Юная жена

Предупреждение: глава 18+

Тэхен провел ладонью по волосам Дженни и прислушался к тихому дыханию. Она спала в его объятиях, теплая, спокойная, умиротворенная. Он знал, как она измоталась, знал, что ей надо поспать, но хотел, чтобы она осталась с ним внизу.

Частично это была простая жадность. Раз он не мог сразу уйти с ней наверх и лечь в постель, пусть она останется с ним, чтобы он по крайней мере мог держать ее на коленях и касаться рукой. Этой простой радости он ждал целый день.

И еще Тэхен хотел показать всем, что ценит свою жену и что у нее есть собственное место в клане. Он будет использовать любой случай, чтобы внушить эту мысль своим людям. Пусть знают, что он на ее стороне.

— Твоя жена нас покинула, — с улыбкой заметил Чимин.

— Вижу, — отозвался Тэхен. — Спит как сурок.

— Наверное, тебе пора идти, — предположил Чонгук. — Девчонка совсем измоталась. Я думал, за ужином у нее не хватит сил держать голову прямо.

Значит, не только он заметил, что Дженни устала. Тэхена рассердила мысль, что она работает на пределе сил ради того, чтобы ее приняли в клане, хотя сам он давно ее принял.

— Хорошо. Прошу простить, но мне надо отнести Дженни в наши покои.

Он легко встал с Дженни на руках.

— Святой отец. — Тэхен отвесил легкий поклон священнику. — Мы очень рады принимать вас в нашем замке. Можете начинать занятия с Джису в любое удобное для вас время.

— И с Дженни, — вставила Джису. — Она тоже хочет учиться.

— Хорошо. И с Дженни, — согласился Тэхен.

Может, учение не оставит ей времени на выполнение тяжелой работы, которая, по мнению Дженни, должна принести ей уважение местных женщин. На самом деле она куда больше заслуживала уважения, чем они.

— Рад, что мне придется наставлять двух умных женщин, — с открытой улыбкой произнес отец Чунмён. — У меня такое чувство, что это будет самая интересная задача, с какой я только сталкивался.

Тэхен из-за спин собравшихся выразительно взглянул на Джису, давая понять, что ей тоже пора удалиться. Сестра неохотно поднялась со своего места и пожелала всем доброй ночи.

Поднявшись к себе, Тэхен закрыл за собой дверь и осторожно уложил Дженни на кровать.

Будь он поистине благородным человеком, думал Тэхен, он бы просто раздел ее и накрыл одеялом. Но ему было нужно другое. Он хотел разбудить ее поцелуями и ласками. Хотел, чтобы она стонала от наслаждения, а потом он овладел бы ею.

С их первой ночи прошло два дня. Терпеть дольше, ждать, пока Дженни полностью оправится, он был не в состоянии. С ней он готов быть терпеливым и нежным, вот только не может выдержать еще одну ночь без нее.

Весь день Тэхен думал лишь о том, как она хороша, какая у нее гладкая кожа, какое полное единение с ней ощущает, когда они вместе.

Тэхен наклонился и стал раздевать жену. Многослойное одеяние привело его в замешательство и нетерпение. Ему хотелось порвать все эти одежды, чтобы обнаженное тело как можно скорее открылось его взору, но платье было явно дорогим и сшитым с большим искусством.

Продолжая раздевать Дженни, он куснул ее за мочку уха. Она шевельнулась, вздохнула и улыбнулась во сне. Тэхен усмехнулся.

Когда Дженни лежала на кровати обнаженной, Тэхен наклонился и коснулся губами ее соска.

Она раскрыла затуманенные со сна глаза и не сразу поняла, где находится, но через мгновение очнулась и поняла, что делает Тэхен. Зрачки у нее расширились, в них разгорелось желание. Потянувшись, как кошка, она изогнула спину дугой, что на языке тела явно подразумевало приглашение. Тэхена не надо было уговаривать. Он стал раздеваться, а Дженни, облокотившись о подушку, наблюдала за ним.

Раздевшись, Тэхен бросился к ней, жаждая ощутить под собой нагое тело. Лег на нее, приподнялся на локтях и прошептал:

— Я пытался дать тебе время поправиться, но, видит Бог, Дженни, я так хочу тебя! Я не могу больше ждать.

Она улыбнулась и приподняла подбородок, чтобы поцеловать его.

— Я давно поправилась. И я тоже хочу тебя, муж мой.

Тэхен со стоном впился в ее губы. Слаще он ничего никогда не пробовал. Мягкий, податливый стан жены составлял такой возбуждающий контраст с мускулистым рельефом его тела.

Прижимая к себе Дженни, Тэхен перекатился на бок. Теперь они лежали друг напротив друга, и он просто вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, о чем говорит блеск ее глаз. В них явно читалось желание. Они, как зеркало, отражали его собственную страсть, а ведь ему следовало проявлять осторожность, пусть Дженни и утверждает, что хорошо себя чувствует.

Инстинкт толкал его навалиться на нее всем телом и вонзить свой жезл на всю длину в ее нежную плоть. Тэхену хотелось оказаться в ней, чувствовать ее тепло. Он был согласен провести так всю ночь.

Дженни нетерпеливо поерзала, как будто не могла дождаться, пока он снова овладеет ею. Рука Тэхена пробежалась по ноге Дженни, легла на изгиб бедра, поднялась к груди. Положив ладонь на выпуклую возвышенность, он потер большим пальцем сосок, тот отвердел и съежился. Потом приблизился и обхватил его губами. Дженни застонала и выгнула тело дугой.

Тэхен приподнялся чуть выше. Его рука проскользнула меж ее бедер. Он с восторгом почувствовал жар и влажность ее лона. Дженни была готова принять его.

Он нашел чувствительный бугорок над распаленным устьем и стал ритмично касаться его пальцем. Из губ Дженни вырвался блаженный стон. Теперь она лежала на спине, и все ее тело оказалось в его власти. Ему хотелось бесконечно касаться его, целовать, гладить. Его восхищал контраст между белизной ее груди и темно-розовым цветом сосков. Тэхен мог бы часами ласкать их губами, пока и он, и Дженни не лишились бы рассудка от страсти. Тэхен сжимал их, покусывал, обводил языком отвердевшие полукружья, а Дженни извивалась под ним как змея.

Потом он отстранился и заглянул в прекрасные синие глаза.

— Красавица, ты меня искушаешь. Я больше не могу терпеть ни минуты.

Его пальцы скользнули во влажное устье. Тэхен хотел еще раз убедиться, что она готова к соитию. Никакого сопротивления он не встретил. Устье легко раскрылось ему навстречу. Пальцы Тэхена проникли глубже.

Он окончательно потерял над собой контроль — повернувшись, накрыл Дженни своим телом, коленом раздвинул ей бедра, поместил свой жезл у входа в припухшую от нетерпения раковину и сделал осторожный рывок, так чтобы ее створки плотно обхватили пришельца.

Дженни закрыла глаза, ее руки метнулись к плечам Тэхена, вцепились в них. Он продвинулся еще на дюйм. Она задрожала и подняла бедра, молчаливо моля о продолжении.

Тэхен был счастлив ответить на этот порыв. Раздвигая нежную плоть, он проник в ее лоно на всю глубину. Дженни вскрикнула. Тэхен замер, но тут же понял, что это был крик не боли, а наслаждения.

Тэхен в жизни не ощущал ничего более восхитительного. Вот что значит встретить нужную женщину. Не ту, с которой ложишься на несколько минут, чтобы снять накопившееся напряжение. Нет, сейчас все было правильно. Так правильно, что Тэхен был уверен — у него никогда не будет другой женщины. Дженни принадлежит ему. Она — его жена. Он любит ее.

Осознание этого потрясло Тэхена. Он встретил любовь! Он любит Дженни Квон. Как это могло произойти, да еще так быстро? Как он вообще может любить женщину, чей клан принес столько горя его родне? Умом он понимал — и не раз говорил об этом, — что Дженни не может отвечать за грехи своего клана. Он даже знал, что испытывает к ней что-то вроде нежности и желания защитить. Но любовь?

Мысль о любви поразила его. Тэхен был к ней не готов. Его словно ударили по голове.

— Тэхен?

Шепот Дженни коснулся его слуха, Тэхен очнулся и заметил, что навис над ней и замер, остановленный важностью этой минуты, постижением того, что с ним произошло.

— Все хорошо, — внезапно охрипнув, отозвался он.

И это была правда. Все было хорошо. Дженни — само совершенство. Он держал в объятиях женщину, которая была создана для него. Проживи сто лет, он не встретит другую любовь.

Тэхен заглянул ей в лицо. Ему хотелось сохранить в памяти этот миг, когда он осознал, как много для него значит Дженни. Такая маленькая и хрупкая, она сумела без штурма захватить крепость его души. Это пугало, и это было прекрасно.

Тэхен вновь бросился в атаку, двигаясь медленно и ритмично, чтобы продлить наслаждение для обоих. Его охватило чувство бесконечной нежности, желание защищать ее, лелеять и холить. Как объяснить, что она для него значит? Как найти такие слова?

Зато он может показать это. Показать то, что не может описать словами. Пусть он не в состоянии объяснить, что у него в сердце, но действия и поступки будут говорить за него.

Тэхен обнял ее и погрузился в самую глубь ее женского естества. Приподнялся и снова рванулся вниз.

Никогда в жизни он не чувствовал себя таким уязвимым и незащищенным, но, как ни странно, это ему нравилось. Его не пугало, что он открывает ей сердце и тем подвергает его опасности. Напротив, Тэхену хотелось, чтобы Дженни его завоевала.

Дженни обхватила его за шею и ближе притянула к себе. Он кожей чувствовал шевеление ее губ. Она что-то шептала ему, потом слегка укусила за мочку, игриво и в то же время страстно. Ее неумелые ласки привели его в умиление — ведь она так старалась показать ему свои чувства. Может быть, даже любовь? Тэхен мог только надеяться. Нельзя было придумать ничего хуже, чем то, что Дженни не ответит на его любовь. Она просто должна полюбить его! О другом Тэхен не хотел даже думать.

Прикрыв глаза, он зарылся лицом в ее волосы, мечтая полностью погрузиться в мир своего нового чувства, чтобы Дженни обволакивала его со всех сторон и чтобы ничего, кроме нее, не было. Этот внезапный порыв испугал Тэхена. Нельзя отдаваться столь всепоглощающей страсти. В ней было нечто большее, чем вожделение и жажда обладать красивой женщиной. Само его сердце оказалось в плену, и Тэхен чувствовал, что это прекрасно.

— Я люблю тебя, — прошептал он в душистые пряди волос, зная, что Дженни его не услышит, но желая на вкус попробовать эти слова. — Я люблю тебя, — повторил он и удивился, как легко оказалось это произнести.

Его тело полностью покрывало ее тоненькую фигурку, но именно Дженни держала его в своих маленьких руках. Это она им владела, а не наоборот.

Наконец подошла кульминация. Разрядка была такой мощной, что он не сдержал крик. Высвобождение пришло откуда-то из самой глубины его существа. Его тело вознеслось над Дженни, потом он снова вонзил в нее окаменевший стержень и ощутил, как плотно обхватило его ее лоно, горячее, влажное, шелковистое. Он совершил новый бросок и содрогнулся от хлынувшей на свободу страсти. Тэхен так сильно стиснул Дженни в объятиях, что боялся сломать ей ребра, но расцепить рук не мог.

Ему хотелось как можно глубже проникнуть в нее, чтобы ничто не могло их разъединить, чтобы она запомнила миг, когда они были одним целым.

Чресла его дрожали от последних судорог страсти, он все тянул время, наслаждаясь этим новым чувством полного единения, потом перекатился на бок, увлекая за собой Дженни. Их ноги сплелись, тела все еще были неразлучны.

Дженни что-то шептала, уткнувшись ему в шею, но грохот в ушах Тэхена все не стихал, и он не мог разобрать ее слов. Он погладил ее по волосам, по спине, положил ладонь на ягодицы и прижал к себе так, чтобы его связь с Дженни сохранилась как можно дольше.

Тэхен не сразу заметил, что Дженни крепко спит, сунув голову под его подбородок и прижав губы к тому месту, где колотилось его сердце. Удовлетворенная улыбка разлилась по его губам — никогда в жизни он не чувствовал подобной гармонии.

Рука Дженни лежала вдоль тела. Тэхен потянулся к ней, чтобы сплести с ней пальцы, но, коснувшись ладони, нахмурился, приподнял голову и в тусклом мерцании нескольких свечей стал ее разглядывать. Ладонь и даже подушечки пальцев были сплошь покрыты мелкими ранками. Рука покраснела, кое-где были заметны синяки и засохшие ссадины. Тэхен повернул ее тыльной стороной и выругался про себя.

Вместо полного удовлетворенияон сейчас испытывал дикий гнев. Он больше не будет молчать, несмотря на всеуговоры сестры. Дженни не должна страдать, а клан может идти к черту! Если онине способны понять, какое сокровище к ним попало, значит, вокруг одни дураки, адураков он терпеть не станет. С него хватит! Завтра он с этим покончит.