшего дня — к моменту, когда он оставил разъярённого визави позади.
Тогда, в ресторане, мимолётный образ девушки, всплывший в памяти, заставил его подскочить. Желание увидеть её было нестерпимым.
Очнулся Доминик уже у дешёвой забегаловки, следя за ней через тонированные стёкла автомобиля. Прекратить наблюдение он не мог — словно невидимая пута тянула его к ней, и он не сопротивлялся. Безропотно следовал по её пятам: хотел держать рядом, видеть, прикасаться.
Мужчина объяснял себе эти порывы простым влечением, но что-то не сходилось. Он предстал перед сложной задачей, неподвластной рассудку. Это раздражало и одновременно пьянило.
Терпеливое выжидание конца её смены спустя пару часов вознаградилось. Хрупкая фигурка девушки выскочила на улицу и, то теряясь, то вновь выныривая из толпы, поспешила к остановке. А теперь он стоял у её дома, у окна, выдыхая морозный осенний воздух.
— Такая миниатюрная, — тихо хмыкнул он. — Мило.
И что же так привлекло его в этой тонкой девушке? Она совсем не походила на женщин, с которыми он обычно проводил время. Его вкус строился на высоких, элегантных блондинках с роскошными формами. Айви же была абсолютным антиподом его привычных наклонностей. Но в последнее время все его мысли и желания крутились вокруг неё.
— Сэр, уже достаточно поздно, — робко потревожил его Рауль, опустив переднее стекло.
— Ты прав. — Доминик взглянул на часы, наступила полночь. — Почему же не спишь? Завтра тебе предстоит сложный день.
Отправив немой вопрос по воздуху, он докурил и потушил сигару о подошву туфель. Искрящийся пепел размазался и осыпался на сырую землю.
— Сэр, отправляемся домой? — уточнил водитель, когда Доминик устроился в салоне.
— Нет, в отель.
— Как пожелаете, — Рауль завел двигатель, и машина плавно тронулась. — Ох, ха-ха, не думал, что увижу такую красавицу здесь.
Доминик, развалившись на заднем сиденье, лениво приоткрыл один глаз.
— М?
— Посмотрите, сэр, — воодушевлённо указал Рауль на припаркованный недалеко Bugatti Divo, — за такую я бы отдал всё, что имею.
Доминик потерял интерес и с усталым вздохом запрокинул голову на спинку. На его губах расползлась ухмылка, морщинки вокруг глаз выступили.
— Рауль?
— Да, сэр.
— Тебе так нравится эта безвкусица?
— А ну это... Как же она может не нравиться?
— Возможно, эксцентричность нравится не одному тебе, — чуть погодя добавил он. — Вспомнились мне два оригинальных юнца, без ума от подобного.
...
— Ноел, не надоело играть с едой?
— О чем ты? — парень закинул локоть на дверную панель и ухмыльнулся. — Свежее мясо должно хорошенько промариноваться.
— Если так сильно хочешь эту девчонку, поднимись за ней. Делай все как обычно.
— Леон, брат мой, ты не понимаешь, — он обернулся к своему близнецу. — Вкус становится насыщеннее, если проявить терпение.
— И поэтому мы весь день за ней таскаемся?
— Блядь, захлопнись уже.
— Как эту суку звали?
— Айви, — закусив губу, Ноел выглянул сквозь окошко. — Сколько она там должна была?
— 200 тысяч.
— Не хило, — присвистнул он. — Перед тем как пустим в оборот, попробуем товар сами.
— Не слишком ли ты возбужден?
— А сам-то... думаешь, я не заметил, как ты пожирал её взглядом? Не ты ли подрыл под неё у того старика?
— Не неси чепуху.
— Ну же, признайся.
— Идиот, — хрипло рассмеялся Леон. — Какого хуя ты ей сообщения-то посылал?
— Весело.
— Ну раз так... — Леон остановился на полуслове, щёлкнул языком. — Ты погляди...
— Что?
— Не наш ли это дорогой зятек?
— Где? — загорелся второй.
Леон кивнул и указал вперед.
— Твою мать... и вправду, — он провел ладонью по волосам. — Что он здесь забыл?
Леон ответил не сразу. Задумчиво наблюдал за крупной мужской фигурой на улице.
— Интересно, — поглаживая подбородок, вымолвил Леон.
...
Луч солнца стрелой пробил мутное стекло и, обжигая, лёг на кожу спящей девушки. Она нахмурилась и перекатилась подальше по постели. Пряди её раскинутых по подушке волос струились, как шёлк, окрашенный в чёрный перламутр.
Слабое отопление не прогревало крошечную комнату. Она заёрзала, натянув белое одеяло выше, и зарылась под ним с головой. Айви пыталась снова уснуть. Это был долгожданный выходной — день, когда можно было остаться в кровати подольше, позволить себе лениться. Но короткого, едва ощутимого раздражителя оказалось достаточно, чтобы она разлепила веки.
Словно неуловимый ветер, мысли ворвались в её сознание, вихрем разрушая аккуратно выстроенный порядок. Ящик, в котором Айви хранила неприятные воспоминания, с лёгким скрежетом распахнулся, и всё вчерашнее вывалилось наружу. Она часто так делала: прятала тревожные мысли, плотно закрывала на ключ, а потом возвращалась к ним по мере готовности, раскладывая их по полочкам, — словно книги в библиотеке собственного разума. Иногда чётко выстроенная система рушилась, и ей приходилось начинать всё заново.
Выставив руку из-под одеяла, она нащупала телефон. Новых сообщений не было — ни от подруги, ни от незнакомца. Облегчение и грусть смешались в горький коктейль. Её ждала неприятная обязанность: разговор, которого хотелось избегать. Обязательства перед ректором давили на спину, прогибая позвоночник под тяжестью ответственности. Делать это не хотелось. Видеть его тоже.
И тут мысль зацепилась за странное: почему она никогда не называла его по имени? Даже мысленно.
— Доминик... — произнесла вслух, едва коснувшись слова кончиком языка. Оно звучало чуждо, почти неправильно. Но вместе с этим пробуждало что-то непонятное в ней. Сознание зацепилось за образ мужчины. Он был красив — внушительное тело, грациозность, которой она не могла не признать. Что с ней происходило, что этот человек мог, словно играя, перевернуть её внутренний мир?
Комната погрузилась в звенящую тишину. Воздух сгустился, сердце, сжатое в груди, глухо заколотилось, будто пыталось вырваться из костлявой клетки. Айви была уверена: она слышит его шёпот прямо у уха.
«Разве я такой старый? А на счёт импотенции... это легко опровергнуть», — пронеслось в голове.
Шурша плотной тканью одеяла, она вскочила и села на край кровати. Пылающие щеки остудил холодный воздух, а пятки встретились с ледяным поцелуем деревянного пола. Вздохнув, Айви замерла, прислушиваясь к тишине, пытаясь собрать себя воедино.
«Кха-кха» — кашель, грубый и царапающий, разорвал пелену и вырвал её из объятий видений о нём. Она подскочила и торопливо вбежала в ванную. Перед глазами возникла изможденная и бледная бабушка, склонённая над унитазом, и сердце сжалось от тревоги.
Алые капли на белоснежной поверхности ранили душу, протыкая каждую её частичку острым чувством беспомощности.
— Бабуль, давай сходим к врачу? — Айви присела рядом, поглаживая старушку по спине. — Ты стала чаще кашлять кровью.
— Ничего, милая, сейчас пройдёт, — протирая рот платочком, вымученно улыбнулась та. — Не волнуйся, у меня всё замечательно.
Айви недоверчиво взглянула на неё, но не стала давить. Упрямству этой женщины можно было позавидовать. Девушка положила голову на костлявые плечи, сдерживая слезы, превозмогая плотный, горький ком в горле.
— Я приготовлю тебе завтрак, потом мне нужно уйти ненадолго, — тихо сказала она.
— Хорошо, не торопись, — бабушка заправила прядь волос за ухо внучки и чмокнула в лоб. — Погуляй с друзьями, сегодня же выходной, занятий нет.
Старая, морщинистая рука, коснувшаяся её лица, на миг подарила девушке столько тепла и любви, что не сыщешь во всём мире. Ей захотелось задержаться в этом мгновении подольше. В тёплых объятиях, в тихом омуте, цепляясь за свой оплот. Но ей действительно пора. У них ещё будет много подобных моментов.
Закончив с утренними процедурами, Айви наспех собралась. Надела единственный классический наряд, тот что носила на презентации. Она посчитала это правильным, ибо визит в офис Доминика Сент-Мориена имел официальный характер. Выходя из дверей подъезда, она чувствовала покалывание на кончиках пальцев и лёгкую дрожь в коленках. Но настроенная покончить со всем сегодня, шагнула навстречу неизвестности.