Юная жена

Дженни проспала остаток дня, ночь и добрую половину следующего дня. Тэхен все время прижимал ее к себе здоровой рукой. Он то засыпал, то просыпался и старался как можно меньше двигаться, чтобы скорее выздороветь. Дженни лежала рядом, он чувствовал ее тепло, вдыхал запах, и это вселяло покой в его душу. Она умиротворяла его и наполняла радостью жизни.

За все время Дженни ни разу не пошевелилась, и он даже начал беспокоиться. Когда братья пришли навестить его, Тэхен отправил их за Сынкваном, а сам как следует накрыл ее простыней, которую принесла Нора, а сверху еще и меховым покрывалом, чтобы Дженни не замерзла, если его не будет рядом.

Через минуту явился Сынкван и хотел сразу размотать повязку на руке Тэхена, чтобы осмотреть рану, но Тэхен только отмахнулся.

— Я тебя вызвал не для себя. Меня беспокоит Дженни. С тех пор как ты принес ее сюда вчера утром, она ни разу не пошевелилась. Она спит слишком долго. У нее очень глубокие ссадины. Вдруг она пострадала сильнее, чем мы все думаем?

Сынкван перегнулся через Тэхена и провел пальцем под носом у Дженни, потом взялся за край покрывала.

— С вашего разрешения, лорд.

Тэхен бросил яростный взгляд на братьев. Те отвернулись. Тэхен кивнул Сынквану. Лекарь осторожно сдвинул меховое покрывало, отогнул простыню и положил ладонь на грудь Дженни. Увидев такое обилие синяков и ссадин на нежно-розовой коже, он нахмурился:

— Чудо, что она не свернула себе шею. Этот жеребец мог ее убить.

Тэхен заскрипел зубами. Ему даже подумать было страшно о том, как близка к смерти была его жена. Собственная рана заботила его меньше, чем ушибы Дженни и то, что она решилась сесть верхом на его коня. Он и представить себе не мог, сколько мужества потребовалось ей, чтобы преодолеть страх, ведь она боялась даже находиться рядом с лошадью, а тут ей пришлось сесть верхом и во весь опор лететь в крепость.

Как только она поправится, он серьезно поговорит с ней, чтобы она не смела больше рисковать собой.

— Думаю, лорд, с ней все в порядке. Дыхание спокойное. Просто она очень крепко спит. Возможно, проспит всю ночь и следующее утро. Она почти не спала несколько дней и теперь очень нуждается в отдыхе. Постарайтесь ее не будить, пусть проснется сама.

— Конечно, я не стану ее будить, — пообещал Тэхен. — Она будет спать рядом со мной сколько потребуется, чтобы хорошо отдохнуть.

Осторожно прикрыв Дженни покрывалом, Сынкван настоял на том, чтобы осмотреть рану Тэхена. Затем тщательно ее промыл, оглядел швы, наложил новую повязку и закрепил ее полосками ткани, обмотав плечо.

— Ну что, уже можно смотреть? — нетерпеливо спросил Чимин.

— Можно, — сказал Тэхен.

Сынкван ушел, а Чимин и Чонгук подтащили стул и скамью к постели Тэхена, чтобы удобнее было говорить с братом.

Раздался стук в дверь. Тэхен раздраженно выругался, но когда в комнату вошла Джису, смягчился и жестом пригласил подойти ближе.

— Тэхен? — дрожащим голосом проговорила сестра.

— Иди сюда.

Джису подошла к кровати, с тревогой глядя на него. А увидев Дженни, заплакала.

— Тэхен, она поправится? Я видела все синяки и ссадины, когда Нора и Мэри раздевали ее в бане. А я и не знала. Она никого к себе не подпускала. Хотела, чтобы все занимались только тобой.

Тэхен осторожно взял сестру за руку.

— Конечно, поправится. И очень быстро. Эту девушку нелегко одолеть. Если она что-то решила, ничто не собьет ее с пути.

Чтобы не волновать сестру, Тэхен старался говорить легким тоном. За то время, что Дженни провела в замке Ким, Джису очень к ней привязалась, и сейчас Тэхен видел, что она искренне тревожится о подруге.

— Здесь только что был Сынкван. Он говорит, что Дженни надо хорошо отдохнуть и восстановить силы, которые она потеряла, ухаживая за мной. Я не позволю ей встать, пока она снова не будет весела и здорова.

Джису кивнула в знак одобрения, потом встала на колени перед кроватью и взяла брата за руку.

— А ты? Ты тоже поправишься? Мне никогда не было так страшно. Я даже не знала, выживешь ты или нет.

Тэхен стиснул ее руку, а Чимин погладил по голове.

— Это всего-навсего царапина, — жизнерадостным тоном заявил Чимин. — Видел я раны и похуже, чем эта пустяковина.

Тэхен сверкнул на него глазами.

— Как твои уроки? — спросил Чонгук, направляя разговор на более приятную тему.

На лице Джису расцвела счастливая улыбка, глаза заблестели. Она едва не подскочила на месте.

— Я учусь! Отец Чунмён говорит, что я очень способная из всех его учеников. Он говорит, я быстро научусь читать и писать.

Тэхен улыбнулся.

— Ну, тогда ты сама будешь вести все записи в клане.

Джису восторженно закивала.

— А что же мы будем без тебя делать, Джису? — поддразнивающим тоном произнес Чимин. — Однажды ты выйдешь замуж и уедешь, и у нас не останется никого, кто станет просвещать наши примитивные мозги.

Джису помрачнела, по лицу промелькнула тень.

— Я никогда не уеду отсюда. Не хочу выходить замуж. Мне и здесь хорошо, с вами. Мне же не придется уезжать, да, Тэхен?

Тэхен с досадой посмотрел на Чимина.

— Конечно, нет, милая. Ты будешь жить здесь сколько захочешь.

Джису облегченно вздохнула и вскочила на ноги.

— Мне надо идти. Отец Чунмён ждет. Думаю, он дает мне столько заданий, чтобы я меньше беспокоилась из-за тебя и Дженни.

— Неплохая мысль, — сказал Тэхен. — Тебе не о чем тревожиться. Мы с Дженни скоро оба будем здоровы.

Джису наклонилась поцеловать Тэхена в щеку, еще раз внимательно оглядела Дженни и выскочила из комнаты.

— Два дня, — сказал Тэхен, когда дверь за сестрой захлопнулась.

Брови Чонгука поползли вверх.

— Два дня на что? — спросил он.

— Два дня я еще жду, а потом отправлю гонца к Квон Джинену.

Чимин покачал головой:

— Ты не поправишься к этому сроку.

Тэхен пожал плечами.

— Это дело нельзя откладывать. День-два придется ждать ответа от Квона, потом еще несколько дней уйдет на подготовку встречи, то есть я буду выздоравливать уже почти две недели. Мы должны докопаться до сути этого дела независимо от того, поправлюсь я окончательно или нет.

Чонгук вздохнул, но кивнул в знак согласия.

— Пошлите ко мне отца Чунмёна. Я продиктую ему послание. Потом выберите подходящего воина, пусть он под флагом перемирия отправляется к Квонам и доставит его.

— Сам поеду, — кратко ответил Чимин.

— И я с тобой, — вставил Чонгук.

— Ни один из вас не поедет. Вы оба нужны в крепости. Первая наша задача — охранять клан и надежно защищать стены. Найдите еще кого-нибудь.

Чимину приказ не понравился, но спорить он не стал.

В дверь снова постучали — явилась Нора с едой для Тэхена.

— Я принесла на двоих, — сказала она, приближаясь с подносом к кровати. — Но если малышка еще спит, не стоит ее будить. Как только она проснется, я что-нибудь принесу.

— Благодарю, — сказал Тэхен. — Я так голоден, что поем за двоих.

Нора просияла.

— Это добрый знак, лорд. Хороший аппетит — признак скорого выздоровления. Вы теперь быстро встанете на ноги.

Дженни заворочалась. Тэхен застыл без движения. Она пошевелилась в первый раз с тех пор, как ее уложили в постель. Не открывая глаз, она перевернулась на живот и отвернулась от Тэхена. Покрывало соскользнуло с ее плеча. Тэхен быстро прикрыл его, расстроенный приступом острой боли, возникшей от такого простого движения.

Чонгук и Чимин встали, заявив, что зайдут позднее, чтобы еще раз обсудить дело Квонов. Чимин сказал, что пошлет наверх отца Чунмёна, когда Тэхен поест.

Нора захлопотала вокруг Тэхена, устраивая его поудобнее и устанавливая перед ним поднос с едой, потом, с искренним беспокойством посмотрев на Дженни, уже хотела было уйти, но оглянулась на Тэхена, явно желая что-то сказать.

— Говори, — сдерживая раздражение, велел Тэхен. Сейчас ему больше всего хотелось остаться наедине с Дженни и в тишине обдумать возникшую проблему.

— Я уже извинялась перед госпожой, — потупив голову, начала Нора, — но, думаю, надо попросить прощения и у вас, лорд. Я вела себя непростительно. Найдется ли в вашем сердце милосердие, чтобы простить глупую старую женщину? Мне стыдно, что я поощряла злобу против малышки, у которой такое стойкое доброе сердце.

Тэхен улыбнулся. Его позабавило такое описание характера Дженни, ведь оно было справедливо. Конечно, он очень сердится на Нору и других женщин, но сейчас она все делает, чтобы загладить свою вину.

— Мне не нравится, как ты и другие вели себя по отношению к моей жене, — суровым тоном заявил Тэхен. — Вы причинили ей много страданий. Более того, из-за вас она даже хотела вернуться к своим родным.

Нора в расстройстве всплеснула руками.

— Я не хочу ее отпускать, — успокаиваясь, продолжил Тэхен. — Она значит для меня очень много и останется здесь навсегда. Так что смотри, чтобы твое доброе отношение к ней сохранилось, более того, объясни другим, что они должны относиться к ней так же, как и ты теперь. Больше я не прощу ни одной нанесенной ей обиды.

Нора кивнула и поклонилась.

— Благодарю, лорд. Ни вы, ни малышка не будете разочарованы.

Тэхен жестом отослал ее прочь, а сам опустил взгляд на спутанные волосы Дженни и ее умиротворенное лицо. Темные ресницы отбрасывали тень на порозовевшие щеки. Губы были слегка приоткрыты.

Тэхен не сдержался и прикоснулся к ней. Дотянулся до щеки и погладил. Убрал непослушные пряди от лица и нежно провел по ним рукой.

— Я люблю тебя, Дженни, — прошептал он, понимая, что она не может его услышать. — Я знаю, когда-нибудь ты услышишь меня и поймешь, что я тебя люблю так сильно, как мужчина способен любить женщину.