Километры ненависти

Джейк

Вчера мы с Эмили вернулись домой поздно вечером, смеясь над очередной шуткой Томаса. Бар, свет, шутки — всё это было как затянувшийся выдох после долгого напряжения. Но уже с самого утра я чувствовал: пора снова в бой.

Эмили ещё спала, свернувшись под одеялом и уткнувшись носом в мою футболку. Я выскользнул из постели, стараясь не разбудить её, и пошёл на кухню — сделать кофе, привести мысли в порядок. И, кажется, самую малость подготовиться к неизбежному возвращению к реальности.

Пока кофе капал в чашку, мой телефон завибрировал. Сообщение от Томаса:

«Нашёл старую симку Майлза. Она активна. Надевай шлем, жду у кафешки на углу через 30 минут»

Я уставился в экран пару секунд, сердце пропустило удар. Майлз — один из бывших деловых партнёров отца Эмили, исчезнувший несколько лет назад. Его считали то сбежавшим, то погибшим. И вдруг Томас пишет, что симка активна?

Через десять минут я уже натягивал куртку.

— Куда ты так рано? — послышался заспанный голос Эмили из спальни.

Я подошёл, сел на край кровати и провёл пальцами по её щеке.

— Томас нашёл кое-что важное. Старую симку Майлза. Нужно разобраться. Я быстро.

Она моргнула, резко проснулась, села в кровати.

— Это... серьёзно?

Я кивнул:

— Очень. Мы начнём снова копать. Только теперь — с другим уровнем доступа.

...

В кафе Томас уже сидел с ноутбуком и пачкой бумаг. Перед ним — телефон с подключённой сим-картой. Он выглядел взволнованным, но собранным.

— Где ты её нашёл? — спросил я, усаживаясь напротив.

— В старой коробке с хламом. Помнишь, я говорил, что помогал родителям переезжать? Так вот, я наткнулся на пыльный конверт — внутри была эта симка и старая записная книжка. Мама сказала, что когда-то давно она временно работала помощницей в одной фирме — именно в той, где пересекались деловые интересы отца Эмили и Майлза. После ликвидации филиала ей просто отдали кучу архива "на выброс" — она тогда забрала коробку и благополучно про неё забыла. А я нашёл.

Я откинулся назад, ошарашенный.

— Ты серьёзно? И ты никогда об этом не говорил?

— Да кто знал, что в этой коробке что-то важное. Я думал — старые квитанции и чеки. Пока симку не вставил. А когда открыл — офигел. Там сохранилась переписка.

Он развернул экран ноутбука и показал список сообщений. Большинство было зашифровано, но часть — обычные текстовые фрагменты, в том числе с номерами, подписями, локациями. А главное — там был номер отца Эмили.

— Думаешь, это подтолкнёт расследование? — спросил я, вчитываясь в строки.

— Думаю, это перевернёт всё с ног на голову, — отозвался Томас. — Но надо действовать осторожно. Публиковать всё сразу — слишком рискованно.

— А если мы сольём часть, только ключевые имена и даты? Чтобы вызвать интерес. И чтобы надавить на него. Он поймёт, что мы близко.

Томас кивнул:

— Я уже набросал пост. Опубликуем в блоге, на анонимной платформе. Упомянем, что имеем доступ к переписке Майлза. Это должно взорвать инфопространство.

Я задумался. Всё это могло быть опасно. Но если не мы — никто.

— Действуем, — сказал я. — Прямо сегодня.

...

К обеду пост уже был в сети. Я обновлял страницу каждые десять секунд, глядя, как растёт счётчик просмотров и репостов. Люди моментально подхватили: «Забытое имя Майлза», «Тайные партнёрства», «Бывший бизнесмен исчез — или его заставили исчезнуть?»

— Нам написали с двух редакций, — сказал Томас, потирая подбородок. — Хочешь интервью? Или пока молчим?

— Пока — молчим. Пусть бурлит. Главное — шум. Это даст нам форы.

Я вернулся домой ближе к вечеру. Эмили сидела за ноутбуком на кухне, вокруг неё — бумаги, заметки, распечатки. Она выглядела сконцентрированной и сильной. Ни следа растерянности или сомнения.

— У нас теперь есть зацепка. И я знаю, как мы можем надавить, — сказала она, не отрываясь от экрана.

— Я в восторге от тебя, знаешь? — усмехнулся я, целуя её в макушку.

— Лучше скажи, как ты думаешь — если мы вытащим Майлза на связь, он расскажет правду?

— Если он жив — думаю, да. Судя по последнему сообщению на симке, он боится. И если поймёт, что мы знаем слишком много — может заговорить.

...

Позже мы втроём — я, Эмили и Томас — устроили мини-военное совещание. Карты, блокноты, принтер, ноутбуки — квартира превратилась в штаб.

— У нас пока нет прямых юридических доказательств, которые можно подшить к делу, — сказал Томас, щёлкая по файлам. — Но благодаря юристу у нас уже есть понятный маршрут, и эта переписка может сыграть ключевую роль. Если подтвердим связь ещё с парой бывших партнёров, и получим их показания — наш юрист сможет грамотно упаковать это и двинуть дальше, в прокуратуру или на официальный запрос. А пока — аккуратно продолжаем накапливать улики.

Эмили молча листала документы, потом резко посмотрела на меня:

— Джейк... а если это не сработает?

— Тогда мы сделаем так, чтобы сработало. Я не остановлюсь, принцесса. Не после всего, что ты пережила. Не после того, как он разрушил наши жизни.

Она сжала мою руку:

— И я тоже. Я его дочь, но в первую очередь — человек. И он должен ответить.

...

Ночь наступила внезапно. Устали все, но никто не хотел останавливаться. Нам удалось найти два контакта — бухгалтер старой компании и охранник из загородного дома отца Эмили. Возможно, они знали больше, чем тогда говорили.

Мы договорились на завтра встретиться с одним из них. А сегодня — просто перевести дыхание.

Я вышел на балкон с чашкой кофе. Внизу шумел город, вдалеке светились окна. В комнате слышались голоса Эмили и Томаса — они спорили, ржали, в чём-то не сходились.

И это было правильно. Мы снова вместе. Мы — команда. И впереди самое сложное.