Километры ненависти

Эмили

— Честно, если кто-то снова задаст мне вопрос "ну как отдохнули?", я врежу, — проворчал Джейк, закидывая рюкзак на плечо.

Я улыбнулась, поправляя шарф. — Это был всего лишь охранник.

— Он подмигнул, Эм. Мигнул. Словно мы вернулись с медового месяца. Это... угрожающе.

Я рассмеялась. Мы шли по коридору факультета, который казался мне одновременно знакомым и чужим. Все стены на месте, запах кофе у стойки, студенты с одинаково усталыми лицами — но внутри что-то изменилось. Не здесь. Во мне.

— Может, у него просто слабость к парочкам? — предложила я, притворно серьёзно.

— Если он в следующий раз позовёт нас "мои голубки", я официально брошу универ, — буркнул Джейк и открыл передо мной дверь аудитории. — А ты пойдёшь со мной. В мото-тусовку.

— Ты хочешь, чтобы меня приняли в банду байкеров?

— Ты уже моя банда, Морган. Моя тихая, злобная банда в тёплых носках.

Я закатила глаза, но внутри всё сжалось — от этой простоты, от его голоса, от того, как легко он умеет разрядить тревогу. Он всё чаще так делал — срывал с меня тяжёлые мысли парой слов, фразой, случайной улыбкой.

Мы заняли места у окна. Джейк закинул ноги на соседний стул, я достала ноутбук. Первые лекции были как мягкий удар — всё ещё без нагрузки, но с напоминанием: реальность вернулась. Нам предстояло выжить последний год, сдать диплом, защититься. А параллельно — разрушить систему, имя которой носила я.

Профессор говорил что-то о корпоративной этике и кейсах из деловой практики. Но у меня в голове всплывали другие слова: контракты, фиктивные сделки, имя Сандерс. Я вспомнила старый отчёт, который однажды случайно нашла в почте отца. Тогда не обратила внимания. Сейчас — каждый шепот прошлого оборачивался криком.

Когда лекция закончилась, Джейк наклонился ко мне:

— У тебя сейчас взгляд, как у героини триллера. Ты кого-то собираешься убить или разоблачить?

— Второе. Хотя и первое... заманчиво.

— Ну что ж. Моя принцесса. — Он подмигнул. — Пойдём? Угощу тебя кофе и подброшу до архива. О, да. Ужасный день требует ужасных решений.

Мы вышли на улицу. День был промозглым, воздух пах металлом и первым намёком на осень. Я шла рядом с Джейком и думала, как много теперь в нём привычного — и как непривычно мне с этим спокойно. Он больше не был чужаком из кампуса. Он был частью меня.

Архив находился в подвале главного корпуса. Мы спустились по узкой лестнице. Воздух сразу стал другим — пыльным, глухим, как будто здесь хранилась не информация, а воспоминания. За стойкой сидела женщина с лицом, которое сразу наводит тоску. Типичный хранитель тайн.

— Здравствуйте, — сказала я. — Я хотела бы получить доступ к старым корпоративным отчётам за 2000–2005 годы. Архив по Морган Групп и связанным с ней дочерним компаниям.

Женщина подняла взгляд.

— Вам преподаватель дал направление?

— Это для исследования по курсу, — быстро добавил Джейк. — Мы пишем сравнительный кейс на тему теневых слияний и кризисов доверия. Практическое задание. И, клянусь, если вы скажете, что доступ ограничен, я просто расплачусь. Прямо тут. Это не угроза, это обещание.

Женщина хмыкнула.

— Боюсь, часть данных о компании Морган находится в закрытом разделе. Но кое-что есть в публичной базе. Я могу дать вам старые отчёты из периодики и финансовые выкладки.

— Нам подойдёт всё, — кивнула я. — Спасибо.

Мы прошли вглубь зала, к столу у окна. Джейк уже разворачивал ноут, я перебирала подшивки. Сначала ничего не бросалось в глаза — стандартные отчёты, презентации, сканы страниц. Но спустя минут двадцать я заметила статью. Газета, 2003 год. Заголовок: "Конфликт на стыке интересов: Морган и Сандерс".

Сердце пропустило удар.

— Джейк.

Он поднял голову, и я показала ему статью. В ней говорилось о конфликте двух начинающих предпринимателей: один — Эван Морган, другой — Трэвис Сандерс. Обвинили друг друга в нарушении условий партнёрства. Спор дошёл до суда, но дело закрыли по соглашению сторон. А через полгода Трэвис пропал из бизнес-среды.

— Это оно, — прошептала я. — Это то, что мы ищем. Начало.

— Мать твою, — выдохнул Джейк. Он опустился на стул и провёл рукой по лицу. — Значит, всё-таки официально. Оно было. Даже в прессе.

— И кто-то очень хотел, чтобы об этом забыли.

Он посмотрел на меня. В глазах было то напряжение, которое я научилась читать: он уже просчитывал ходы.

— Мы должны найти больше. Не обрывков. Цепочку.

Я кивнула.

— Мы найдём. Даже если всё горело — пепел всё ещё тёплый.

Он усмехнулся.

— Ты сейчас звучала как безумный анархист с поэтическим уклоном. Мне нравится.

— Спасибо. Стараюсь.

— Только давай без поджогов. У нас и так будет, за что отвечать.

Я уселась рядом с ним, и мы продолжили искать. Но даже спустя ещё час статьи становились всё более стерильными. Никаких фамилий, никаких конфликтов. Словно все следы после 2004 года вымыли кислотой.

Мы вышли из архива под вечер. На улице уже зажглись фонари. Джейк включил на телефоне музыку — медленно, спокойно. Мы шли молча, каждый в своих мыслях. И всё же шаг в шаг.

Когда мы вернулись ко мне, я налила себе чай и смотрела, как он моет руки на кухне. Как закатывает рукава. Как тихо напевает себе под нос.

Он заметил мой взгляд.

— Что?

— Спасибо, — сказала я.

Он пожал плечами. — За что?

— За то, что не отпускаешь. Когда я начинаю тонуть в этом всём.

Он подошёл ближе, сел рядом, наклонился.

— Я не отпущу. Даже если ты сама попробуешь уйти. Я тебя вытащу. Поняла?

Я кивнула. Мы оба знали: завтра начнётся реальная игра. Но сегодня мы сделали первый ход.