Юная жена

Как только Дженни вышла, Тэхен повернулся к братьям:

— А теперь рассказывайте правду. Что с Дженни? Она ранена, расшиблась?

— Я не знаю, — честно признался Чонгук. — Твоя жена отказалась от любой помощи. Думала только о тебе и твоем здоровье. Она упала с твоего жеребца, но тут же встала, снова вскочила в седло и привела нас к тебе.

Тэхен негромко выругался. В плече возникла резкая боль.

— Вы не должны были этого позволять. Сначала следовало позаботиться об Дженни.

Чимин расхохотался.

— Ты не видел свою маленькую женушку, брат. Перед ней вся крепость дрожала от страха. Она орала как сумасшедшая, когда кто-нибудь пытался войти к тебе в спальню. Не пускала никого, кроме меня, Чонгука, Джису, отца Чунмёна и Сынквана. А священника пустила лишь при условии, что он не станет давать тебе последнего причастия. Никому не позволялось даже мысли допустить, что ты не выживешь. То еще было зрелище.

— Ты нас всех напугал, — проворчал Чонгук.

— Что произошло? — спросил Тэхен. — Я помню все как в тумане. Помню, как закричала Дженни. Я выхватил меч, обернулся и увидел, что приближается всадник. Помню, что пытался уклониться от стрелы, упал и стукнулся головой. Больше ничего не знаю.

— А дальше было вот что. Дженни кричала так, как будто за ней гнались все демоны ада, и отпугнула стрелка. Потом схватила твой меч и приготовилась тебя защищать. Всадник убрался восвояси, а она вскочила на твоего жеребца и понеслась в крепость. Всю дорогу вопила, звала на помощь. Влетела на полном скаку в ворота, и тут твой конь сбросил ее через голову. Она проводила нас к тебе, мы уложили тебя на носилки, а Дженни отказалась вернуться на лошади вместе с Чимином и всю дорогу до крепости прошла пешком рядом с носилками. И с тех пор все время была рядом с тобой. Не ела, не спала. Не позволила лекарю осмотреть ее.

— Вот дурочка, — пробормотал Тэхен. — Что бы я без нее делал? Я не могу ее потерять.

Он выпалил это не думая, хотя в ином случае промолчал бы о своих чувствах к Дженни. Его приводила в ярость мысль о риске, которому она подвергалась. Страх не оставлял его с той минуты, когда он понял, как легко мог ее потерять. Чимин и Чонгук ничего не сказали в ответ, но Тэхен прочел в их глазах понимание.

— Кто это сделал? Вы его выследили? — требовательным тоном произнес Тэхен.

Младшие братья обменялись смущенными взглядами.

— Рассказывайте! — приказал Тэхен.

— Для Дженни эта история оказалась тяжелее, чем ты думаешь, — негромко сказал Чимин.

У Тэхена кровь застыла в жилах.

— Вы говорили, с ней ничего не случилось. Он напал на нее?

Чимин покачал головой:

— Нет, все было, как мы сказали. Дженни видела стрелка. И описала. Сообщила приметы.

— Возможные приметы, — вмешался Чонгук.

Чимин кивнул.

— Да. И теперь мы не знаем, как все это расценивать. Мы послали солдат обыскать окрестности. Усилили патрули на границах, чтобы обезопасить клан. Но не стали ничего предпринимать, основываясь на словах Дженни, до тех пор пока не поговорим с тобой.

Тэхен с недоумением покачал головой.

— Дженни узнала стрелка, а вы ничего не предприняли?

Братья снова обменялись взглядами, а сердце Тэхена сжалось от дурного предчувствия. Он был еще очень слаб, и его бесило то, что жена нуждается в помощи, а он валяется среди подушек и способен лишь слушать то, что говорят другие. Пожалуй, сам он сейчас не может и ложку поднести ко рту.

— Дженни считает, что видела человека из своего клана, — бесстрастным тоном сообщил наконец Чонгук.

Тэхена как будто ударили по голове.

— Это она вам сказала?

Чимин кивнул.

— Она была страшно расстроена, но не стала скрывать правду. Конечно, она боится последствий. Помнишь, вначале мы опасались, что Дженни до конца не понимает всех обстоятельств вашего брака? Все она прекрасно понимает. Знает, что был подписан договор о преданности, что, если мы начнем войну, оба клана будут объявлены вне закона и за наши головы назначат награду.

— И все же она сказала правду, — задумчиво проговорил Тэхен.

— Да, — пробормотал Чонгук. — Я не стал бы ее винить, если бы она умолчала о том, что видела. Не уверен, что сам бы не промолчал, окажись я на ее месте.

— Удивительная девушка, — пробормотал Тэхен.

— Точно, — согласился Чимин. — Она проявила поразительную верность тебе.

Тэхен ощутил прилив гордости. Он вдруг вспомнил, что перед выстрелом как раз умолял дать ему еще один шанс, просил не возвращаться в свой клан. Значит, она сделала свой выбор. Неистовая радость охватила его. Сил сразу прибавилось. Дженни предпочла его собственному клану. Не стала лгать, чтобы защитить родственников. Поступила справедливо и сказала правду.

Но вместе с радостью к Тэхену пришло осознание возникшего положения. Он помрачнел. Если Квон Джинен приказал убить мужа своей дочери, это означало войну. Тэхен не останется в стороне, не позволит угрожать своему клану. Он зальет землю кровью Квонов, а потом попробует уладить отношения с королем.

Но тогда он скорее всего потеряет любовь и преданность Дженни. Как сможет она любить человека, уничтожившего ее семью? Тэхен никогда не думал, что перед ним может встать подобный вопрос. Он не может допустить, чтобы его клану угрожала опасность, но если он принесет смерть семье Дженни, разве она его простит?

Он закрыл глаза и откинул голову на подушку.

— Тут есть над чем подумать, — заметил Чимин.

— Конечно, — буркнул Тэхен. — Я не хочу ее терять. Не хочу, чтобы она смотрела на меня с ненавистью. Я этого не выдержу.

— Я тоже не хочу, чтобы она меня ненавидела, — тихо произнес Чонгук. — Не хочу оказаться человеком, который уничтожит ее семью. Тэхен, мне она нравится. Она столько всего перенесла. Ее унижали, насмехались над ней, заставляли до изнеможения работать, но она не озлобилась против нас. Сохранила тебе верность.

— Кто может сказать, что его жена принесла ради него столько жертв? — спросил Чимин.

— Я могу, — сказал Тэхен.

— Я хотел задать тебе тот же вопрос, который возник у Чонгука, когда Дженни впервые рассказала нам о том, что видела.

Тэхен вопросительно взглянул на брата.

— Продолжай.

— Тебе не кажется странным вот что: если Квон Джинен намеревался тайно убить тебя, то зачем он послал для этого человека со всем известной эмблемой Квонов?

Чонгук кивнул:

— Возможно, кто-то хотел, чтобы казалось, будто покушение на тебя совершили именно Квон. Смотри: даже если у стрелка ничего не получится, все равно начнется война между двумя кланами, то есть цель будет достигнута — мы больше не будем союзниками, пусть даже союзниками поневоле. А я уверен, очень многим не нравится, что самые могущественные кланы в горах объединили свои силы.

— Точно. Многие предпочли бы, чтобы мы оставались злейшими врагами и дрались между собой. Если бы мы захотели, то могли бы победить любой клан, ведь наша объединенная армия превосходит любую другую, даже армию короля. Для кого-то это весьма неприятно, — добавил Чимин.

Тэхен кивнул:

— В этом есть смысл. Квон Джинен не глуп. Но, может, ему наплевать, что начнется война? Трудно сказать, что у него на уме, пока мы с ним все не обсудим.

— Так что будем делать? — спросил Чонгук. — Ты не можешь сейчас воевать.

Тэхену хотелось вскочить и начать готовить людей к бою, но он знал, что в теперешнем состоянии будет плохим вождем и плохим воином. Ждать не хотелось, но он понимал, что придется.

Однако он может отправить гонца к Квону и потребовать встречи на нейтральной земле, только подождет еще несколько дней, пока не окрепнет. Если сформулировать задачу именно так, Джинен не сможет отказаться. Он захочет узнать, как дела у дочери и зачем Тэхен потребовал встречи.

Тэхен сообщил братьям о своем решении и увидел в их глазах облегчение. Воевать они хотели не больше, чем сам Тэхен. Тем не менее если за нападением на Тэхена действительно стоит отец Дженни, то война неизбежна. И тогда Дженни будет для него потеряна.

Он поднял левую руку, чтобы проверить ее возможности. Плечо тотчас пронзила острая боль, у Тэхена даже дыхание перехватило, и он уронил руку на покрывало.

— Глупо, — пробурчал Чонгук. — Ты не поправишься, если не будешь беречь руку, и тогда от тебя не будет толку в бою. Не спеши, Тэхен. Понятно, что тебе не хочется лежать здесь и лечиться, но придется.

— Да знаю я, знаю, — пробормотал Тэхен. — Но мне это не нравится.

— Побудешь с Дженни. Ей как раз требуются внимание и забота, — сказал Чимин. — Ей тяжело сейчас.

Губы Тэхена сжались в жесткую линию, прежде чем он сказал:

— Она ничем не станет заниматься, будет только отдыхать. Я прослежу за этим.

Дверь распахнулась, в комнату влетела Нора и сразу нашла взглядом Тэхена.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Милорд, только не нервничайте. Сынкван несет вашу жену сюда.

Тэхен рванулся, чтобы встать, но Чимин и Чонгук навалились ему на плечи и прижали к подушке.

— Что случилось? — взревел Тэхен.

— Наверное, она спит, — ответила Нора. — Она поела, потом мы отвели ее в баню и уложили в ванну. Бедная девочка то ли потеряла сознание, то ли заснула, но разбудить мы ее не смогли. Поэтому я завернула ее в простыню и позвала Сынквана. Сейчас он несет ее наверх. А вот и он. Сюда, Сынкван, неси ее на кровать к лорду, а я уложу ее как следует. Позже я еще загляну проведать бедную девочку.

В дверях показался Сынкван с Дженни на руках. Она выглядела совсем невесомой и хрупкой.

У Тэхена мурашки побежали по спине.

— Положите ее с этой стороны, — распорядился он. Ему хотелось, чтобы Дженни оказалась между ним и стеной, где она будет в безопасности.

Чимин и Чонгук встали, помогли перетащить Дженни, которая была полностью укрыта простыней, виднелось только лицо, через Тэхена и осторожно опустили на кровать.

Нора выпроводила Сынквана из комнаты и выразительно посмотрела на Чимина и Чонгука. Тэхен заметил особое выражение на ее лице и понял, что она желает всех удалить, потому что хочет сказать ему что-то наедине. Махнув братьям, он пообещал вскоре снова позвать их. Нора закрыла за ними дверь и повернула обеспокоенное лицо к Тэхену, потом подошла к кровати и стала разматывать простыню вокруг Дженни.

— Вы должны это видеть, лорд, — бедная девочка в синяках с ног до головы. Когда мы раздели ее, чтобы уложить в ванну, я чуть не заплакала. Не знаю, как она терпела боль все эти дни и как ничего себе не сломала, когда упала с лошади.

Простыня сползла с обнаженного тела Дженни, и Тэхен резко выдохнул, а вдохнуть снова не смог.

О Боже! Все тело Дженни было покрыто огромными багровыми синяками. На локтях и коленях виднелись ссадины с запекшейся кровью. Бедро было почти черным. На одном плече расползалось отвратительное желто-зеленое пятно. На ногах и руках тоже было множество кровоподтеков, царапин и следов от ушибов.

— Больше она ничего отдать вам не могла, — торжественным тоном произнесла Нора.

— Ты думаешь, я знал об этом? — в ярости спросил Тэхен. — Думаешь, я позволил бы ей приносить такие жертвы? Черт возьми, да я привязал бы ее к кровати и насильно влил бы ей в глотку сонное зелье!

— Есть еще кое-что, — сказала Нора, не робея от его гнева. — Она так громко кричала, когда звала на помощь, и потом еще, когда выгоняла всех из вашей комнаты, что сорвала голос. Несколько дней ей лучше совсем не говорить. Я буду приносить ей горячий сидр для смягчения больного горла.

Тэхен кивнул. Ему хотелось, чтобы она скорее ушла. Дженни принадлежит только ему одному. Он обнимет ее, прижмет к себе, почувствует тепло ее тела. Когда она рядом, боль куда-то уходит.

Теперь он будет о ней заботиться. За эти дни Дженни отдала ему все свои силы, ничего не оставив себе. Она решила свою судьбу, когда, как львица, бросилась его защищать и ухаживать за ним. Он просил Дженни дать ему еще один шанс. Может быть, она уже приняла решение, а может, и нет, но теперь она принадлежит только ему. Никто и ничто не встанет между ними — ни ее семья, ни его клан. И он не отступит, будет бороться за свою жену, как за собственную жизнь.