Юная жена

Когда Дженни проснулась, она долго не могла разобраться, что с ней происходит, пока не поняла, что лежит в постели рядом с Тэхеном и что умирает от голода. Рывком она села. Все тело запротестовало против столь резкого движения. Она повернулась к окну, подставив лицо под яркие солнечные лучи. Должно быть, уже полдень.

Повернувшись к Тэхену, Дженни собралась взглянуть на его рану, но увидела, что он не спит, а испытующе смотрит на нее. Она подняла руку к его плечу, но Тэхен перехватил ее и поднес к своей груди.

— Ты... — Дженни закашлялась и попробовала заговорить снова. Горло уже не болело, но слова звучали хрипло и вырывались с трудом. — Ты хорошо себя чувствуешь? — наконец спросила она. — Сильно болит? Позвать Сынквана?

Тэхен притянул ее к своей груди. Лицо Дженни почти уткнулось в повязку.

— Сейчас важно, как ты себя чувствуешь, — заявил он. — У тебя что-нибудь болит? Усталость прошла? Может быть, стоит еще отдохнуть?

Дженни покачала головой.

— Сколько времени я проспала?

Тэхен улыбнулся:

— Два дня.

— Два дня! — воскликнула Дженни.

Тэхен усмехнулся и кивнул.

Дженни отстранилась и всплеснула руками.

— Два дня! Какой позор! А кто за тобой ухаживал эти два дня?

Он приложил пальцы к ее губам.

— Ты была до предела измотана. У тебя столько ссадин и синяков! Я очень сержусь на тебя за то, что ты так рисковала. Ты могла погибнуть или переломать себе все кости. Теперь ты должна отдыхать и хорошо есть.

— А ты? Как твоя рана? — с тревогой спросила она. — Лихорадка прошла?

— Мое состояние значительно лучше, чем твое, — сказал Тэхен. — Иди ко мне. Я хочу подержать тебя в руках.

Смущенная таким открытым проявлением чувств, Дженни не спорила и позволила Тэхену крепко обнять себя. Он притянул ее к себе и здоровой рукой так сильно прижал, что она почти задохнулась. Потом поцеловал в лоб и убрал волосы от лица. Дженни ощутила полный покой, удовлетворенно вздохнула и уткнулась в его большое горячее тело. Как прекрасно валяться в постели среди бела дня, прячась в объятиях мужа! Дженни почти задремала, когда он слегка отодвинул ее, чтобы она видела его губы.

— Нам нужно кое-что обсудить.

У Дженни опустились уголки губ. Она потупила взгляд. Должно быть, Чимин и Чонгук рассказали своему лорду о том, что она видела.

Тэхен пальцами приподнял ее подбородок.

— Ты ведь понимаешь, что я должен выяснить, исходит ли нападение от твоего клана.

Дженни неохотно кивнула.

— Я сделаю все, чтобы избежать конфликта с твоей семьей. Но ты должна понимать, что я не могу оставить эту историю без ответа.

— Я знаю, — прошептала она с болью в сердце от того, что может последовать.

— Ложись рядом. Не будем пока думать о неприятном.

Дженни снова скользнула в объятия Тэхена и прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Никто не знает, что принесет завтрашний день, но сегодня она отдохнет в объятиях мужа, делая вид, что такая простая вещь, как любовь, способна перебросить мост через бездну ненависти, накопленной за десятилетия.

Перекусив вместе с Тэхеном в постели, Дженни решила встать. Есть больше не хотелось, а потому можно было заняться другими неотложными нуждами — сходить в баню, прогуляться, чтобы размять затекшие мышцы.

Дженни как раз думала, как бы все это изложить Тэхену, который настаивал, чтобы она оставалась в постели, как вдруг заметила, что муж с кем-то разговаривает, и прочла по его губам, что он велит этому человеку оставаться за дверью, пока жена лорда не приведет себя в порядок.

Щеки Дженни вспыхнули — человек за дверью наверняка понимает, что на ней сейчас ничего нет. Тэхен похлопал ее по ягодицам и жестом показал, что надо одеться.

Она выскользнула из постели, расставшись с теплом его тела и меховых покрывал, и быстро надела простое повседневное платье. Потом взялась расчесывать спутанные кудри и хотела отойти в дальний угол, но тут в комнату вошли Чимин и Чонгук в сопровождении отца Чунмёна. Священник нес свиток, перо и чернильницу. Дженни поняла, что Тэхен собирается диктовать послание к ее отцу.

Приблизившись к Тэхену, она коснулась его руки:

— Я спущусь вниз и глотну свежего воздуха. Мне хочется размяться.

Тэхен внимательно посмотрел на нее, вздохнул и, наконец, кивнул в знак согласия.

— Не уходи далеко. Когда я закончу с братьями и отцом Чунмёном, то пошлю за тобой.

Дженни кивнула. На душе стало тяжело. Ей не хотелось быть рядом, когда Тэхен примется сочинять свое послание, ведь оно может привести к войне между двумя кланами, которые она считала своими. Но Тэхену она сказала почти правду — ей действительно хотелось уйти из душной комнаты хотя бы ненадолго.

Спускаясь по лестнице, Дженни потянулась и подвигала плечами, чтобы размять мускулы. Она поела совсем недавно, но все равно отправилась в кухню поискать хлеба или сыра, поскольку все еще была голодна.

Мэри с готовностью бросилась ей на помощь, но прежде спросила, знает ли лорд, что его супруга спустилась вниз. Дженни с благодарностью приняла хлеб и сыр, поболтала минуту с Мэри и вышла во внутренний двор.

Солнце уже скрылось за горизонтом, на землю быстро опускались сумерки. Все было расцвечено розово-серыми тонами. Люди разошлись по своим хижинам и готовились к ужину. Вокруг царил мир, наступило время собираться за столом, обсуждать события дня и рассказывать байки.

Факелы, освещавшие сторожевую башню, отбрасывали длинные тени на стены крепости. Дженни прикрыла глаза и втянула душистый весенний воздух.

Она знала, что это спокойствие обманчиво. Воины Ким готовятся к войне.

Земля задрожала у нее под ногами. Дженни обернулась и успела увидеть, что к воротам крепости во весь опор скачет посыльный. Его плечи укрывал плащ цветов Ким, а к гриве лошади был привязан белый флаг перемирия.

По спине Дженни пробежал холодок. Живот скрутило спазмом, и она пожалела, что съела хлеб и сыр, предложенный Мэри.

Кто-то коснулся ее плеча, и она подпрыгнула от неожиданности, обернулась и в тускнеющем свете дня увидела Суджин.

— Простите, что напугала вас, миледи.

Дженни отступила на шаг, но не сводила глаз с лица служанки, чтобы понять все, что та скажет.

— Когда узнала, что вы проснулись, я пошла вас искать. Вчера горячая вода немного уняла боль, и я решила снова приготовить ванну в бане.

Дженни удивило это предложение оливковой ветви от женщины, которая принесла ей столько страданий. Казалось, Суджин говорит искренне, более того, она выглядела раскаявшейся.

— Это самое малое, что я могу для вас сделать, — печально сказала Суджин. — Я вас сильно обидела и хочу получить прощение за свои грехи.

Дженни, понимая, что это еще одна возможность навести мосты между кланами, кивнула, а Суджин с облегчением улыбнулась.

— Пойдемте со мной. Обогнем крепость. Так короче, чем через главный зал, в котором сейчас много людей собрались на ужин. Я пошлю кого-нибудь в покои лорда сказать, где вы находитесь, чтобы он не тревожился.

— Благодарю, — сказала Дженни со слабой улыбкой. — Горячая ванна — как раз то, что мне сейчас нужно. Я слишком долго спала, и все тело затекло.

Суджин взяла Дженни под руку и повела по опустевшему двору в обход дома по направлению к бане. Они были в узком проходе между каменной отмосткой замка и внешней стеной, когда им навстречу кто-то шагнул из тени.

Дженни хотела крикнуть, чтобы предупредить Суджин, но удар кулака в челюсть свалил ее с ног. Она была так потрясена, что закрыла лицо руками и осталась лежать на каменных плитах.

Незнакомец нагнулся, запустил пальцы ей в волосы, потянул вверх, заставляя подняться с плит, и не успела она уклониться, как он ударил ее в висок. Голова взорвалась невыносимой болью. В глазах потемнело. Мир исчез.