Начало расплаты
Мрачное, белёсое небо раскинулось над городом, пропуская редкие вспышки солнца.
Промёрзший воздух давил на грудь и щипал ноздри. Необычно суровая осень накрыла Нью-Йорк раньше срока.
Едва Доминик вышел из-за стеклянных дверей, как улица, укрытая всеми оттенками оранжевого, встретила его колючим ветром. В воздухе закружился аромат увядших листьев и сырой земли — терпкий, как воспоминание. Он поморщился. Поправил лацканы чёрного пальто.
Издали завидев хозяина, Артур в коричневом костюме, сливавшемся с общим пейзажем, поспешил к нему.
— Сэр, вы задержались, — он взял сумку из рук Доминика.
— Машина готова? — отдав кейс, тот стал натягивать на кисти кожаные перчатки — неотъемлемый атрибут его образа.
— Да, Рауль уже ждёт.
— Хорошо.
— Вы смогли уладить дела, господин? — полюбопытствовал ассистент, надеясь разузнать о причинах неожиданного визита.
О планах хозяина Артура уведомили лишь утром, и ему пришлось сорвать все задачи, чтобы срочно последовать за ним.
— Смог. И весьма удачно. Я сделал щедрое предложение ректору Куолзу, а взамен... небольшую услугу, — Уголки его рта поползли вверх в хитрой ухмылке. — Теперь не ускользнёт. Пора платить по счетам.
Случайно пойманные ухом слова зацепили Артура.
Мысли, словно паучьи лапки, зашевелились.
Смутное предчувствие чего-то страшного, неправильного тенью легло на плечи.
Кончики пальцев заныли от тревоги.
Он знал: если Доминик говорил таким тоном, за этим всегда следовало что-то неприятное.
Тем более теперь, когда в его голосе звучала не просто уверенность — азарт.
Подручный всегда был осведомлен о передвижениях Доминика. Знал он и про аварию.
Два дня назад наследник рода Сент-Мориен лично дал поручение собрать информацию про одну девушку. Оказалась, она — студентка Крествудского колледжа, того самого, что спонсирует семья Доминика.
Артур посчитал это логичным, учитывая инцидент. Но теперь ситуация неуклонно менялась.
Доминик, ранее равнодушный к этому месту, вдруг начал совершать необдуманные поступки. Провёл здесь дольше времени, чем за все предыдущие годы. Это отступление от привычного уклада беспокоило ассистента.
«Та девушка... Айви Блейк. Неужели... это связано с ней? Нет, Не может быть! А если правда? Боже, что же тогда будет?» — отголосок сомнения лёг морщиной на его лбу. Говорить вслух он не стал. Отложил разговор на потом, и сосредоточился на делах.
— Из-за спонтанной поездки пришлось перенести пару встреч, — практически на бегу сказал замёрзший мужчина. Поджав губы, замялся. Ему не хотелось касаться неприятной для работодателя темы, но всё же набравшись духа, доложил. — Правда, отменить обед с господином Абботом не удалось. Настаивает на том, чтобы увидеть вас. Сообщил, что будет ждать в ресторане сколько потребуется.
— Вот как...
— Есть кое-что еще.
— Что же?
— Мисс Хлоя в городе и хочет, чтобы вы связались с ней, — пригляделся он исподлобья.
Не выказывавший до этого особой заинтересованности Доминик наконец посмотрел на вестника.
— Значит, моя ненаглядная невеста прибыла. Долго же её не было на этот раз, — иронично протянул, проведя обтянутыми кожей пальцами по губам.
— Где, говоришь, она скрывалась всё это время?
— По данным провела полгода во Франции.
— Занятно... — мужчина поднял безразличный взгляд к облакам и выдохнул с лёгким раздражением.
Клубы пара, созданные горячим дыханием, вырвались на свободу, растворяясь в пространстве.
Он на секунду притих, но, тут же, вновь собравшись, распорядился: — Некрасиво заставлять ждать будущую миссис Сент-Мориен. Подготовь всё как следует и организуй встречу на завтра.
— Будет исполнено, сэр.
Адвокат в последний раз обернулся на здание колледжа и двинулся дальше, выслушивая расписание на день. Листья подгоняемые ветром путались под ногами, когда его шаги замерли в метре от гладкого, черного капота.
«Что если?..» — шальная идея прокралась в голову, и на губах растянулась ухмылка. В зрачках вспыхнул игривый блеск.
— Артур, — внезапно окликнул он.
— Да, сэр?
— Отправь Рауля за кофе.
— Кофе?
— Да. Погода сегодня благоволит горячему напитку, — не сводя глаз с поблескивающего металла, произнёс. — И дай мне ключи.
Артур замялся из-за странной просьбы, ведь он ни разу не видел, чтобы адвокат пил что-то на улице. Но, не возражая, молча выполнил поручение: подошёл к сидевшему за рулём водителю, после вернулся к господину и вложил ключи тому в ладонь.
Доминик повертел в руках маленький холодный предмет и нажал на кнопку.
Тот с резким щелчком раскрылся. В следующую секунду пронзительный скрежет разрезал воздух.
Доминик провёл железным кончиком по блестящей поверхности. С нажимом, с остервенением.
Лицо ассистента исказилось
— Г-сподин?.. — промямлил тот.
Мужчина, будто не слыша его, продолжил выцарапывать длинный порез — размеренно, как хирург, рассекающий кожу. Удовлетворив свой необъяснимый порыв, он повернулся к ошеломлённому Артуру.
— Немедленно сообщи Куолзу, чтобы связался со мной, — отчеканил Доминик.
Подбирая упавшую челюсть, помощник уставился на него и захлопал ресницами.
Забавное выражение не ускользнуло от Доминика.
— Думаешь, «мой господин» сошёл с ума? — с невинным видом, будто это в порядке вещей, спросил.
— Эх, Артур, ничего ты не понимаешь, — похлопав по плечу изумленного мужчину, направился к дверце автомобиля почти вприпрыжку. На скучающем до этого лице расцвела безумная улыбка. Безучастные глаза блеснули озорным холодом.
Как только Доминик скрылся в салоне, прибыл безмятежный Рауль с дымящимся стаканом
— Вы в порядке? — подойдя к Артуру, поинтересовался водитель.
— Кажется, господину нужна профессиональная помощь, — сухо, как констатацию факта, вымолвил ассистент.
Услышав это, Рауль встревожился.
— Что? Господин поранился? Везти в больницу? — он уже был готов сорваться, как Артур схватил его за предплечье.
— Нет, с ним всё в порядке... физически. Но вот сеанс у психотерапевта будет кстати, — Артур перевёл немигающий взгляд на водителя. — А вот мне пора на пенсию.
У озадаченного бессвязной речью Рауля вырвался нервный смешок.
— Ха-ха, о чём это вы? Вам же всего тридцать пять! — восприняв всё как неудачную шутку, попытался подбодрить.
Внезапно его взгляд упал на длинную полосу, испортившую лакированное покрытие. Всё его внимание переключилось на это.
— Проклятье! Чёрт! Что это такое? Откуда оно взялось? Утром же ничего не было! — выронив тёплый напиток, Рауль начал в панике осматривать царапину.
Не желая слушать дальнейшие причитания или объяснять необычное происхождение, Артур тяжело вздохнул. Он поежился, плотнее укутываясь в пиджак. Отмахнулся от навязчивых мыслей.
Повернулся и побрёл в теплое помещение выполнять полученный приказ.
*•••*•••*
Айви сидела в мягком кресле в кабинете ректора Куолза. Среди студентов его прозвали чудаком, хотя как человек он был приятен — внимательный, немного рассеянный. Он старался найти время для каждого, быть на одной волне с молодёжью и пользовался уважением в юридических кругах благодаря своим высоким академическим достижениям.
Светлая, небольшая комната располагала к уюту и теплу. Девушка была здесь впервые. Судя по фотографиям и безделушкам, мистер Куолз обожал рыбалку и всё необычное. На столе и в шкафу теснились фигурки рыб, ракушки, камешки с надписями — словно трофеи, предметы гордости. Каждый, кто бывал в этом личном «подводном мире» ректора, потом наперебой рассказывал о его странных наклонностях. Айви едва сдержала смешок, вспомнив некоторые глупые, даже пошлые шутки про него и его рыб.
«Не о том сейчас думаешь», — похлопала она себя по щекам. Отогнав непрошеные образы, сосредоточилась.
Её вызвали сразу после окончания презентации. Девушка не успела даже толком обдумать случившееся в аудитории и сразу направилась сюда.
У входа её встретил сам мистер Куолз и любезно проводил внутрь, но не успел ничего сказать — секретарша сообщила, что его ждёт некий Артур. Ректор извинился и поспешно удалился.
С тех пор Айви сидела неподвижно, будто стала частью томительной атмосферы, превратившись в мраморную статую. Только кончики пальцев, нервно теребивших рукав, выдавали её напряжение. Обострённый слух улавливал каждый шорох за дверью. Время тянулось вязко, а в голове роились десятки догадок: зачем она здесь и что он собирался ей сказать?
Деревянная дверь с грохотом распахнулась, и мистер Куолз, не переступая порога, замер в дверном проёме. Айви вздрогнула от резкого звука. Не обращая на неё внимания, он выкрикнул кому-то снаружи:
— Отправьте мисс Абботт благодарственное письмо!
— И не забудьте букет цветов от имени учреждения.
Он обернулся и наткнулся на взгляд молчаливой гостьи. Его брови нахмурились на мгновение, затем разошлись: должно быть, он вспомнил, что сам пригласил её.
— Прошу прощения, совсем запамятовал о вас, — машинально поправляя идеально ровный галстук, ректор прошёл к столу. Он расположился напротив девушки, но начинать разговор не спешил.
Мужчина откашлялся, перебирая бумаги. Его поведение натолкнуло Айви на мысль, что разговор будет не из приятных.
Она непроизвольно вжалась в кожаное сиденье, стараясь быть как можно менее заметной, но подёргивающаяся нога выдавала её нетерпение. Сердце билось в такт судорожным движениям. Сглотнув, она робко подала голос:
— Вы хотели меня видеть?
— Ох, да... Кажется, я затянул, — он провёл рукой по лысой голове. — Дело вот в чём, мисс Блейк: вы, скорее всего, уже знакомы с мистером Сент-Мориеном.
Подсознательно она догадывалась, о чём пойдёт речь. Айви прикусила нижнюю губу. Подозрения, которые она так ловко избегала и прятала в дальний ящик, прорвались. Ладони запекли, в горле пересохло. Ей хотелось выбежать за дверь и закричать, что она не виновата.
«Неужели разболтал? Что теперь со мной будет — выговор? Наказание? Что ещё?»
— Я имею в виду: он знаком вам не только как лектор, — его взгляд посуровел. — Как мне доложили, между вами произошла весьма неприятная история.
Девушка слабо кивнула, но не ответила.
«Всё так и донёс! Но зачем было говорить ректору? Мог бы постараться лично разрешить всё со мной».
— Мистер Сент-Мориен очень важен для нас, — тон ректора стал стальным. — Его семья — один из основателей нашего драгоценного колледжа.
Он вскочил с места и громко стукнул кулаком по столу. Айви дёрнулась, отшатываясь назад.
— Как вы могли так оскорбить его? — он сорвался на крик, затем взял паузу и прочистил горло. — Извините, не хотел вас пугать. Что я пытаюсь сказать... Господин адвокат сделал нам прекрасное предложение — огромную возможность для портфолио наших студентов. Но, чтобы оно вступило в силу, он поставил маленькое условие.
Девушка окончательно запуталась. Какое всё это имеет отношение к ней? Она вопросительно посмотрела на него и вникала в каждое слово. Шею будто затянули тугим узлом — ещё немного, и приговор.
— А требование таково... извинение.
Приговора не последовало.
— Извинение?
— Да, всего лишь оно.
— Мне просто извиниться?
— Да. Лично и искренне, — он лучезарно улыбнулся, заметив замешательство на её лице. Вложил руки в карманы брюк и добавил: — Господин очень благороден. Несмотря на столь вопиющее оскорбление, потребовал лишь извинения.
Огромная волна, готовая вот-вот накрыть её, отступила. Осознать реальность было сложно: всё это время она морально готовила себя к худшему.
— Завтра он будет ждать вас в своём офисе. Я дам вам визитку. Перед приездом уведомите о своём приходе — он человек занятой, — заключил мужчина.
С самого начала Айви слушала его, периодически кивая. Смысл разговора только начинал доходить до неё.
«Извинение?» — в груди болезненно кольнуло. Так просто?
— Если вы всё поняли, то прошу покинуть мой кабинет. У меня ещё уйма работы, — он повернулся к шкафу и начал переставлять фигурки, попутно сдувая с них пыль.
Не обращая на него внимания, она встала, поблагодарила и направилась к выходу. Чем ближе была дверь, тем отчётливее понимала — в этом кроется какой-то подвох.
— Надеюсь, вы сможете уладить эту проблему и добиться его расположения. Иначе мне придётся прибегнуть к иным мерам, — вдруг из-за её спины послышался вежливый, но холодный голос ректора. Айви остановилась, но не обернулась. Её будто ударили в грудь. Его слова прозвучали отрезвляюще — не намёком, а прямым предупреждением: делай что хочешь, но не облажайся.
*•••*•••*
Приглушённый свет, пробивавшийся сквозь закрытые шторы, окутал рабочий кабинет почти таинственной пеленой.
Доминик только что отпустил подручного с новым приказом, затем мягкой поступью, практически беззвучно подошёл к консоли у стены.
Пожелал расслабиться перед встречей с неприятным господином Абботом.
На ней стоял виниловый проигрыватель. Мужчина, поддев пальцем, опустил рычаг с иглой, и платтер с лежавшим на нём диском плавно закрутился.
Мягкий, нежный звук с постепенно нарастающим темпом разлился по пространству. Vivaldi — L'inverno приласкал слух.
Как истинный любитель классики во всём — музыке, книгах, одежде, доме — мужчина испытал благоговение.
Он вернулся к резному дубовому столу.
Кисть потянулась к небольшому ларцу — тот с лёгким щелчком раскрылся.
Ящик для хранения дорогих сигар был выложен кедровым деревом, удерживающим аромат и влагу.
Доминик достал резак из нижнего выдвижного ящика, аккуратно срезал капу.
Поджёг другой конец газовой зажигалкой, чтобы не испортить вкус.
Табачная трубка заискрилась красным, и в воздухе растёкся сладковатый шлейф.
Он поднёс сигару ко рту, втянув щёки, медленно закурил.
Язык и лёгкие наполнились пряными оттенками корицы, муската и чёрного перца.
Мужчина в роскошном бежевом костюме откинулся в кресле, прикрывая глаза.
С каждой затяжкой наслаждение проникало глубже, словно густой дым, пропитывая тело слой за слоем.
Но чего-то всё же не хватало.
На изнанке век проступил образ, ангельски чистый и дьявольски притягательный.
Её образ.
Невыносимо желанный.
Женская фигура на утреннем выступлении полностью заполнила его мысли.
Она стояла посреди зала, словно брошенный котёнок, озираясь по сторонам.
Кто, если не он, Доминик, смог бы приласкать и утешить эту зверушку?
Девушка пыталась держаться, рассказывая какую-то несусветную чушь. Но даже эта чушь из её уст звучала для него как самая сладострастная песня.
Неужели, стоя в таком виде, она не понимала, какой эффект производит на мужскую половину публики? Или понимала — и делала это намеренно? В таком случае он явно недооценил её.
Её длинные, стройные ноги были обтянуты короткой юбкой. Грудь нервно вздымалась за тонким материалом шёлковой рубашки.
«Легко разорвать», — промелькнуло у него.
Светлые бёдра туманили его зрачки. Он так и не смог сосредоточиться на презентации.
«Интересно, с какой силой я должен схватить её бёдра, чтобы кожа покраснела? Будет больно? А может, ей нравится грубость?
Заплачет или начнёт стонать от удовольствия?
Ахххх... К сожалению, я не знаю, с кем она спала до меня... расспросил бы о её предпочтениях бывшего».
— Как неудобно, — цокнул он от досады, но сразу же вернул обратно жадные видения о ней.
Полные, чуть приоткрытые губы. Щёки, залитые румянцем — то ли от неловкости, то ли от злости, когда он подначивал её. Впрочем, неважно. Всё это слишком отчётливо врезалось в память.
Сколько же силы воли потребовалось ему, чтобы не взять её прямо в аудитории, на виду у всех.
Ох... Если бы она попросила, он, конечно, оказал бы милость, выгнав толпу, а после получил её тело в знак благодарности.
Он же не совсем безнравственен...
Погружаясь в развратный облик — как он сам считал, предмета своей страсти, — Доминик дёрнул губой.
— Эта девчонка... Айви Блееейк, — выдыхая дым, он слегка растянул её фамилию, будто пробуя на вкус.
Кружащиеся в атмосфере флюиды, её имя, её голос, её образ одурманили разум. Мужчина погряз в грязных помыслах, как в болоте, не пытаясь выбраться. Он хотел, чтобы они поглотили его целиком. Похоть взяла верх над рассудком.
Внутри разгорелся жар, снедающее пламя, поднимающееся из дна возбуждения.
Его кадык дёрнулся. Губы пересохли. Он опустил взгляд вниз. Мысли обрели физическое проявление в виде эрегированного члена, который давил на тесные брюки.
— Хааааа... — протяжный стон вырвался из его груди. — И что это ты только со мной делаешь?
Полностью стоячий пенис побаливал из-за сжатого пространства. Доминик медленно расстегнул ширинку, вываливая содержимое наружу. Мгновенно в сознании возник образ Айви, стоящей на коленях перед ним. Он обхватил ствол одной рукой, нежно провёл по всей длине. Кончик пениса поблёскивал в слабом свете из-за накопившегося эякулянта.
Доминик представил, как молодая девушка обхватывает его орган двумя руками, словно леденец. Деликатно прикасается к головке кончиком языка, пробуя на вкус.
Он со слабым нажимом провёл фалангой большого пальца по тому же месту, где в фантазиях лизнул её язык, как бы имитируя этот жест.
Короткий вздох сорвался с его губ.
С каждым движением собственной руки в его иллюзиях она становилась смелее, настойчивее. Вот уже дерзнула взять его в рот.
Мягкие губы расплылись, обрисовывая его орган, а гладкие стенки щёк обволакивали. Он стал двигать рукой быстрее. Проталкивался глубже, думая о том, как она начнёт задыхаться, как из глаз пойдут слёзы. Воображал её хрупкий, жалкий, но завораживающий взгляд.
— Бесподобно, — сдавленно промурлыкал он с вожделением.
Хлипкие звуки, хриплые мужские стоны заполнили кабинет. Он то замедлялся, то наращивал темп. Вязкая, белая жидкость вытекала, заляпывая руки. В пустой комнате его слуху врезались фантомные женские всхлипы. Безудержно он водил ладонью по члену вверх-вниз, доводя себя до пика.
На последнем акте, с содроганием, его орган вытолкнул остатки спермы.
Доминик тягуче выдохнул, наблюдая, как липкое семя брызнуло и попало на светлые брюки и тёмный пол.
— Какая растрата, мог ведь кончить в неё.
Разум постепенно просветлел. Тяжёлое дыхание выравнивалось, оставляя за собой следы удовольствия. Мужчина протёр руки салфеткой и выкинул её в урну под столом.
Он захохотал.
— Ха-ха-ха, давно я не пользовался божьими физиологическими дарами. Веду себя как поганый школьник. — Он достал виски и плеснул в прозрачный стакан.
Смочив обжигающим напитком горло, уставился стеклянным взглядом на стену.
— Осталось недолго...