Юная жена

Прошло целых два дня, прежде чем лихорадка Тэхена пошла на спад. Дженни оставалась затворницей рядом с ним. Сейчас она больше, чем прежде, боялась оказаться в гуще чужого клана. К этому времени они все должны уже знать, что нападение на ее мужа, возможно, подстроил лорд Квонов. Вот и еще один повод ненавидеть ее, хотя едва ли он им действительно нужен.

Сон наконец одолел Дженни, и перед рассветом она сидя задремала на кровати рядом с Тэхеном. Он зашевелился, и она тотчас проснулась. Мягкий утренний свет сочился сквозь чуть раздвинутые меховые занавеси.

Муж открыл глаза. На лбу у него собрались капельки пота. Он стянул с себя покрывало, и Дженни увидела, что все его тело в поту.

— Тэхен! — воскликнула она, даже не зная, слышит ли он ее. — О, Тэхен! — Горло у нее распухло и болело, хотя прошло уже несколько дней после нападения. Каждое слово давалось с трудом.

Она склонилась над ним, щупала, гладила по влажной коже — впервые за все время она не была сухой и горячей.

Его мутные глаза долго вглядывались в ее лицо. Наконец он нахмурился и спросил:

— Что случилось?

— А ты не помнишь? — в ответ спросила Дженни.

Тэхен, казалось, глубоко задумался. Вдруг краска бросилась ему в лицо, в глазах вспыхнул гнев. Он крепко схватил Дженни за плечи, словно желая убедиться, что она цела.

— С тобой все в порядке? — требовательно произнес он. — Он тебя ранил? Что случилось, когда в меня попала стрела?

— Тэхен, тебе нельзя двигать руками! — воскликнула Дженни, сняла его левую руку со своего плеча и положила на постель.

В глазах Тэхена мелькнула боль, он с недоумением посмотрел на повязку.

— Ответь, жена! Что с тобой произошло?

Дженни коснулась его щеки, ласково провела вдоль суровой линии подбородка. Облегчение было так велико, что она испытывала настоящую слабость.

— Со мной все хорошо, — ответила она. — А вот ты нас всех напугал.

Он мрачно сдвинул брови.

— Как долго я тут лежу?

— Четыре дня. Это просто чудо, что лихорадка продлилась только четыре дня. У меня у самой однажды была лихорадка. Я думала, ты будешь болеть куда дольше.

Тэхен тут же захотел встать, но Дженни уперлась руками ему в грудь и с самым решительным видом уложила на постель.

— Тебе нельзя вставать! — как можно громче закричала она.

Тэхен вздрогнул, удивленный силе ее голоса. Дженни знала, что получилось громко, но хотела быть уверенной, что он услышит.

Тэхен послушно откинулся на подушки и внимательно оглядел ее с ног до головы.

— Ты ужасно выглядишь. Ты сказала мне неправду? Тебя тоже ранили?

Его слова оказались последней каплей. Все навалилось на нее сразу: облегчение, крайняя усталость, страх. Но главное — облегчение. Сквозь слезы, застилавшие ей глаза, она увидела, что Тэхен попытался сесть, снова уронил голову на подушки и что-то крикнул. В тот же миг в комнату вбежали его братья. Чимин крепкими руками приподнял Дженни с кровати. А она все тряслась от рыданий. Казалось, последние силы оставили ее в тот момент, когда она поняла, что Тэхен поправится.

Тут еще кто-то обнял ее за талию и повел к скамье возле камина. Дженни подняла голову и с изумлением увидела Нору, которая положила в камин несколько поленьев и развела огонь. Потом она обернулась и уставилась на Дженни решительным взглядом.

— Вот и отлично, миледи. Ты, конечно, будешь кричать и гнать меня прочь из покоев лорда, но у тебя уже не осталось сил, а потому я не сдвинусь с места. О тебе тоже надо кому-нибудь позаботиться. Сколько дней ты сидишь у постели лорда, не ешь и не спишь? Болеешь, потому что сильно упала с лошади. И конечно, прошу прощения, выглядишь просто ужасно.

По щекам Дженни покатились слезы. Она была так изнурена, что могла лишь сидеть и плакать — два человека за две минуты заявили ей, что она ужасно выглядит.

Нора стояла, уперев руки в бока, а Дженни сидела и плакала. Убедившись, что Дженни на нее смотрит, она продолжила свою речь:

— Я должна извиниться перед тобой. Мы все должны извиниться. Но сейчас на это нет времени. Важно, чтобы ты сама не заболела и чтобы за лордом хорошо присматривали.

Дженни хотела возразить, но Нора подняла руки.

— Никто не говорит, что ты плохо за ним ухаживала. Я никогда не видела такой преданности. Он хорошо поправляется, а сейчас там, в постели, требует, чтобы ему рассказали, что с тобой произошло.

Дженни попыталась обернуться, чтобы увидеть Тэхена, но Нора поймала ее за руку, удержала на месте и сама села рядом.

— Нет, больше ты не будешь ухаживать за лордом. Он теперь быстро поправится. Теперь надо заняться тобой. Я вот что скажу, да так, чтобы он тоже слышал.

Дженни с изумлением наблюдала за дерзким поведением бывшей домоправительницы.

— Ты больше не можешь продолжать жить так, как в эти дни. Тебе нужны пища и отдых. Надо, чтобы тебя осмотрели — вдруг ты нездорова? Позволь мне и другим женщинам помочь в уходе за лордом, или я попрошу братьев лорда привязать тебя к кровати и сделаю это с благословения самого лорда. А он согласится, как только узнает, до чего ты себя довела за последние дни.

Дженни помрачнела.

— Чимин и Чонгук ни за что такого не сделают.

Нора приподняла бровь.

— Это их идея, миледи. Мы как раз поднимались сюда, чтобы помочь вам, когда услышали, что лорд нас зовет на помощь. Братья лорда знают, что с вас достаточно. Мы все это знаем. Я сама вызвалась пойти к вам. Я ведь ваша должница. Клянусь, мы не оступимся ни от вас, ни от лорда.

— Почему ты переменилась ко мне? — с большим трудом из-за боли в горле спросила Дженни, потирая шею.

Взгляд Норы смягчился и стал виноватым.

— Прости меня. Ничего бы не случилось, если бы мы тебя не выгнали. А ведь ты так отчаянно боролась за жизнь нашего лорда. Не держала обиду. Мне стыдно за себя. Из нас двоих ты оказалась на высоте. Если ты дашь мне шанс исправить все дурное, что я наделала, клянусь, ты не пожалеешь.

Дженни не могла поверить тому, что видит. Казалось, Нора говорит искренне. Весь ее облик выражал вину и сожаление, морщины на лице углубились.

— Я и правда голодна, — сказала наконец она.

Нора улыбнулась.

— Конечно, голодна. Несколько дней у тебя маковой росинки во рту не было. А теперь я хочу, чтобы ты спустилась со мной вниз. Мэри сейчас готовит тушеную оленину. А когда поешь, тебя отведут в баню, чтобы хорошенько отмокла в горячей воде и твое тело расслабилось. Потом тебя осмотрит Сынкван. Надо убедиться, что у тебя нет ничего такого, чего не излечит крепкий сон. И вот тогда ты вернешься сюда и поспишь вместе с лордом. Но помни, если ты не будешь спать, прикажу запереть тебя в другой комнате. Если понадобится, я своими руками волью тебе в глотку сонное зелье.

Несмотря на боль в горле, Дженни засмеялась. Решительный вид Норы рассмешил ее.

— Бедная ты девочка, — с сочувствием пробормотала Нора. — Ты все горло разодрала своими криками. Во всем замке было слышно, когда ты прискакала за помощью. Как только ты решилась сесть на этого жеребца? Он настоящий зверь, а ведь ты боишься лошадей. В замке все об этом только и говорят. Все знают, как отчаянно ты защищала нашего лорда. Думаю, некоторые тебя теперь побаиваются.

Дженни улыбнулась. Смешно, если и правда ее будут теперь бояться. Она вгляделась в лицо Норы.

Вот и пришел ее шанс, тот, которого она так ждала. Конечно, можно продолжать гневаться, не даровать им прощения, а можно стать выше обид и начать все сначала.

Дженни взяла руку Норы и пожала.

— Благодарю. Баня и тушеная оленина — об этом можно только мечтать.

Нора помогла ей подняться, и Дженни едва не повалилась на пол. Она стойко держалась, пока не поняла, что Тэхен теперь может обойтись без нее, и тут силы оставили ее.

Обернувшись на мужа, она прочла в его глазах гнев и тревогу. Он сидел в постели, со всех сторон подоткнутый подушками. Братья были рядом, но его взгляд не отрывался от Дженни.

— Подойди, — приказал он.

С помощью Норы Дженни с подгибающимися коленями сумела приблизиться, но у нее так дрожали ноги, что она боялась упасть прямо на глазах у мужа.

Правой рукой он потянул ее вниз, и Дженни присела на край кровати.

— Ты сделаешь все, что они скажут, — тоном приказа произнес он. — С этого момента ты будешь заниматься только собой и своим здоровьем. Ты поняла? Чимин рассказал мне, как ты упала с лошади. Бог мой, девочка, о чем ты думала, когда лезла на этого зверя? А ведь ты боишься лошадей... Он мог тебя убить. — Тэхен замолчал. Его грудь ходуном ходила от волнения, но глаза сверкали решимостью. — Иди вниз, поешь, потом, как сказала Нора, сходи в баню. И только тогда возвращайся сюда. Сынкван тебя осмотрит. А потом будешь спать до тех пор, пока я не позволю тебе подняться с постели. В противном случае я дал разрешение Чимину и Чонгуку сделать все, чтобы мой приказ был выполнен.

Глаза Дженни широко распахнулись, но Тэхен вдруг привлек ее к себе и крепко поцеловал, а когда отпустил, мысли Дженни так смешались, что она с трудом понимала, что происходит.

— Теперь иди, —распорядился Тэхен. — И возвращайся быстрее. Я хочу знать, что с тобой всев порядке.